Что мы знаем о нивхах? Кто-то вспомнит о таком коренном народе Сахалина. А о нивхской литературе? Знатоки, возможно, назовут имя классика народной прозы Владимира Санги, друга Чингиза Айтматова. А о современной культуре этого народа?..
А о ней мурманские ценители литературы недавно могли узнать из первых рук. В нашем крае с творческими выступлениями побывала уникальная гостья - поэт и прозаик Евгения Савва-Ловгун. Она выступила в областной научной библиотеке, перед саамами в Ловозере, побывала в Териберке. О том, что общего между двумя крайними точками страны - Сахалином и Мурманом, о сохранении традиций и силе слова она рассказала в интервью нашей газете.
- Нивхи - древний и необычный народ. Насколько им удалось сохранить традиции, историю, культуру?
- Нивхи - люди Ыхмифа (люди Сахалина) - древнейшие азиаты, одни из первых смельчаков, освоивших во время ледникового периода берега Охотского моря. Мы, согласно нашим сказаниям, произросли из слез лиственницы, этим объясняется смуглый цвет нашей кожи. Еще нивхи, наравне с медведями - потомки высших горных людей, живущих в высшем мире. Нивхи всегда бережно относились к природе. Лес, море, болота - дома для духов. Пришел в лес что-то взять - оставь что-нибудь взамен. Пришел к морю с сетями - преломи хлеб с его хозяином, расскажи, зачем пришел и какая нужда привела тебя к нему. Уходя, поблагодари.
С рождения и до самой смерти нивх шел с песней. Это была и личная песня, и родовая, и ритуальные мотивы, и популярные народные… Также от рождения до смерти нивх шел со сказкой: «Утица села на море, выщипала из грудки нежный пух, свила гнездо. Так появились земля и деревья». Из деревьев люди. Я в это верю, потому что это очень красиво.
Благодаря одной хорошей женщине из моего поселка сказки, рассказанные моей бабушкой, были записаны на пленку. Позднее запись была расшифрована сотрудниками Ногликской централизованной библиотеки им. В. М. Санги и там же перенесена на страницы книг, которые разлетелись по всему миру. Но книгами библиотека не ограничилась и задумала мультфильм, идею которого воплотило в жизнь объединение «Татармультфильм». Так на свет появилась лента «Шаман». Несколькими десятками лет ранее еще молодой тогда Владимир Санги показал достойный пример - записал на кассетный магнитофон голос восьмидесятилетней женщины, умиравшей от рака. Та была последней из сказителей нашего народа. Эту уникальную запись Владимир Михайлович хранил в морозильной камере более тридцати лет, пока не нашел специалистов, оцифровавших наконец пленку. Запись уже разрушалась, но ее спасли от небытия. Так Владимир Санги вплел в историю нашей страны «Эпос сахалинских нивхов». А имя нивхов сохранил на века. Это замечательный подвиг.
- Раз заговорили про эпосы, насколько богата нивхская литература, особенно сегодня? Кроме Владимира Санги современные читатели вряд ли назовут еще какие-то имена…
- Среди нивхских писателей есть еще несколько интересных авторов. Это Ирина Оненко, автор книги «Родина моя, Ыхмиф». Это Евгений Гудан, его книга «Месяц орла наступил».
- Вы рассказывали, что ваша бабушка была человеком с очень необычной судьбой…
- В раннем детстве мою бабушку отдали в род зятьев, расти в семье жениха. По сути же ее просто отдали в рабство. Там она выполняла самые тяжелые работы, а также следила за хозяйскими детьми и кормила медведей, которых выращивали нивхи. Спала в куче возле порога, куда скидывались остатки мусора и меха. Ее отдали замуж за старика. К счастью, старик быстро умер, и бабушку взял в жены его брат, ее ровесник. Этот молодой мужчина и определил в будущем мою фамилию. Звали его Лавгун, что в переводе с нивхского значит «Ветра». Пройдя суровую школу жизни, бабушка спокойно управлялась с детьми. А это девять сыновей и три дочери. Дядья рассказывают, как боялись они свою маму и мою бабушку в детстве. Расплата за озорство прилетала сразу всем, независимо от того, прав ты или виноват. Это мог быть поход по ягоды длиной в десятки кругов вокруг поселка или обжигающая всех хворостина. Позже, к приходу внуков, бабушка была уже и добрее, и хитрее. В ход против нас шли уже не хворостины, а страшные сказки: «Не будешь слушаться, придет женщина-милк (милк - злой дух) и расплетет твои косы. Расчешет когтями твои волосы, отберет твое тело и будет в нем жить. А тебя сделает собакой, убьет и сварит мясо, а мясом покормит родственников».
Или вот. «В лесу, - говорила бабушка, - аккурат между поселком Ноглики и древним нивхским селом Вени проходит граница между мирами - средним, в котором мы живем, и нижним, куда уходим после смерти. Там бродят милки и ищут непослушных детей. Будете себя плохо вести, отведу вас в этот лес и оставлю!»... Впрочем, за все детство бабушка так и не сводила нас туда, сколько мы ни озорничали. А очень хотелось посмотреть на другие миры.
- Как вы пришли к литературе?
- Во втором классе я испортила контрольную тетрадь по русскому языку - записала в ней первые стихи. За что была оттаскана учителем за уши, а дома бита родителями. Но тетрадь попала в редакцию нашей газеты, где как раз проходил районный конкурс стихотворений. Так я получила первое в своей жизни первое место. Потом были другие победы. Но мне всегда казалось, что упираюсь в потолок, за которым прячется неизвестная страна, недосягаемая, и она меня зовет. Однажды я взяла в руки карандаш и набросала на полях газеты несколько четверостиший, затем еще и еще, а когда полосы у газеты закончились и стихи перекочевали на страницы блокнота, я вдруг обнаружила, что между строк проступает дивный, непостижимый моему сознанию мир, и он-то и есть моя страна. Страна, которая всегда была со мной, страна Слова.
- Вы себя ощущаете именно нивхским писателем?
- Скорее русским - с нивхским видением мира. К сожалению, назвать себя нивхским писателем смогу только после того, как выучу родной язык. Познать язык предков - вот моя первостепенная задача.
- Насколько востребована национальная, народная литература?
- Такая литература и востребована, и популярна. Умному человеку всегда хочется знать больше, чем набор глупых шаблонов. Иной раз мы не знаем даже, чем живут люди в соседнем селе. Вот тут как раз неусидчивые писатели очень даже пригождаются. Вон, Бронислава Пилсудского за участие в покушении на императора Александра III сослали на Сахалин в ссылку. А он взял и оставил целое наследие ценных этнографических записей про нивхов и айнов, и даже был за это награжден медалью Русского географического общества.
- Вы достаточно много выступаете, публикуетесь - как реагируют слушатели и читатели?
- Вот что я поняла, пройдя этапы самолюбования, гордыни, тщеславия, а потом и самобичевания. Выходя на сцену - люби. И покажи - поэт не холодная звезда на небосклоне, а свой, родной человек. Такие встречи нужны поэту даже больше, чем слушателю. Без слушателя поэт все равно что немой. Перед тем как начать говорить, всегда немного нервничаю. Мне страшно. Но, доверившись залу, успокаиваюсь, упираюсь ногами крепко в землю, открываю грудную клетку и выпускаю на волю своего поэтического зверя. И когда видишь слезы на глазах людей, понимаешь, что мы все сейчас разговаривали с Богом.
- Расскажите про свои невероятные путешествия.
- Первое большое путешествие было по землям залива Набиль. Дед мечтал найти новую землю для нивхов, где мы могли бы жить по старинке. В пути мы тонули, переходили вброд воды залива, жили в угодьях огромного бурого медведя и перенимали опыт безмолвного единения с природой у стариков. К сожалению, путешествие, начавшееся ранним летом, зашло в тупик с приходом зимы. Мы были слишком молоды и беспечны, а старики слишком близки к переходу в нижний мир. Иногда во снах я возвращаюсь в то время и ворую чернику с медвежьих угодий. Там она самая сладкая.
Следующее путешествие началось в раннем июне, с туманных берегов Магадана. Задумки каких-то диких переходов не было. Но в пути карты смешались, и мы с будущим моим мужем, большим авантюристом и фанатом северов, обойдя земли Якутии, застряли в диких прериях Чукотки. И приняв это за подарок судьбы, ушли с оленеводами в мир, который практически не изменился с момента его зарождения. Выбрались из него глубокой осенью через горные перевалы, по пояс в снегу пройдя от Певека до Эгвекинота, если не ошибаюсь, около девятисот километров. В Эгвекиноте сели на последний закрывавший навигацию корабль и сделали с его помощью большой крюк вдоль берегов Чукотки, Камчатки, Курильских островов и Сахалина. Ступили на твердую землю только во Владивостоке. Там оказалось, что денег на билеты Владивосток - Южно-Сахалинск не хватает, но зато хватает на билеты Благовещенск - Москва. А что для бешеной собаки семь верст? Так мы оказались в Москве, родном городе мужа. Не думая, не гадая, я вдруг стала столичной нивхой. От Москвы уже пути пошли по всем направлениям. И сегодня привели меня в прекрасный и суровый город-герой Мурманск.
- На Кольской земле вы впервые. Какие впечатления от региона, людей, встречи с саамами?
- Мне до сих пор не верится, что побывала на Кольской земле! Это какая-то сказка, сон, но нет, не будите меня, дайте подольше насладиться обществом мурманчан! Добрее и заботливее людей в жизни не видала. А еще у жителей Кольского очень хорошая память. На встрече в библиотеке Ловозера жители приятно удивили меня, вспомнив приезд Владимира Санги, посещавшего это село аж в 1986 году! Представляете мое удивление? Прошло целых сорок лет. Сорок! И эту встречу помнят!
- Ну и какое интервью без вопроса о творческих планах…
- Собираю книгу рассказов и сборник стихов. Также из музыкальной кузницы групп «Лампасы», «РЭП-взвода» и певицы Сайги скоро вылетает целый альбом песен, записанный на мои стихи. Эти энергичные ребята прямо сейчас колдуют над его сотворением. В октябре снова вернусь в Мурманск. На гремящий по всей России и далеко за ее пределами международный литературный фестиваль «Капитан Грэй». В этом году фестиваль принимает в свои объятия более двухсот человек из разных регионов страны и даже из-за границы. Мечтаю подружиться с поморами, народами саами и коми и крепко держать ниточку дружбы Север - Север... До новой встречи, Мурманск! Обнимаю тебя всем сердцем!
