Роман-биография «Несмиренный живописец» - первое объемное документальное повествование о выдающемся жителе Кольского края, сделанное в формате знаменитой серии «ЖЗЛ». С ее автором, Дмитрием Коржовым, мы поговорили о книге и ее герое.

Сын поморской Атлантиды

- Мне кажется, в твоем творчестве эта книга стоит особняком. Прежде мы знали Коржова как исторического романиста, мастера короткой формы, поэта, литературного критика, в конце концов, журналиста. И вот принципиально новый для тебя жанр - жизнеописание. Почему этот жанр и этот человек?

- Все-таки в первую очередь - человек. Виталий Маслов - эпическая фигура и для Русского Севера, да и для всей России, я думаю. Я считаю, что это был гений. Говорю о нем не только и не столько как о писателе, но как о явлении, воплотившем несколько начал - совершенно разных иногда, но дополняющих друг друга. Он был и выдающимся общественным деятелем, и профессиональным моряком-полярником (шутка ли, радист, а потом начальник радиостанции атомохода «Ленин»). А место, где он родился, деревня Семжа, которой посвящены его главные произведения, - необыкновенное, почти сказочное. Край света! Самые высокие в Европе приливы, которые постепенно съедают крутой берег, приютивший старинную поморскую деревню... На решение писать повлияло и то, что я, как и ты, очень любил этого удивительного человека. Без розовых очков - ведь в общении он был очень непростым, трудным, однажды мы разругались и год не разговаривали. Но при всем том во взаимоотношениях с ним было столько света, столько любви! Он стал для нас - и для тебя, и для меня - в каком-то смысле отцом. С ним было тепло. Это его тепло, мне кажется, теперь через нас приходит к другим. Скажем, традицию бережного отношения к молодым писателям, заложенную Масловым и его ближайшим соратником, поэтом Виктором Тимофеевым, мы бережно сохраняем. И задачу написать о нем, вернуть его в сегодняшний мурманский мир я воспринимал в том числе как долг.

Мы были очень близки с Виталием Семеновичем последние десять лет его жизни. Я не раз писал о нем статьи, прочел все, что он написал, включая неопубликованное. А оно есть даже сейчас, когда вышел четырехтомник, включивший почти все его литературное наследие. Скажем, роман про первый атомный - «Искупление», произведение с невероятно сложной судьбой, по сию пору так и не издан... Осмысляя все это, я почувствовал, что Маслов еще не прочитан по-настоящему. Ведь он создал эпос - рассказал о своем родном крае, этой своеобразной поморской Атлантиде (с ее языком - поморской говорей, устоями, крепкими людьми, мореходами-первопроходцами), едва ли не целиком ушедшей теперь под воду, в небытие. А Маслов верил, что эта Атлантида, в том числе его любимая Семжа, к нам вернется. И делал все возможное, чтобы это произошло.

Проза суеты не терпит

- Почему за такую работу взялся именно ты, а не, скажем, давние друзья-соратники Маслова, не тот же Виктор Леонтьевич Тимофеев?

- Мне кажется, для этого нужна дистанция, ровесник ее не сделает. По разным причинам. Не только из-за соперничества, которое для сверстников естественно. Необходимо посмотреть на человека отстраненно, на расстоянии. Когда он слишком близко, написать честную книгу очень сложно. Недавно меня на презентации спросили: «Можете ли вы написать о Колычеве?». Нет, не могу! Пока - не могу. Так же, как и сразу после ухода Маслова из жизни, не смог бы о нем. Нужно, чтобы прошло время, оно все расставляет по местам, позволяет воспринять явление осмысленно, во всей полноте. Торопиться не надо. Проза суеты не терпит.

Хотя, с другой стороны, мне иногда кажется, что эту работу я неосознанно начал еще в момент знакомства. Ты, конечно, помнишь - 1992-й, мы оба с тобой еще студенты пединститута. Была презентация одной из дебютных книг серии «Первая книга поэта», все тем же Масловым основанной. Он тогда читал твои, Дима, стихи из студенческой газеты - вслух. Даже помню, какие. А потом мы пошли его провожать, и, когда прощались, Маслов пригласил заглядывать к нему. И добавил: «Но приходите по одному». Мы возмутились - всюду ведь бывали вместе, нас чуть ли не сиамскими близнецами считали. А он в ответ: «С вами двумя я не справлюсь!». Кокетничал, конечно. Но мы все-таки пришли к нему вдвоем. Тот визит был для меня потрясением. Первое - великолепная библиотека! Я знаю цену хорошей книге, а тут - чудо какое-то! Библиотека не самая большая - несколько стеллажей вдоль стен, но процентов так на семьдесят составлена из редких изданий - дореволюционных, эмигрантских. К тому же подбор уникальный - о Русском Севере в основном. И второй момент - он вспоминается с улыбкой... Писатель-традиционалист, ярый почвенник нам собственноручно варил кофе! Я, природный кофеман, ехидно думал про себя: «Ну-ну, что он там сварганит, этот дядька бородатый...» А кофе-то получился отменный! Это позже я узнал, что Семжа - деревня лоцманов, привыкших общаться с иностранными мореходами, так что в кофе они толк знали за столетия до меня. А Маслов-то этого корня. Какой в Семже дивный кофе варят в самоваре! Пробовал - знаю.

Несколько - в одном

- Ты вот говоришь, Маслов - гений. Определение, ко многому обязывающее. А в чем его гениальность?

- Она из нескольких пластов состояла. Он - большой писатель. Не первого ряда, конечно, ведь первый ряд русской литературы уж очень высок - близко не подойдешь. Однако Маслов - в одном кругу с безусловными классиками, его друзьями, - Беловым, Абрамовым, Распутиным. Лучшие его вещи - рассказы «Зырянова бумага», «Восьминка» и некоторые другие - тоже классика, они сопо-ставимы с тем, что писали эти великие мастера русской прозы. Правда, столь же объемного корпуса текстов, как у них, у Маслова нет. Но у него был по крайней мере еще один редкий дар - общественного деятеля. Он умел рождать неожиданные, казавшиеся несбыточными идеи. И вопреки всему добиваться их осуществления! Так было и с возрождением Дня славянской письменности, и с доставкой памятника Кириллу и Мефодию из Софии в Мурманск, и со Славянским ходом Мурман - Черногория. А в последние дни своей жизни он о чем думал? О необходимости сохранить атомный ледокол «Ленин» и учредить 3 декабря, когда он встал в строй, праздник атомного ледокольного флота России. И всё осуществилось, стало реальностью! В достижении больших целей ему очень помогало умение объединять людей для выполнения общей задачи, создавать команду. Сопротивляться его обаянию порой было невозможно. И потому в одной связке у него порой работали люди, которые и не здоровались друг с другом. А он их собирал вместе и убеждал: дело важнее! И задачи были большие. Подчас сверхзадачи! Не забуду, как он писателю и другу своему Борису Романову, который на обратном пути из Славянского хода встречал нас в Великом Новгороде, сказал с горечью: «Борис, создать Союз славянских стран не удалось...» Вот такие он перед собой ставил цели - планетарные. Не все, конечно, удавалось. Но многое, очень многое получилось и вошло в нашу жизнь.

- Как ты решил приступить к этой масштабной работе?

- Материал копился, и в какой-то момент я ощутил, что его слишком много, он начал меня тяготить. Появилась необходимость высказаться по-крупному, осмыслить фигуру Маслова в целом, разобраться с некоторыми загадками его судьбы. К тому же я почувствовал, что такая книга нужна. Современные молодые люди, да и не только молодые, частенько не знают даже имени Маслова. Кто это такой? - не слышали, не читали... А ведь в Мурманске он был одним из тех, кто создает город, его атмосферу. И вот - стали забывать. Мне захотелось вернуть Маслова людям, не только специалистам, а всем. Живого, яростного, страстного - несмиренного!.. Если мы, те, кто составлял его дружину, не сделаем все, чтобы память о нем жила, то и остальные забудут.

Как рождался стиль

- Композиция книги довольно сложная. В ней сочетаются факты биографии, экскурсы в историю, размышления литературного, а порой и политического свойства, литературоведческие эссе... И этот сложный внутренний строй, как показалось, соответствует сложности Маслова как человека.

- Да, без сомнения. И по стилю фрагменты книги подчас разные - порой я рассказываю житейскую историю, а за нею следует эссе вроде главки «Государыня и вертихвостка» - о поэзии и прозе, о том, чем они похожи, а чем отличаются, или главка «Расщепило» - о том, что нужно, чтобы стать настоящим писателем. Мне невероятно интересно было писать эту книгу: ведь все это мои размышления о жизни и литературе - через Маслова, его щедрую на события судьбу. Этой возможности я в значительной степени был лишен в прежних своих работах. Мне кажется, книга получилась по-хорошему не академичной. Это не сборник научных статей. «Несмиренный живописец» - это эмоции, это огонь! И еще. Я не хотел, чтобы получился панегирик. Ни в коей мере! Там разговор и о том, каким он был сложным, какие проблемы всем, да и себе самому - и как человеку, и как художнику, создавал.

- Трудно работалось?

- Непросто... Порой мучительно. По многим причинам. В том числе потому, что Маслов сравнительно недавно ушел из жизни, вокруг хватает людей, которые его знали лично. И каждый, если ошибусь, может мне сказать: «Неправда! Все было не так!». Это же не роман, в котором можно многое выдумать, я старался быть предельно точным. Нельзя писать биографию, даже если ты знал человека лучше, чем многие, основываясь лишь на собственных воспоминаниях. Нужен вагон документов. Найти их, прочитать, осмыслить - это большая работа. Я писал с перерывами, порой в силу разных обстоятельств продолжительными. Поэтому, если посчитать все время работы над книгой, то получится лет десять, а может, и пятнадцать.

Поколение победителей

- Книга сделана очень хорошо, ее приятно держать в руках, разглядывать, фото интереснейшие...

- Это во многом заслуга издателя - Олега Дроздова. Мы вдвоем придумывали обложку, продумывали оформление. В целом работалось с ним очень легко, в удовольствие. Я уверен, что «Несмиренный живописец» - не последняя книга, которую мы вместе делаем. Он к тому же отчасти решил финансовый вопрос. А снимки - из моего архива, часть прежде никогда не публиковалась, разве что в моем Живом Журнале. Меня очень радует снимок, который стал обложкой книги. Маслов там - русский витязь, былинный богатырь. Столько в нем мощи, эпической силы, но вместе с тем тепла и притягательности. Мне греет сердце и то, что на оригинале этого фото есть и я... Вообще, я все время не верил, что всё будет так легко - так легко издадим. Денег ведь не было, и никто не собирался их давать. А вот раз - и получилось. Без чьей-либо помощи. Как будто само собой, как в сказке. Ну кто ж на такие книги сейчас деньги дает? Да никто. Это ведь биография совершенно не скандальная - рассказ о жизни успешного советского писателя. Переломов в судьбе Маслова было много, но не скандального характера. Это была нормальная, благополучная жизнь - в том числе и писательски благополучная. В наши времена - не самый лучший товар.

- Да, но книга увлекательнейшая! Читается на одном дыхании.

- Да, для тех, кто знаком с творчеством Маслова, - безусловно. Но кто сейчас его читает? И кто будет в таком случае Коржова читать? Впрочем, как раз это и была одна из задач книги: чтобы Маслова прочли. И не только его, но и Абрамова, и Конецкого, и Шуртакова, и Белова, и Курбатова, и многих других русских писателей, что сейчас не слишком на слуху. Они все принимают живое участие в этой книге, они - часть дружины, одним из стойких воинов которой был и Виталий Семенович. Я и себя осознаю ее частью.

- Одна из главных удач этого романа, на мой взгляд, в том, что мы видим там Маслова-мурманчанина...

- Причем, заметь, я пишу о Мурманске как об имперском проекте. Ведь и «Ленин» - это имперский проект, которым страна решила поспорить со всевластием природы... И Маслов, когда говорит о России, то о России имперской. Но это на уровне макрокатегорий. А нам, мурманчанам, и Маслову тоже, Мурманск дорог еще и его особой музыкой, внутренним звучанием, всеми своими улочками и переулками - абсолютно конкретными, живыми. Чувство города вдали от масштабных понятий - это, конечно, частность. Но из тех частностей, дороже которых нет ничего на свете.

- Можешь ли ты сказать, что разгадал загадку Маслова? Что было для него главным, для чего он жил?

- Ну это, пожалуй, не загадка, а очевидность. Его главная цель, она высказана в песне, которую он очень любил: «Жила бы страна родная, и нету других забот!». Маслов принадлежал к поколению, сформировавшемуся в пятидесятые-шестидесятые, когда нашей стране, СССР, было чем гордится и чему радоваться. Это было поколение победителей - людей, на которых стоит равняться, чтобы, насколько возможно, возвращать на нашу землю время побед. Отдельные у нас уже есть. Надо делать все, чтобы пришли и другие. Этого очень хотел Виталий Маслов. И я верю, что его мечты о России - великой державе - станут явью. Моя новая книга в том числе и об этом.

Презентация книги «Несмиренный живописец» состоится в областной научной библиотеке завтра, 7 апреля. Начало в 15 часов.