У Чехова уже есть шляпа, пара сюртуков, брючки и удивительные ботиночки - на маленьких пуговках, легко снимаются и надеваются. А вот с собачкой вышла заминка: у белоснежного шпица получается то слишком длинное туловище, то чересчур толстая мордашка. Так что пока писатель живет без четвероногого друга. Да и прическу ему еще не сотворили, парик будет готов ближе к осени. Но Антон Палыч в мастерской кукольников уже прижился: утром с ним здороваются, вечером прощаются. А он отвечает - кажется, будто вежливо кивает, чуть прищурясь.

Поселился Чехов пока на подоконнике, яркое солнце ему только на пользу: голова из проклеенной смеси опилок и бумаги только станет в тепле прочнее и суше. Здесь и ждет, пока будет полностью готов его гардероб. А там, в новом сезоне - вперед, на сцену! Спектакль по мотивам переписки Чехова с женой, актрисой Ольгой Книппер, режиссер театра кукол Тамара Волынкина обещает поставить осенью. Моему знакомцу в нем полагается главная роль.

Мастерская бутафоров-декораторов - место рождения не только "кукольного" Чехова, но и всех-всех игрушечных артистов - любимцев мурманской детворы. Здесь появились и разбойники из "Ночных похитителей пряников", и дрессированная акула Пиньхен из "Цирка Шардам", и Дюймовочка (их было целых пять, для каждого эпизода сказки - своя). Вера Абрамовская обнаружила здесь маски из того самого спектакля "Карлик Нос", который смотрела в детстве. Вот уже 4 года, как она познакомилась с любимым театром по-особому, изнутри. В бутафорский цех девушка пришла сразу после школы. Теперь занимается на факультете дизайна одного из городских вузов и кукол бросать не собирается:

- У нас здесь очень хорошо. И есть у кого учиться!

Действительно, в семье кукольников младшие живут под присмотром старших, которые и совет вовремя дадут, и опытом поделятся. Семь женщин под руководством художника Любови Пьянковой работают дружно и говорят, что понимают друг друга с полуслова. Старшее поколение - это модельер Людмила Бабина, бутафоры Наталья Харина и Надежда Дерева.

Наталья Харина пришла сюда три десятка лет назад, выйдя замуж за актера. Первым спектаклем был "Кот в сапогах". С тех пор через ее руки прошли сотни кукол. Некоторые после нескольких лет работы возвращаются "на лечение": требуется что-то подновить, подкрасить, заштопать - да мало ли кукольных недугов умеют здесь лечить... Когда спектакль заканчивает свою жизнь, игрушечные актеры обычно отправляются к детям. Их отдают в детдома или школы. Наталья Сергеевна признается, что расставаться с ними больно:

- Конечно, жаль расставаться, ведь они - живые! Но мы-то, бутафоры, прощаемся с куклой не тогда, когда она отыграла свое, а когда она только приходит на сцену. Она покидает нас, как только начинаются репетиции. Потом лишь иногда встречаемся, если на спектакль придем.

Ну, старшие, может, и редко видят своих "чад", а молодые - начинающие бутафоры Вера Абрамовская и Анна Хабарова - частые гости в зрительном зале. И детские спектакли им смотреть не скучно. Да, признаться, я и сама кукольный театр люблю до сих пор и тамошние премьеры стараюсь не пропускать. Так что с кукольными артистами дружу.

А артисты эти очень разные. В драматическом театре бывают у актеров амплуа: комик, трагик, герой, характерный артист... У кукол свои "разряды". Есть планшетные: Чехов - один из них. К голове каждой такой куклы прикреплена веревочка. Ее артист-кукловод держит в руках. Есть марионетки - знакомые всем "живые" куклы, они управляются с помощью ниточек, прикрепленных к ручкам-ножкам и к голове. В руке актера - лишь деревянная крестовина. Из зрительного зала кажется, что такая игрушка двигается самостоятельно.

А еще есть куклы на руку - в европейском театре они зовутся "би-ба-бо". С ними связан особый труд: с руки актера снимается мерка, художник постоянно работает с будущим исполнителем, подгоняет все до последнего. Мимические куклы - самая забавная разновидность кукол на руку: повинуясь движениям человеческих пальцев, они способны менять выражение лица, "разговаривать", корчить рожи. "Два веселых гуся" - последняя премьера сезона, которую зрители увидят завтра, - спектакль как раз для таких кукол. Бойкие гуси там будут говорливы и проказливы. А лиса - хитра и сладкоречива.

Постановка рождается не сразу. Сначала художник-сценограф делает эскизы к спектаклю. После согласования с режиссером разрабатываются выкройки, чертежи. Все это поступает в цех. Рождение куклы - дело индивидуальное, каждый мастер целиком создает своего питомца, от начала до конца, от туловища до последней пуговки. Материалы - самые разные. Пара мышей из детской сказки, поступившие в цех на ремонт, - из поролона и ткани. Собаки, примостившиеся на полке рядом, - из искусственного белого меха. А кукла, свесившая ножки со шкафа, явно сшита из дамских чулок. В ход идет дерево, бумага, веревка, банки, крышки, коробки...

Периодически в цех заходят актеры-кукловоды, знакомятся с будущими подопечными, примеряются.

- В процессе работы действительно срастаешься с куклой, начинаешь ее чувствовать, - говорит Наталья Харина. - А не срастешься - не случится чудо, не оживет деревяшка, не забьется в тряпичном комке живое сердце.

В мастерской шьют и костюмы, причем одевают не только живых и игрушечных артистов, но и сцену. - Именно "одевают" - так говорит о своей работе закройщица Любовь Лапинова. Она знает: "одежда" для сцены в кукольном театре особенно важна. Она должна и образ создать, и для актеров быть удобной: где нужно - скрыть кукловода, где нужно - помочь показать куклу более выразительно.

Еще здесь, в цехе, делают маски для актеров: часто в спектаклях вместе с куклами работают настоящие артисты, это называется "живой план". Каждая делается для конкретного человека. Я не удержалась, чтоб не примерить одну из них. Оказывается, в маске ходить не так уж легко. В конструкции из папье-маше на проволочном каркасе поначалу тяжело и жарко. Актеры-то люди привычные, а я долго не выдержала.

- Ничего, привыкнуть недолго! - смеются Вера и Аня.

К театральной жизни и впрямь легко привыкаешь. Поэтому окна бутафорского цеха, бывает, светятся допоздна - зимой и летом. Здесь уживаются учителя и ученики, кукольники и закройщики, художники и бутафоры. А на крошечной кухоньке пристроился Буян - щенок, приветствующий гостей задорным лаем. Несколько месяцев назад прибился к "кукольному дому" - и живет. С таким сторожевым псом здесь и ночевать теперь не страшно. Хотя легко ли уснуть, если с каждой полки на тебя глядят внимательные глаза? Пусть кукольные, но все же...

- Конечно, куклы живые, - в один голос утверждают женщины. - У них своя жизнь, это их дом. Но нам с ними наедине не страшно. Ведь они свои! Они для нас как дети. Разве они могут причинить нам зло? Мы же их любим. И они нас - тоже!

Татьяна БРИЦКАЯ