Хорошо помню этот спектакль. Малая сцена затянута черным, тесный круг зрителей - и тишина такая, что слышен каждый вздох. Макбет - то кающийся, то жаждущий власти, то страстный, то охваченный ужасом, то пытающий судьбу, то бегущий от нее... Он заставлял забыть о том, что вокруг вовсе не шекспировская Англия, что картонные декорации - вовсе не своды рыцарского замка, что пурпурная драпировка - не кровь. Он переносил в старинный театр, где на подмостках живут и умирают всерьез - чтобы назавтра собрать нехитрые пожитки и двинуться в путь на простой повозке.

- Да, тот спектакль давал почувствовать магию театра, - соглашается актер областного драматического театра Александр Водопьянов, исполнявший в той давней постановке роль Макбета. - Помню, как я буквально чувствовал кровь на своих руках в сцене безумия Макбета. Воздевал руки - и они вправду казались мне обагренными...

Для Водопьянова театр так и остается волшебным миром, несмотря на то, что механику этого волшебства он знает в совершенстве - как-никак больше 20 лет на подмостках. Коренной северянин попал на мурманскую сцену почти сразу после школы. В рабочей семье о театре не думали, предлагали юноше выбрать более земную профессию - строителя, например. А тот сбежал в театр. Пошел в студию, которую набирали актер Владимир Ерасов и режиссер Сергей Леонтьев. Поступил вЛГИТМиК. Причем, опоздав на первый тур экзаменов, сдавал их не по расписанию, нагонял, а на решающем этапе набрал небывалые три пятерки - высший балл сразу у всех трех профессоров в комиссии. Учился у признанных мастеров - Сергея Вивьена, Василия Меркурьева. Поработал в разных городах - от Рязани до Тбилиси. Вернулся в Мурманскую «драму» - и вот уже шестидесятилетний юбилей празднует на ее сцене. Но опыт и завидный профессионализм в «мэтра» его не превращают. Спокойный. Внимательный. Вдумчивый. За наградами не рвется - звание заслуженного артиста России получил лишь в прошлом году. О своем возрасте говорит шутя: «Подрос немного». Для Водопьянова главное слово - работа. «Работать надо!» - только таким он видит кружащий иные головы путь к успеху.

Примеры такого пути у артиста перед глазами - это его однокурсники, ставшие признанными звездами, - Аристарх Ливанов и Марина Неелова.

- Марину вообще не сразу зачислили на курс, сначала взяли кандидаткой, - вспоминает Водопьянов. - Кандидаты - они всегда работают на все сто, чтобы перейти в студенты. Так и она. Но все же в институте были люди и поярче. А вот получив дипломы, многие пропали, потерялись. А Марина стала работать так, что все заложенные дарования раскрылись. Так же и мягкий, спокойный Ливанов стал жестко и твердо трудиться с первого же года. Есть такой закон: не будешь работать, дашь слабину - все загубишь.

Четкой постоянной работы «Сан Саныч», как любя называют в театре Водопьянова, требует и от партнеров по сцене, и от учеников. Несколько лет он преподавал сценическое движение - с юности любимый предмет - в педагогическом университете, лет 10 руководил студией на физмате. На ее постановки приходили не только студенты, но и зрелые театралы - таким высоким был уровень. Кстати, там играл и Владимир Равданович - теперь вполне состоявшийся актер облдрамы.

- Я помню, каким Володя пришел, - говорит мой собеседник. - Ему можно было дать лет 40 - таким был заштампованным, застегнутым на все пуговицы. Но талантливый человек всегда сумеет перестроиться и отделить ложь от искусства. Ведь наедине с собой прекрасно понимаешь, где халтуришь, а где работаешь своим единственным инструментом - душой.

Александр Водопьянов в репертуаре всегда был загружен нешуточно. На счету - пятьдесят ролей. Здесь и булгаковский доктор Борменталь, и Костылев из горьковского «На дне», и Анучкин в «Женитьбе» Гоголя... Но живой и подвижной актерской натуре и этого мало. Когда театр в прямом смысле твой дом - Александр Водопьянов в МДТ с первого года, пришел сюда, едва появилось здание на проспекте Ленина, - с ним сживаешься прочно. И тогда можешь позволить себе поиграть с судьбой - пойти на эксперимент. Водопьянов всерьез занялся режиссурой. Начал с новогодних сказок для детей, потом освоил «взрослый» репертуар. Многие зрители до сих пор вспоминают его комедию «О-ля-ля!» как один из лучших спектаклей МДТ. Остроумная пьеса «с французским акцентом» была легкой, актеры работали в ней с очевидным удовольствием. Хотя вообще-то Водопьянов-режиссер актерам спуску не дает:

- Не прощаю, когда пытаются оправдывать свое безделье, начинают препирательства и болтовню. Это смертельно! А когда идет настоящая работа - это очень интересно и в радость. Ведь, кажется, все в пьесе написано, все понятно - и вдруг воображение приводит к совсем неожиданному решению... Какие-то детали дают образ всего спектакля. Впрочем, - смеется Сан Саныч, - в режиссуре я только начинаю что-то понимать!

Он верит в театр и чувствует его. Непредсказуемым, несмотря на все законы театральной науки. Но система Станиславского - лишь карта, указание пути. А идти приходится самому. И на этой дороге далеко не все можно предугадать.

- Есть волшебство на уровне не осознаваемом... Судьба спектакля решается не только на сцене, но в первую очередь в зале, - уверен актер. - Какой настрой у публики, как она подготовлена - так и дело пойдет. Если публика не работает -смерть спектаклю. Мгновенная.

К зрителю Водопьянов относится требовательно, как к партнеру по общему делу. Впрочем, излищней строгости не допускает:

- Театр не церковь! Это в храме развлекаться негоже. А здесь - наоборот. Наша работа - игра! Развлечение. Если будем только ныть да плакать, в зале останется лишь кучка слезливых зрительниц. Надо и смеяться уметь. Театру ведь подвластно все.

Спокойно, без экзальтации, он говорит о том, во что верит. О том, что классика - живая и гибкая вещь. О том, что театр способен повернуть время вспять. (Так пьеса иркутского драматурга конца шестидесятых Александра Вампилова брала за душу современных студентов, когда их сверстники играли знаменитое «Прощание в июне».) О том, что классические страсти порой убедительнее ультрасовременных постановок. О том, что зерно театра - простая и острая человеческая боль. И цель актера - хоть немного облегчить ее. Это и есть настоящее чудо. За него и душу не жаль отдать. Ну а способен на это лишь тот, кто внутри навсегда остается ребенком.

- Если потеряешь детство в душе - потеряешь профессию, - уверен актер. - Ведь наше дело - верить в то, чего нет. Так же, как это умеют дети. Тогда даже спичечный коробок превращается в автомобиль, а куча песка - в замок. Тогда и получается чудо.

Татьяна БРИЦКАЯ.