В начале года в областном художественном музее работала фотовыставка Екатерины Рождественской «Частная коллекция», вызвавшая неоднозначные оценки зрителей. Но большинство посетителей, и автор этих строк, положительно отнеслись к ироничному взгляду женщины-мастера как к фотоискусству, так и к персонажам московского бомонда, которых она привлекла к участию в проекте.

Я же пошел в музей посмотреть выставку с ее «лицами» как творчество старшей дочки Роберта Рождественского - поэта, чьими стихами в юности зачитывался. Сразу вспомнилось:

Катька, Катышок, Катюха -

Тоненькие пальчики.

Слушай, человек-два уха,

Излиянья папины.

С начала шестидесятых годов поэзия Роберта Рождественского наряду с творчеством Евтушенко и Вознесенского была необычайно популярна. Этому способствовали большие тиражи книг, частые выступления поэтов с эстрады.

Партийный лев-идеолог, подремывая, все-таки внимательно следил за порядком, кое-что позволял, но иногда выпускал когти. Приструнил Евтушенко за публикацию «Автобиографии» во Франции, пригрозил Вознесенскому за формализм, отлучил Твардовского от «Нового мира». Однако более строгие санкции к поэтам не применялись, более того - отпущены им были Государственные премии, секретарские посты, командировки на край света... Они же оправдывали доверие ленинскими поэмами «Лонжюмо» (Вознесенский), «Казанский университет» (Евтушенко), «Двести десять шагов» (Рождественский»).

Роберт Рождественский был из этой четверки самым лояльным, «политически» уравновешенным человеком, не лез в скандалы и подпольные альманахи, отчего был ближе к сильным мира, партийной номенклатуре, на склоне лет его называли даже придворным поэтом.

Родился он в 1932 году в селе Косиха на Алтае. Мать - врач, отец погиб в войну. Отчим, военнослужащий, переезжал с места на место. Среднее образование Роберт Иванович получил в Ленинграде, высшее в Москве - в 1956 году окончил Литинститут. После школы некоторое время учился в Петрозаводске в педагогическом институте, там же выпустил первый сборник «Флаги весны». Читательскую известность еще студентом ему принесла поэма «Моя любовь», затем появилась поэма «Реквием». Замечу, поэзию он тогда совмещал с занятием и спортом, был перворазрядником, играл в волейбол и баскетбол.

Тогда же, в 50-е, Рождественский прошел на судне из Архангельска до мыса Дежнева, побывал на полярной станции «Северный полюс-6», арктические стихи составили книгу «Дрейфующий проспект», потом переиздавались в сборнике «Горячий Север». Сплав романтики и лирики Рождественского, любви и мечтаний были близки многим. Не скрою, мне нравились его тогдашние стихи, мог десятки раз повторять: «Вышли в свет романтики, ум у книг занявшие, кроме математики, трудностей не знавшие». Или: Я уехал от весны, от весенней кутерьмы, от сосулечной апрельской очень мокрой бахромы... К сожалению, со временем романтический лад поэта уступил место репортажности, рассудочности, политике.

Первый раз в Мурманск Рождественский приехал в феврале 1964 года. Охотно откликнулся на приглашение моряков-североморцев, он тогда много ездил по стране и зарубежью. Хорошо помню нашу встречу на телевидении. В студии мы, члены литературного объединения, и поэт. Он читал стихи, мы слушали, задавали вопросы. Передача велась в форме беседы.

Выступал поэт также во Дворце культуры имени С. М. Кирова, зал был полон - в основном студенты, курсанты, школьники. На следующий день уехал в Североморск и пробыл там несколько дней, что явилось основанием для цикла стихов: «Будни», «Срочное погружение» и другие. Поэт писал в «Комсомолке»: «Недавно мне посчастливилось побывать на Северном флоте. Поездка врезалась в память надолго. До мельчайших подробностей. Если б вы знали, с какими великолепными ребятами я познакомился там! С подводниками, катерниками, летчиками. Это очень настоящие, очень солнечные люди. А служба у них серьезная и ответственная. Такая же суровая, как Север. И необходимейшая, как жизнь».

На примере северных стихов можно попытаться объяснить феномен Рождественского, причину его популярности. Критики относили его творчество к школе Маяковского. Отчасти это верно. Конечно, не только за разбивку строки «лесенкой», но в первую очередь за гражданские мотивы. Он рассказывал о людях закрытых профессий, темы щепетильные, больше для журналистов, а тут - стихи. Писал об атомщиках, подводниках, дипломатах...

Люди жили в эпоху лозунгов -за ними Рождественский увидел человеческие отношения, конфликты. У капитан-лейтенанта из бухты Н. - семейный разлад. Полярник испугался метелей, сбежал на юг, где тепло и спокойно. Обо всем этом поэтом сказано стихами громко, на всю страну. Это было ново и необычно. При тогдашнем информационном голоде люди искали в поэзии ответы на мучившие их вопросы и находили их.

В 1971 году в Мурманске вышел новый сборник поэта «Горячий Север». Издатели постарались, оформлен он замечательно. Осенью Рождественский приезжал на презентацию. В поезде купе СВ с ним делила одна моя знакомая по работе, возвращалась из командировки. Рассказывала: - Ох и дымил!.. Прокоптил меня всю. Пишет и курит, пишет и курит...

Последний раз Роберт Иванович приезжал к нам в феврале 73-го, на Дни советской литературы в Заполярье. Компания сошла на перрон представительная, имена звучные: Павел Нилин, Виктор Конецкий, Майя Румянцева, Лариса Васильева, всего 13 человек. Писатели - народ суеверный, срочно вытребовали четырнадцатого, через пару дней появился Андрей Вознесенский.

Делегация разъехалась по области, Рождественский - на ставший ему уже родным Северный флот. Правда, новых стихов о флоте не написал, его в ту пору занимали песни, их множество, в том числе и хороших - «Я сегодня до зари встану...», «Баллада о красках», «Мгновения», «Песня о годах» и другие, некоторые и сейчас звучат в теле- и радиоэфире, в кино.

Если критически подойти ко всему написанному, то можно составить томик стихов Рождественского-поэта-лирика, поэта-романтика, поэта-песенника с «дрейфующего проспекта» настоящей поэзии. На том проспекте никак не уживутся конъюнктурные поэмы «Письмо в тридцатый век», «Двести десять шагов» и лучшие его лирические стихи.

Умер поэт на 63-м году жизни в Москве, похоронен в Переделкино.

Владимир СОРОКАЖЕРДЬЕВ