Мурманчанка Ирина Поливцева - сотрудник паломнической службы Мурманской и Мончегорской епархии. Печаталась в альманахе "Площадь Первоучителей" и журнале "Север". Находится в работе рукопись дебютной книги Ирины. Нынешняя публикация первая для нее в нашей газете.
Ирина ПОЛИВЦЕВА
* * *
Прощанье. Севастополь. Морвокзал
Поплыл назад, в двадцатое столетье,
Когда фарватер раной прорезал,
Кроваво пенясь, Русь на "тех" и "этих"...
Эскадра уходила в никуда.
Никто не знал, чем это обернется.
Никто не мог представить - никогда
Никто из них обратно не вернется.
Колонны Графской пристани стоят,
Застыв навек в почетном карауле...
Эх, отмотать бы сотню лет назад...
Историю бы мы не повернули...
Собор Владимирский вослед крестом
Благословил на крестное страданье.
Земля с его порога, стань потом
Частицей Родины на расстояньи!
Господь лишь знает, что им пережить
Пришлось в Тунисе, в маленькой Бизерте!
Хотели флот спасти и сохранить -
От кораблей остались лишь скелеты...
По вечерам у моря чей-то пес
Выл, повернувшись мордою к России...
Но каждый гордо крест изгнанья нес,
Хотя его об этом не просили.
Стоят в Бизерте русские кресты,
Храня покой до срока претерпевших.
И лишь мулла с утра до темноты
Все стелет стон свой чуждо и неспешно...
Памяти "Курска"
Двухтысячная осень на Баренцевом море,
Рябин согнулись плечи под ношей ягод алых,
Как непосильна тяжесть утраты - вдовье горе,
Как тяжела ты, участь такой жестокой славы...
Утих хор обещаний, сочувствий, сожалений,
Остались лишь пустоты в сердцах и разных судьбах.
Не воскресить ушедших словами заверений -
Они закланной жертвой явились в страшных муках.
Слезами покаянья очистится Россия,
Та жертва с болью в сердце нам станет искупленьем,
И каждый россиянин свою вину постигнет,
Тогда Господь, возможно, дарует нам прощенье.
Мы были снова вместе, одной большой семьею,
Ведь не измерить душу российскую деньгами!..
Плач и любовь с молитвой летели над землею,
Но, как поется в песне, что будет завтра с нами?
Опять с экранов смотрят бездушные глазницы,
Еще не все продали в своей родной стране,
Их ничему не учат истории страницы,
И не страшит их участь гореть за все в огне.
Но колокольным звоном растет в душе надежда:
Россия, Русь Святая, ты с Богом, не одна!
Мы верим, день настанет, ты расцветешь, как прежде,
И все народы ахнут, насколько ты сильна!
Двухтысячная осень, ты жертвенной любовью
Нас Кольскою Голгофой в народ объединила,
Рябиновые руки, забрызгав алой кровью,
Что, по кресту сбегая, грехи наши омыла...
ЧЕЧЕНСКАЯ ЗАМЕНА
В траве кузнечики трещали,
Дремали в небе облака.
Замены здесь полгода ждали.
Подходит офицер полка.
Увидев командира взвода,
Он хриплым голосом спросил:
- Браток, не дашь бойцов в подмогу
Борт разгрузить, а то нет сил?..
- Что за проблема? Засиделись
Мои ребята, - и назвал
Тот пятерых. - Вперед, за дело! -
Команду бодро он подал.
И наблюдал, как шли к машине
Морпехи с выправкой лихой.
И вдруг, что там? Мелькнули спины -
Один, другой - в кювет с травой...
Он подошел, брезент откинул -
Останки, мёртвые глаза,
И человека половина,
И смрад, и едкая слеза...
Мальчишки бледные стояли,
Вдруг повзрослели, в горле ком.
Кузнечики вокруг трещали
Чужим зловещим языком...
ПЕРЕБОЛЕЛО
Как на выпавший, на первый,
На искрящийся снежок,
Я пойду, собрав все нервы
В кровоточащий комок.
Что в душе переболело -
Снег приятно холодит...
Здесь вчера земля чернела,
Нынче - белый холст лежит.
Страшно мне ступить ногою
И оставить черный след.
Я бы гладью золотою
Здесь прошлась - да ниток нет.