Мурманчанка Ирина Поливцева - сотрудник паломнической службы Мурманской и Мончегорской епархии. Печаталась в альманахе "Площадь Первоучителей" и журнале "Север". Находится в работе рукопись дебютной книги Ирины. Нынешняя публикация первая для нее в нашей газете.

Ирина ПОЛИВЦЕВА

* * *

Прощанье. Севастополь. Морвокзал

Поплыл назад, в двадцатое столетье,

Когда фарватер раной прорезал,

Кроваво пенясь, Русь на "тех" и "этих"...

Эскадра уходила в никуда.

Никто не знал, чем это обернется.

Никто не мог представить - никогда

Никто из них обратно не вернется.

Колонны Графской пристани стоят,

Застыв навек в почетном карауле...

Эх, отмотать бы сотню лет назад...

Историю бы мы не повернули...

Собор Владимирский вослед крестом

Благословил на крестное страданье.

Земля с его порога, стань потом

Частицей Родины на расстояньи!

Господь лишь знает, что им пережить

Пришлось в Тунисе, в маленькой Бизерте!

Хотели флот спасти и сохранить -

От кораблей остались лишь скелеты...

По вечерам у моря чей-то пес

Выл, повернувшись мордою к России...

Но каждый гордо крест изгнанья нес,

Хотя его об этом не просили.

Стоят в Бизерте русские кресты,

Храня покой до срока претерпевших.

И лишь мулла с утра до темноты

Все стелет стон свой чуждо и неспешно...

Памяти "Курска"

Двухтысячная осень на Баренцевом море,

Рябин согнулись плечи под ношей ягод алых,

Как непосильна тяжесть утраты - вдовье горе,

Как тяжела ты, участь такой жестокой славы...

Утих хор обещаний, сочувствий, сожалений,

Остались лишь пустоты в сердцах и разных судьбах.

Не воскресить ушедших словами заверений -

Они закланной жертвой явились в страшных муках.

Слезами покаянья очистится Россия,

Та жертва с болью в сердце нам станет искупленьем,

И каждый россиянин свою вину постигнет,

Тогда Господь, возможно, дарует нам прощенье.

Мы были снова вместе, одной большой семьею,

Ведь не измерить душу российскую деньгами!..

Плач и любовь с молитвой летели над землею,

Но, как поется в песне, что будет завтра с нами?

Опять с экранов смотрят бездушные глазницы,

Еще не все продали в своей родной стране,

Их ничему не учат истории страницы,

И не страшит их участь гореть за все в огне.

Но колокольным звоном растет в душе надежда:

Россия, Русь Святая, ты с Богом, не одна!

Мы верим, день настанет, ты расцветешь, как прежде,

И все народы ахнут, насколько ты сильна!

Двухтысячная осень, ты жертвенной любовью

Нас Кольскою Голгофой в народ объединила,

Рябиновые руки, забрызгав алой кровью,

Что, по кресту сбегая, грехи наши омыла...

ЧЕЧЕНСКАЯ ЗАМЕНА

В траве кузнечики трещали,

Дремали в небе облака.

Замены здесь полгода ждали.

Подходит офицер полка.

Увидев командира взвода,

Он хриплым голосом спросил:

- Браток, не дашь бойцов в подмогу

Борт разгрузить, а то нет сил?..

- Что за проблема? Засиделись

Мои ребята, - и назвал

Тот пятерых. - Вперед, за дело! -

Команду бодро он подал.

И наблюдал, как шли к машине

Морпехи с выправкой лихой.

И вдруг, что там? Мелькнули спины -

Один, другой - в кювет с травой...

Он подошел, брезент откинул -

Останки, мёртвые глаза,

И человека половина,

И смрад, и едкая слеза...

Мальчишки бледные стояли,

Вдруг повзрослели, в горле ком.

Кузнечики вокруг трещали

Чужим зловещим языком...

ПЕРЕБОЛЕЛО

Как на выпавший, на первый,

На искрящийся снежок,

Я пойду, собрав все нервы

В кровоточащий комок.

Что в душе переболело -

Снег приятно холодит...

Здесь вчера земля чернела,

Нынче - белый холст лежит.

Страшно мне ступить ногою

И оставить черный след.

Я бы гладью золотою

Здесь прошлась - да ниток нет.