Поэт Юрий Луценко - мурманчанин. Впервые его стихи увидели свет в нашем «Литературном перекрестке», после чего состоялась большая публикация Юрия в альманахе «Мурманский берег». Сегодня мы представляем вашему вниманию его новые стихи.

Утренний визит

Ровно в восемь ноль-ноль или,

может, минутою раньше

Пыльный голос дверей,

что так редко звучит даже днем,

Возвестил их приход.

И вошли, как солдаты на марше,

В этот утренний час нас с тобой

не оставив вдвоем.

Из пожатий их рук,

не по-зимнему теплых и мягких,

Возникало вино, столь занятное

в этом часу.

И, всплывая из снов, по-кошачьему

нежно-приятных,

Хрупкий утренний мир

мы старались держать на весу.

Их приветственных слов нам

достало заполнить пространство,

На какое-то время в углы

отодвинув уют;

Утра, ночи и дня равновесье нарушив,

лишив постоянства

Наши мысли и чувства -

наследие долгих минут.

Все же лучшая мысль -

только та, что приходит под утро.

Самый лучший из снов -

это тот, что ведет в никуда

Точно прожито все, все знакомо,

все было - и вот потому-то

Их приход объяснить нам с тобой

не составит труда.

Полярный круг

Пространство комнаты -

все загромождено

И мебелью, и книгами - а больше -

Дыханьем тех, кто жил здесь

до тебя.

Теней не вызвать, можно лишь

припомнить -

И то не всех. Иные имена -

Иль стерлись в памяти,

иль вовсе не знакомы.

Пространство улицы -

насколько фонари

Дают нам рассмотреть его границы -

Все запорошено декабрьским снегом, и

Немые силуэты пропадают

из поля зрения,

Все дальше погружаясь

в чернила ночи,

Растворяя в них движенья мысли.

В пересечении пространств

иль в поглощеньи

Всеобщим частного все частности

исчезнуть

Не могут, зачастую вырастая

и заслоняя

Собою все. Пределы круга

Не в силах разорвать,

Мы многосложность мира

На части разбираем, лишь себя

Стараясь сохранить

и обессмертить.

* * *

Когда в сумятице вокзала

Мы расстаемся ненадолго,

То чей-то голос запоздалый

Летит за поездом вдогонку.

И пролетая мир окраин,

Все полустанки, перелески,

Мы незаметно засыпаем

Под стук колес и лепет детский.

В чужих местах себя теряя,

Во все приметы слепо веря,

В себе желанье замечаем

Домой вернуться поскорее.

Слегка печально возвращенье,

Но радостны минуты встречи.

У всех попросим мы прощенья.

И снова снег, и снова вечер.

И будут новые вокзалы,

И будут новые прощанья,

Все так же кто-то возвращенья

Чьего-то ждет, не замечая,

Что снег идет и укрывает

Весь город с центра до окраин…

Брейгель. 1565 год

Охотники, бредущие по снегу,

Устали так, что каждое движенье

Дается им с трудом и напряженьем.

Собаки рядом. В мерзлой глубине

Сереют скалы. И стволы деревьев

На части режут снега белизну.

В гостиницу под вывеску хмельную

Зовет тепло укрыться. У дверей

Семейство греется,

огнем и разговором

Увлечено, едва ли замечая на снегу

Охотников и их собак.

И птица, кажется,

Вот только что взлетела. А ее,

Уже распятую,

художник пригвоздил

К доске, как бабочку.

Она своим полетом

Остановила время. По мосту

Старуха движется, своею ношею

К земле влекома. Но в такой мороз

Вязанка хвороста не будет лишней.

Нелепые фигурки что-то чертят

По льду пруда полозьями

стальными.

И зима - на сотни лет вокруг

одна зима.

* * *

Ты стоишь у окна.

Одиночества скомканный лист

Простыни на полу.

И стекает мелодия ночи

По покатости плеч, обнимает тебя,

становясь

Немотой этой комнаты.

Твой силуэт

Заполняет собою весь мир -

или большую

Часть его. Еле колышется ветка,

Ровно падает снег, словно споря

С прямотою последнего слова.

От нас

В пустоту протянулись -

холод этой зимы

И рассветного мига беззвучность.

* * *

От холода иль оттого,

что эта ночь

Никак не кончится и только будет

На время прервана зажженным

фитилем,

Способным показать нам

наши лица;

От глухоты иль оттого,

что этот мир

Неслышно рушится

и вечности обломки,

Кружась над нами стаей мотыльков

Беззвучно, нас засыпают,

погружая в сон;

От слепоты иль оттого,

что нам казалось,

Что нить времен,

связавшая нас вместе,

Пребудет вечно и не разорвется,

разбросав

Кусками плазмы по частям

Вселенной,

Проснулись рыбами мы в разных

океанах,

Себя не помня, зная лишь -

все стихнет

В лучах внезапно вспыхнувшего

Солнца.

И наша боль отпустит нас

навеки.