Владимир Дерябин - мурманчанин, автор трех книг, член Союза российских писателей.

Пароход

Во сне остался пароход

И шум невероятных сборов,

А здесь пройдет за годом год

Среди ненужных разговоров.

За годом год вникая в суть

Креплений здешних и распорок,

Я и без ваших отговорок

Забыл уплыть куда-нибудь.

Что мне приснившийся причал?

Пускай других сбивает с толку,

Но чтобы каждый бы молчал,

Мечтал о чем-то втихомолку.

Старый шкаф

В кругах, как мысли, волокнистых

Во всей оседлости своей,

Стоял в углу, как море мглистом,

Старинный шкаф из трех дверей.

Глазурь и грань немытых стекол

Напоминали каждый раз

Строжайший взгляд родимых теток,

Ушедших навсегда от нас.

Шкаф по-домашнему мог скрипнуть

Для ангельских одних ушей.

От бед земных в нем мог бы скрыться

Несчастнейший из всех людей.

* * *

Еще вчера, еще вчера

Ласкал твои коленки.

Застыла точка комара

На белой этой стенке.

Сольемся ли в один предмет,

Как солнце, заголившись.

И потемнеет белый свет,

И станет чем-то лишним.

Беломорские страдания

Ты на меня так посмотрела,

Как смотрят на пустую вещь.

Дверная ручка почернела

От множества потерь и встреч.

Как не мечтать о чем-то прочем

На будничных половиках?

Весь вечер на машинке строчишь

Обновку в старых кружевах.

Тебе хотя бы с Беломорья

Моряк прислал бы письмецо.

Лишь я, как пленник своеволья,

Все стерегу твое крыльцо.

* * *

Только холод синеющей дали,

Голос нечеловечьей мечты

Одного меня не оставляли,

А не то, что она или ты.

Разве может мне стать кто-то близким?

Я закроюсь от всех синевой.

Кто любил меня, может быть, слишком,

Тот в могиле под желтой травой.

* * *

Обстоятельств других или фронта

Я хочу вместо рыжих волос -

Обжигающего горизонта

И неведомых прежде угроз!

Не держаться знакомого места,

Где я малого только добьюсь -

Что-то общего с толстой невестой

Да семейных назойливых уз;

Где людей самых главных и близких

Ожиданье могу обмануть,

Чтобы жизнь, как бы дальше ни вышло,

На мою походила чуть-чуть.

Землемер

Тот, кто чужое начал мерить,

Себя во всем обворовав,

Тот хочет все теперь проверить,

Порывистым, как ветер, став.

И шерсть его лишь гладит ветер,

Луна, как лупа, с ним скользит.

Чуть потерялся на планете -

С ним пропадет и свет, и быт.

И станет первобытным море…

Но ландыш вырастит в руках -

И снова где-то рядом поле,

Овраг, и двор чужой, и страх.

Все землемеры умирают

Всегда в чужом для них краю.

И даже землемеры Рая

О грустном иногда поют.

Владимир ДЕРЯБИН