Елена Разумова из тех людей, которыми не устаю восхищаться. Она художник. По призванию, образу мышления, жизни, по официальному статусу, в конце концов, она член Союза художников России. Познакомились мы на открытии выставки картин в «Галерее М» в Апатитах. Там и завязался разговор о судьбе художника в наши дни, который продолжился несколько дней спустя уже у Елены дома. Вывод сделали простой: художнику никогда, ни в какие времена, не жилось легко. Если человеку приходится полагаться только на плоды своего труда, не имеющего опоры ни на какие трудовые договоры, что ж ему рассчитывать на легкую долю…

«Зато каждый раз получаешь подтверждение тому, что твой талант чего-то стоит», - примерно так думаю я, слушая Елену.

- Да, это счастье, когда понимаешь, что твое творчество интересно, что оно нужно людям, - говорит Разумова. - Востребованность очень важна: и чтобы «крылья» росли, и про материальную сторону забывать не получается - без денег не проживешь.

К счастью, талант и профессионализм Елены признаны. Не так уже мало воды утекло с тех пор, как она впервые почувствовала, что хочет рисовать - немедленно, сию же минуту. Папа сделал кисточку из ее же волос, поскольку магазины уже были закрыты. Исполнилось тогда девочке пять лет, жили они с родителями в Апатитах, приехав сюда с Украины. Долго она была «свободным художником», отказываясь поступать в художественную школу. «Сама не знаю, почему», - пожимает собеседница плечами. Но потом мама все же отвела ее туда, уже двенадцатилетней (к тому времени они переехали в Кировск), и Лену приняли сразу в третий класс. Юрий Васильевич Городишенин был ее первым и любимым педагогом. Затем, освободив от экзаменов по рисунку и живописи, ее приняли в Ивановское художественное училище («Чего время тратить, уровень сразу видно», - сказали в приемной комиссии, посмотрев рисунки). Кстати, и за дипломную работу Елена получила «пять с похвалой».

Затем была Ивановская текстильная академия. И - много работы и подработок, которые были необходимы, ведь к тому времени уже появилась семья, маленький сын. Выполняла заказы для студенческого Дома моделей, подрабатывала и в студии росписи по шелку, преподавала в ивановском Доме пионеров, продавала через посредника свои картины в Москве у Центрального Дома художника. Это были девяностые годы - все помнят, как туго тогда приходилось. Но Елена не только зарабатывала на жизнь себе и сыну Никите, но и сумела отложить сумму, достаточную для того, чтобы купить жилье в Кировске, куда вернулась в 2001 году.

Небольшая квартира, где живут Елена и Никита… нет, не сплошь заставлена и увешана картинами, большинство - в запаснике. На стенах лишь несколько самых любимых работ. Это пейзажи: Рига, хорватский прибрежный городок Дубровник, Кировск… Текстильное панно - озеро Большой Вудъявр. Все выполнено в разных стилях. Елена вообще не любит однообразия, постоянно использует разные техники, избегая лишь пастели, как раз за то, что она предлагает лишь строго заданный набор цветов и оттенков. Печатная графика, уголь, граттаж, масло, акварель… Батик, роспись на автомобилях, гобелен… Есть работа под заказ, есть для души, есть, безусловно, и та, что сделана в подарок. Но в каждой - талант и мастерство художницы. Не просто «фотография», а преображенная искусством действительность, будь то городская улица, пшеничное поле или танцующие журавли в стиле японской миниатюры.

Вновь смотрю на Кировск, волшебной сказкой возникший под кистью Елены. «А вы не кажетесь себе принцессой в замке?» - неожиданно для себя самой задаю вопрос.

«Да, нередко люди считают художника человеком не от мира сего, а почему? Мне кажется, я такая же, как все. Мы разные только потому, что у каждого свой талант, но он ведь есть», - не знаю, можно ли считать это ответом, но так отреагировала Лена. Впрочем, не понимаю, почему она удивляется, что ее, как и других художников, часто считают человеком не от мира сего. Ведь и правда, художник строит свой мир - лепит его, рисует. Кто-то и малюет. И кто знает, какой город более реальный: наши серые пятиэтажки под серым небом или улица Солнечная, ставшая сказочной горой на полотне Елены? Мир с привычными жалобами на школьников, которые не считают изобразительное искусство серьезным предметом, или тот, где они открывают широкий диапазон для выражения своей души?

Последнее - очень даже реально, как показала практика. Елена несколько лет преподавала изо в апатитской школе и сумела внушить подросткам к себе и своему предмету уважение и приязнь, если не сказать больше. Художник действительно способен преобразить мир, и иногда не только на полотнах. Елена готова платить за это высокую цену, строя жизнь по своим правилам, никогда не изменяя своему призванию.

Вот поэтому я и восхищаюсь такими людьми. Благодаря их искусству и, если повезет, знакомству с ними действительно начинаешь видеть мир по-другому. Или видеть другой мир? Кто знает, сколько их, этих миров. Старая береза оказывается каким-то языческим божеством, город наполняется апельсиновым теплым светом, игра света и тени на улицах старой Риги приобретает символичный смысл, красота Хибин перестает быть будничной, и вообще… даже мебель в квартире можно расставить совсем иначе. Такие художники, как Лена, дарят нам волшебный фонарь, и жизнь наполняется новыми красками. Возможно, эта мысль банальна, но зато никогда не банален талант, и мое счастье, что рассказывать о талантливых людях - часть моей работы.

Фото: Кабыш Зоя
«В Петергофе».
Фото: Кабыш Зоя
«Дубровник».
Зоя КАБЫШ. Кировск