Его справедливо считали поэтом своего времени, из литературного поколения задорных комсомольцев-добровольцев.

Песенность стихов Евгения Долматовского была услышана и угадана сразу - и композиторами, и исполнителями, и создателями фильмов. Потому в памяти многих современников он остался прежде всего поэтом-песенником. Впрочем, эту сторону творчества он (как и многие другие настоящие авторы, Михаил Исаковский например) никогда не называл «текстами песен» - только «песенные стихи». Переберу навскидку названия некоторых: «Любимый город» (там, где «знакомый дом, зеленый сад и нежный взгляд»), «Случайный вальс» (помните - «ночь коротка, спят облака…»), «Песня о Днепре», «Провожают гармониста», «За фабричной заставой», «Школьные годы», «Если бы парни всей Земли», «И на Марсе будут яблони цвести»… Эти и многие другие стихи, положенные на музыку, до сих пор на слуху, хотя живут с нами уже не один десяток лет.

Для читателей Долматовский остался и публицистом, живо откликавшимся на все события и повороты отечественной истории, - ведь он сам был их непосредственным участником: Испания, Метрострой, Магнитка, война… Войну он прошел от самого начала до победного конца. Евгений Халдей в своем фотоальбоме «От Мурманска до Берлина» вспоминает о митинге у Бранденбургских ворот в поверженном Берлине: «Было раннее утро 2 мая. Город горел. На площади я подошел к танкистам, грязным от копоти… Митинг организовался мгновенно. На танке появился Евгений Долматовский, здесь же был Роман Кармен… Я радостно прокрутил две катушки пленки…»

После войны поэт много ездил по миру и из каждой поезд-Ки, будь то Вьетнам, Индия или Африка, привозил новые стихи. Так сложился цикл поэтических дневников - путевых стихов. Вот об этих строчках я и хочу вспомнить, поскольку, как говорится, «стояла рядом», присутствовала при их рождении.

В Норвегии Евгений Аронович был не один раз, в основном приезжал сюда в дни празднования очередной годовщины освобождения Северной Норвегии Советской Армией от фашистской оккупации. Недавно мы отметили 65-летие этого события, а поэт участвовал в праздновании и 10-летия, и 15-летия, и 25-летия. В составе советской делегации встречался с норвежскими соседями. В своих «Норвежских впечатлениях» он писал: «…Под ногами так же шуршала сухая трава и похрустывали кристаллы инея, такие же валуны с кривыми стелющимися березками на плечах окружали нас, но это была уже другая страна и другой мир… Покинув шумный и многолюдный Мурманск, мы пришли пешком в далекую скандинавскую страну, оказавшуюся совсем поблизости…» Это из главки «Пешком в Норвегию», так же назывались и новые стихи, с которыми Долматовский выступал в эфире мурманского телевидения. Я сохранила факсимильные оригиналы двух стихотворений, которые, как я помню, нигде больше не появлялись.

Публицист и общественный деятель, он участвовал в калоттском движении, которое предшествовало деятельности нынешнего Баренцева Евро-Арктического региона и тоже способствовало сближению людей с миролюбивыми устремлениями. Из одной такой калоттской поездки он вернулся не один. Спутницей жизни поэта до конца дней стала Мирослава Безрукова. Научный сотрудник Музея изобразительных искусств имени Пушкина, она охотно сотрудничала с нашим телевидением: готовила для программы «Северный альбом» - материалы об искусстве скандинавских стран. Отсюда и мое с ней знакомство.

Есть у Долматовского такие строки:

Любовь немолодых людей -

Не пристань, а отплытие.

Не достоянье, а удел,

Не случай, а событие…

Так и получилось: запомнила их вдвоем на палубе теплохода, возвращавшегося из рейса с участниками Калоттского праздника. Еще сохранился в домашнем архиве занятный фотокадр, запечатлевший закулисную сторону телевизионного процесса (за неимением стилиста-визажиста я сама, редактор передачи, вооружилась расческой и прихорашивала гостя перед выходом в эфир). Остались и дружеские надписи на двухтомниках - поэзии и прозы, адресованные «полярной Светлане Алексеевне со старой дружбой». А главное - остались эти путевые стихи. На них - печать своего времени и рука поэта-публициста.

Евгений ДОЛМАТОВСКИЙ

Через фиорд

Через фиорд,

на берег наш советский

Я с берега норвежского смотрю.

Полярных бурь

тяжелые подвески

Пытаются изобразить зарю.

Я вижу скалы в снеговом задуве,

И водопады в корке ледяной,

Морщинистую землю молодую,

Которую опять зову родной.

Меня в повторах обвинят,

я знаю,

На Западе, а может, и у нас,

Но говорить

«страна моя родная»

Совсем не стыдно -

даже в сотый раз.

Через фиорд, через века и вьюгу

Я на тебя смотрю, моя страна,

Представить пробую,

какой ты другу

Сейчас с другого берега видна.

Я твой. Я ты.

Все взлеты и просчеты

Когда в тебе - и в сердце у меня.

Не верящий ни в бога

и ни в черта,

Молюсь тебе, колени преклоня.

Мне от тебя вдали

бесправно, душно.

Но все-таки, ища скупую суть,

Попробую глазами равнодушных

Из-под ладони на тебя

взглянуть.

Для них ты непонятная, чужая,

Но знают и они, что ты живешь,

Их домикам цветным

не угрожая,

Негромкой правдой

отметая ложь.

Похожи волны, скалы…

Странно как-то,

Что рядом размещается беда.

Шарами Атлантического пакта

Война заглядывает к нам туда.

Пусть не увидит ничего другого:

Рыбацкий сейнер,

караваны птиц.

Но я хочу, чтоб было все готово:

Гранит застав,

безмолвие границ.

А ветер громыхает,

как железный,

А море бьет свинчаткою волны.

…Мне кажется,

что иногда полезно

Нам на себя взглянуть

со стороны.

Пешком в Норвегию

Земли полоска узкая

На склоне сопки - странная.

Березка эта - русская,

А та вот - иностранная.

Пусть обе равно стелятся

Корявыми суставами,

Но здесь два мира делятся

Шлагбаумом и заставами.

Весь в прошлогоднем снеге я

Дневною ночью пасмурной

Иду пешком в Норвегию

С тем самым

красным паспортом.

Иду сквозь слякоть скверную,

Подхлестнутый порошею,

Из области - в губернию,

Из будущего - в прошлое.

Прощаюсь с пограничником,

Здороваюсь с полицией.

Совсем в другом обличии

Переходил границы я.

И это очень здорово

Торить тропинку старую

Тогда - парламентерами,

Теперь - в парламентариях.

Весной еще не пахнет, но

В себе я май воспитываю.

Иду в пальто распахнутом,

Иду с душой открытою!

Фото:
Светлана ПОПОВА, член Союза журналистов