Вряд ли кто-нибудь станет оспаривать тот факт, что каждый настоящий мужчина обожает рыбалку. Даже тот, который не умеет ловить рыбу.

И конечно, любой уважающий себя мужчина помнит свою первую в жизни рыбалку. Его воспоминания о ней так же светлы и прекрасны, как память о первой любви, о первой зарплате, о первой купленной машине… В общем, обо всем первом в жизни.

Лично мне посчастливилось стать свидетелем первой для моего юного друга Ванюшки Самойлова рыбалки, на которую, после многочисленных просьб и долгих уговоров, мы согласились его взять. Очень уж парню хотелось романтики и свободы, пусть и кратко-временной, отдыха в хорошем мужском коллективе. Раньше, до своего 22-летнего возраста, съездить на рыбалку у парня как-то не получалось: учился в школе, потом в колледже, после - армия. Он слушался папу с мамой, о рыбалке не помышлял, а тут прямо как с цепи сорвался - вынь ему рыбалку да положь!

Выехали мы на море ранним апрельским утром. Все, что требуется, было уложено с вечера, ничего не забыто - чай, не в первый раз едем. Ну если не принимать во внимание Ивана.

А он упаковался, как на войну: разоделся в пятнистый камуфляж, напялил такую же куртку, за спиной - камуфлированный ранец-рюкзак. Только удочка почему-то была обыкновенная и на его милитаризованном фоне выглядела несколько неправдоподобно. Она резала глаз своей пошлостью и убогостью.

Прибыв на место, разожгли костер, накачали лодки, завели моторы и…

Тут следует пояснить, что крабов, конечно, ловить запрещено. Но мы ведь ловили не в промышленных масштабах, а так, чисто символически - надо же женам в оправдание что-нибудь привезти, чтобы не орали: где ты шлялся все это время? И для такой благородной цели краб - самое милое создание: краболовки поставил - сиди с ребятами на берегу, общайся. Немного погодя проверил, улов снял - и опять сиди, наслаждайся рыбалкой.

Краболовки поставлены, закуска приготовлена, бутылка откупорена.

Выпили, разговорились и стали вспоминать разные смешные истории, какие происходили с нами на подобных мероприятиях. А Ванюшка, гляжу, поник головой, притих, сидит - грустно улыбается. Нечего ему поведать о случаях рыбацких. Дай-ка, думаю, поддержу паренька!

- Что нос повесил, Ванюха? - хлопаю его по плечу. - Рассказать пока нечего? Не волнуйся, скоро столько всего интересного у тебя в запасе будет, что мы завидовать начнем! Главное - начало!

Ну откуда я мог знать, что слова эти станут пророческими для рыбака-дебютанта Ивана Самойлова?

Незаметно пролетело время, пришла пора проверять ловушки. Улов был (далее работникам Россельхознадзора не следует читать) неплохой, еще и с икрой.

- А что с ней делать-то, с икрой этой? - вопрошал Ванюшка, радостно повизгивая от вида копошащихся паукообразных монстров.

- Что-что? - буркнул я в ответ. - Посоли да ешь!

Кто же мог тогда подумать, что сопляк воспримет мои слова буквально?

Он был замечен мной с пачкой поваренной соли и почти полностью опустошенной литровой банкой икры, когда было поздно что-либо объяснять, рассказывать о том, что нужно было подождать некоторое время, пока икра просолится, а уж потом приступать к еде. Эх, да что там говорить?

- Да что уж там! - сказал я своим. - Парень молодой, желудок крепкий, авось пронесет…

И опять я, сам того не ведая, заглянул в будущее.

Сожрав злополучную банку и нарезвившись вдоль пенящихся волн прибоя, как молодой жеребенок, Ванюшка вдруг схватил свою удочку и помчался «чего-нибудь» поймать, а мы продолжили свои посиделки у костра.

Но не прошло и получаса, как вопящий от восторга Иван снова привлек всеобщее внимание. Он во весь дух мчался к нам, не разбирая дороги и держа на вытянутых руках какое-то существо, по-видимому, извлеченное им из морских глубин.

- Смотрите, какую красивую рыбу я поймал! - выпалил он, задыхаясь от чувств и быстрого бега.

С первого взгляда стало понятно, что Ване уже будет что вспомнить о первой в жизни рыбалке. В своих руках он держал морского черта - рыбу хоть и необычную, но имеющую привычку во всё прикасающееся к ней впрыскивать яд - для человека, конечно, не смертельный, однако…

- Поздравляю тебя, Ваня, - печально сказал я. - Выбрось каку в море.

- Но…- стал было протестовать рыболов-затейник.

- Никаких «но». В море!

Черта вернули в естественную среду обитания, но для Ваньки это уже не имело никакого значения - через час пальцы его рук распухли и стали походить на огромные сардельки, а сами руки превратились в две снегоуборочные лопаты красного цвета и при этом начали жутко болеть.

Среди нас появился инвалид, не способный даже самостоятельно поднести ко рту стакан с водкой. Добавьте к этому тяжкие вздохи, стенания и жалобы на свою судьбу, заглушить которые не мог даже шум близкого прибоя.

А спустя еще час к этим звукам прибавилось подозрительно-угрожающее урчание, исходящее из утробы этого инвалида. Дело пахло… Плохо пахло, в общем.

Долго крепился и мучился страдалец Ванятка, но в конце концов бездумно поглощенная икра сказала свое веское слово. А учитывая, что лопатами очень тяжело расстегивать и снимать штаны, можно догадаться в каком положении оказался наш приятель.

К его физическим мучениям прибавились еще муки душевные.

- Дядя Коля, - краснея, обратился он к самому пожилому и серьезному в нашей компании человеку. - Икра проклятая… Вы мне не поможете?

И Ванюшка взглядом указал на пуговицы штанов.

Николай Николаевич, давясь от смеха, спросил:

- На нерест пойдешь?

И мы грохнули хохотом, спугнув со скал заскучавших чаек, но жалостливый дядя Коля все же помог человеку в беде, и тот со сползающими и путающимися в ногах штанами скрылся в ближайших валунах.

...Машина прибыла за нами поздно вечером, мы погрузили в нее улов и вещи, а потом долго ждали Ваню, который в очередной раз (какой именно - все сбились со счета) спрятался в своем гранитном клозете. С самого первого рейса туда и до сей поры парень не застегивал штанов, а мы давно уже не смеялись.

На обратном пути пару раз пришлось останавливать машину.

Прошло недели две. Рукам Ивана Самойлова вернулись узнаваемые формы, да и живот больше не беспокоил.

Я встретил его на улице. Поздоровался, поинтересовался здоровьем. Поговорили о том о сем. В конце я, немного смущаясь, спросил: как ему первая рыбалка? Ну так, в целом…

Ответ поразил меня своей искренностью и философичностью.

- Знаешь, Петро, - ответил как-то вдруг посуровевший Ванюшка. - На этой рыбалке я больше потерял, нежели приобрел!

С этим я спорить не мог. Потому что сложился пополам от смеха, хлопнул его по плечу и долго хохотал, не в силах остановиться, утирая слезы и корчась от новых приступов безудержного веселья.

А Ваня Самойлов вскоре опять поехал на рыбалку. А потом еще и еще...

Петр ЛАВРЕНТЬЕВ.