Копилка, заведенная в детстве

Первоклассником он убежал из дома. Соседский мальчишка подбил. Сманил разговорами о далеких морях, показывал на картине Айвазовского (репродукция висела на стене у соседей) корабль, который, как он говорил, ждет их в каком-то далеком порту. От этих разговоров веяло таким ветром приключений, дальних странствий, что мальчуган не выдержал. Поверил, что его действительно ждет измотанный штормами парусник, и сбежал на пару с соседом - старшеклассником и второгодником, кстати.

Сначала почему-то укрывались в сопках, ночевать забрались в родную школу № 21, где оба учились. Спрятались на чердаке. А утром его тепленького, перемазавшегося, заспанного взяли. Нашли его технички, которые гоняли с чердака расшумевшихся мальчишек, в том числе и товарища по побегу. Видно, не только нашего первоклассника увлек этой идеей великовозрастный лоботряс-романтик.

Несостоявшегося путешественника привели к директору. Что-то надо было говорить, как-то объяснять свое поведение. И тут на него впервые, наверное, нашло актерское вдохновение: он стал рассказывать, как его похитили, как грозили ему ножом и стращали всяческими карами.

Артист Мурманского областного драматического театра Валерий Журавлев с ностальгической улыбкой вспоминает эпизоды своего детства. Он - заслуженный артист России, почетное звание было присвоено в конце мая. По этому поводу мы и встретились. И, как всегда бывает в беседах с творческими людьми, не обошлось без взгляда в прошлое.

Жил Валерий с родителями в Нагорном, ныне это Первомайский округ Мурманска. Хулиганский был район, со своей сплоченной местом жительства группировкой слишком шустрых пацанов. Журавлев вспоминает, как шли стенка на стенку, улица на улицу - Бондарка на Фадейку.

- Застал то время. Только тогда еще маленький был, в массовых драках участвовать не пришлось. Но когда рос, всем жизненным азам меня учила улица, мои старшие приятели.

Он был пареньком не робкого десятка. Мог жестко подшутить и получить такой же ответ. Только тогда, как признавался, понимал, как человеку было больно. И все это - что чувствует другой человек, как он это чувствует - замечалось, откладывалось в памяти. И так всю жизнь: жесты, походка, интонации - все туда, в копилку памяти, чтобы при случае можно было извлечь, использовать. Лицедей! Это у него в крови. Откуда только? Отец ходил в море, мама работала на бондарном заводе...

Я - не я!

Перед самой армией хлебнул он творческой жизни - занимался в театральной студии Дворца культуры имени Кирова. Я ожидала, скажет, что заболел сценой, когда почувствовал зал, услышал зрительские аплодисменты... А он о незабываемой атмосфере репетиционного процесса, которую вкусил. Он мне о людях, которые были так непохожи на прочих. Они живут с театром в крови - 24 часа в сутки, с ним ложатся, с ним просыпаются.

Среди его первых театральных педагогов - Анатолий Малкин. Тот самый - основатель, ныне президент компании «Авторское телевидение», один из создателей главной телепрограммы перестройки «Взгляд», автор идеи передачи «Сто вопросов взрослому» и так далее и тому подобное. Какие люди работали в Мурманске в те годы! О Малкине Журавлев вспоминает с восхищением: человек-фейерверк, суперталантливый учитель! Колоссальная энергетика! Другим педагогом был В. Д. Штернберг, спокойный и добродушный, который преподал азы актерской профессии, да так подробно, как редко дают их и в театральном вузе.

Поэтому не удивительно, что после армии Журавлев решил поступать только в театральное, и только в Москву. Но сначала съездил с товарищем, тоже мечтавшим об актерской судьбе, в Ленинград. За компанию с товарищем и в первом туре в театральный институт принял участие (на первый документы сдавать было не обязательно). Его допустили до второго. Но он, бродяга, еще в Ярославль заехал и там в театральное на первый тур сунулся. Просто так, ведь поступать не собирался, как объясняет. Он тянул время, ждал, когда в Москве закончится Олимпиада, это был 1980-й. Столица, пока в ней шли Олимпийские игры, была закрыта.

- В Ярославле на меня нашло, - признается, - выдал себя за другого человека, сказал, что я Вася Рыбкин из Калининграда, так как там служил в армии. И ощутил себя совершенно по-другому. И держаться начал как-то по-особому, и говорить. От этого вдохновение такое почувствовал! Первый тур на этой эйфории прошел с легкостью. А потом сказал ребятам, с которыми поступал: «Я - не я. Я выдавал себя за другого. Я все придумал»...

Его манила Москва. И как только Первопрестольная освободилась от олимпиадной суматохи, подал документы в Щукинское театральное училище. Поступил с первого раза, несмотря на конкурс 365 человек на место! Поступил без всяких протекций. Чем потом долго удивлял сокурсников, которые небрежно так спрашивали: «Ты от кого? Тебя кто двигал? Родители где работают?»

Рассказывая о годах учебы, о великих артистах, с которыми сводила судьба, от вида которых трепетал еще на вступительных экзаменах, он, мгновенно преображаясь, изображает их: то Владимира Этуша, то Ролана Быкова.

Космическая сила профессии

...А потом, без перехода, без уточнения последующих пунктов своей биографии, говорит об актерской профессии:

- Она связана с властью. Но особой. Когда выходишь на сцену, всегда есть момент встречи, момент безмолвной внутренней борьбы между тобой и залом. Кто одержит верх: ты захватишь и поведешь, или зал, не признав в тебе ведущего, начнет кашлять, шуршать фантиками...

Я спрашиваю: а каково это - выходить на сцену в одной и той же роли, раз за разом говорить одни и те же слова - не приедается ли? Где артисты черпают вдохновение, как преодолевают рутину какого-нибудь стопятидесятого появления на сцене в одном образе? Да и вообще, у человека может быть просто плохое настроение, неважное самочувствие, или черная полоса в жизни пошла. А тут выходи, смейся, пой, лицедействуй...

А он мне о кураже, который возникает от соприкосновения с материалом пьесы, с партнерами. И никакой рутины нет:

- Хорошо отрепетированный спектакль - это раздолье для свободы, - уверяет артист. - Появление на сцене - это момент включения. Раз - и включился полностью.

И это, наверное, означает, что от меланхолии, черной полосы и прочего подобного актер как раз отключается.

А еще говорит мой собеседник об особом, космическом состоянии, которое связано с колоссальным удовольствием от того, что делаешь:

- Большой кусок жизни проживаешь публично, в сцепке с залом. Когда отдаешь залу энергию, а потом он в благодарность тебе свою - тогда гармония. Тогда удовольствие получают все - и актер, и зритель.

В Мурманском областном драматическом театре Валерий Журавлев служит с 1994 года. В первые годы работы был больше задействован в ролях комедийного плана - в спектаклях «Зойкина квартира» (где с блеском играл шулера и афериста Аметистова), «Дурочка», «Не ходи с чужой женой в ресторан», «Разрешите Вас потешить», «Дом, в котором все кувырком».

Но вот он играет роль Ленни в спектакле «Люди и мыши», поставленном по пронзительно щемящей повести Стейнбека. Играет так убедительно, что зритель невольно глубоко сопереживает происходящее на сцене.

Кого играть - не важно, важно - как

...Большим доверчивым ребенком назвала его известный театральный критик Людмила Иванова в статье, опубликованной в «Мурманском вестнике» к пятидесятилетию Журавлева три года назад. Она имела в виду и эту роль, и многие другие, где его герой, «может, и смешной внешне, раним и одинок душой».

Десятки разноплановых ролей на его счету. Напомним лишь некоторые из них: маркиз Форлипополи в «Любви по-флорентийски», Стедмен Хардер в «Луне для пасынков судьбы», Джильберт в «Марии Тюдор», Том в «Стеклянном зверинце» и так далее.

Спектакли последних лет, где он участвует, это «Белое облако Чингисхана» (сразу две роли - Следователя и Манкурта), «Король Лир», «Слишком женатый таксист», «Проделки Ханумы», «Таланты и поклонники», «Чума на оба ваших дома» и другие. Премьеры прошедшего сезона - Шишелов в «Коле» (по роману Бориса Полякова), Сидней Николс в «Калифорнийской сюите» Саймона. А еще есть детские спектакли. А еще он пробует себя в режиссуре: поставил на малой сцене «Сублимацию любви» Альдо де Бенедетти.

Последние десять лет Журавлев занимается педагогической деятельностью. До 2009 года работал с самодеятельными коллективами. А теперь сам привораживает к театру начинающих актеров-студентов. На своем примере показывает, что театр - не офис, где можно отсидеть положенное время, а вся жизнь актера - все 24 часа в сутки: с этим он ложится, с этим просыпается.

Но и здесь, уча других, учится сам, помогая главному режиссеру областного драматического театра Султану Абдиеву вести курс на актерском факультете колледжа искусств. Учась у него, старается перенять его метод, главное в котором то, что обучение студентов профессии неразрывно связано с воспитательным процессом. Ведь актер не может, не должен быть безликой посредственностью в жизни.

Последний вопрос, который я задала Валерию Журавлеву, был о несыгранных ролях. О какой, интересно, он мечтает?

На это актер ответил:

- Каждая роль содержит в себе колоссальные возможности для ее трактовки. И Гамлета можно сыграть, играя совсем другой персонаж. Только надо разглядеть в нем Гамлета... Да и эту великую роль можно по-разному трактовать. И вообще, не так уж это важно, кого ты играешь - Гамлета, Отелло или Четвертого Гриба. Главное - как играешь. Как откликаются на это партнеры, как сопереживают зрители.

Галина ДВОРЕЦКАЯ