«Ты что блатной-то?»

- Это скорее мы на них повлияли, - откликается Борис Блинов на мой вопрос о родителях, о том, повлияли ли они на его тягу к литературному творчеству. Поясняет с улыбкой: - Раньше всех ведь у нас Коля, старший брат, начал писать… Он меня поддерживал в первую очередь.

Борис Николаевич родился в знаменитой мурманской семье - флотской, писательской. И отец, Николай Николаевич, и мать, Александра Серапионовна, - судовые механики. Причем мама стала первой в СССР такой женщиной-механиком. Оба они моряки, оба авторы книг прозы.

По словам Блинова, жизненная дорога была ему отчетливо ясна, очевидна очень рано, с детства. Море! Еще учась в Ленинградском электротехническом институте, он на каникулах уходил в рейсы. К окончанию вуза набрал плавательный ценз электромеханика. С 1965-го работал в «Севрыбхолодфлоте».

- Для меня совершенно четко было, что жизнь будет связана с морем, - вспоминает писатель. - Привязанность к нему была очень глубокой. И трагедия была, когда меня на практике после третьего курса в море не пускали из-за плохого зрения… Но помог тогдашний руководитель «Севрыбхолодфлота» Георгий Бородулин. По его звонку все решилось. Это, кстати, сказалось на моей морской жизни. Пошел устраиваться, и меня, как на подносе, из кабинета в кабинет носили… Взяли на базу «Атлантика» сверх штата. Шикарная база, красным деревом отделанная. Бородулина ослушаться никто не смел. А я этого и знать не знал. Только в середине рейса мне ребята говорят: «Ты что блатной-то? Вроде нормальный мужик…» А когда вошел я в морскую жизнь, то начался праздник. Море - абсолютный праздник! Два дня стоянка, и уже рвешься обратно в море. Ни семьи, ни девочек, ни пьянок - ничего не надо. Только море!

Акварельно и непретенциозно

- А литература когда началась?

- Попытки были очень рано. Первая - классе в пятом-шестом. После нашего с другом путешествия по Северному Кавказу - без взрослых, без денег - попытался описать все это. Потом даже стихи были. Но это уже позже, когда учился в ЛЭТИ, работал в тамошней кочегарке. Показал тогда одно стихотворение брату. Тот посмотрел снисходительно, сказал: «Хорошо, но мало»... Но что-то зудело внутри, не отпускало. На втором курсе поехал на целину. И после этого написал рассказ «Три килограмма яблок». Отдал в «Молодой ленинградец». Вера Панова прочитала, сказала: «Свежо написано, можно печатать, но очень пессимистический конец, и либеральный тон проскальзывает… Надо доработать!» Но я-то считал тогда, что ни одного слова менять нельзя. Какое там «доработать»?! Здесь же всё - голос сердца. Так я считал. Так что лет пять еще до первой публикации прошло… А потом, в 69-м, рассказ «Вершина Ян-Майена» опубликовал журнал «Север».

Этот рассказ, по всеобщему признанию, был лучшим в одноименной дебютной книге Блинова, что вышла в Мурманске в 1972 году. Внутренний монолог старика-пенсионера, бывшего капитана, до беспамятства влюбленного в море. Писатель здесь предельно лаконичен и точен. «Порой автору достаточно двух-трех фраз, чтобы ввести нас в типичную атмосферу отдела кадров плавсостава, передать тоску долгого ожидания свидания с берегом, - отмечал критик. - Автор не приукрашивает трудности моряцкой жизни ... не романтизирует море и его тружеников».

Как скажет позже о «Трех килограммах яблок» поэт Александр Миланов, «письмо молодого Блинова акварельно, непретенциозно, исполнено юношеского целомудрия и почти детской веры в человеческую доброту и желание сделать добро, пусть только для двух сокурсниц, смертельно измотанных работой на строительстве школы в глухой казахстанской степи».

Однако за первую книгу автору довелось услышать и немало нелестных слов. По мнению одного из рецензентов, «удивительно однообразны, похожи друг на друга Мишка Кононов, главный герой повести «Ищу вчерашний день», и студент Юрка из рассказа «Три килограмма яблок», и даже совсем уже немолодой человек, моряк из рассказа «Вершина Ян-Майена». Критик отмечал, что в сборнике немало «явных пустот», ощущение необязательности, вторичности усиливают и в изобилии рассыпанные в книге языковые изыски: дорога, похожая на сытого удава, копеечные листочки берез и другие.

Молодые герои книги, считает мурманский литературовед Татьяна Рябинина, «кажутся младшими братьями «звездных мальчиков» Аксенова. Однако позднее в творческой манере писателя все явственнее проявляются особенности художественного стиля …Андрея Битова, Анатолия Кима, Владимира Маканина…».

Творчески и жизненно близок Блинову и Виктор Конецкий. Залогом тому - многолетняя их дружба,

От морских глубин к человеческим

- На одной из книг, подаренных вам Конецким, надпись: «Боре Блинову - старому корешку». Но с ним, насколько я знаю, у вас непросто отношения складывались…

Блинов кивает:

- Да, Виктор Викторович - звезда. Но он был очень сложный человек. Рассорился ведь он с давним и любимым своим другом Юрием Казаковым. Как-то так часто получалось, что все у него «г» и хлам. Разрыв был у нас с ним - два года практически не общались.

- А Литературный институт, где вы занимались в семинаре известнейшего писателя-фронтовика Григория Бакланова, повлиял на вас как-то?

- Литинститут заставил повзрослеть. И, что особенно важно, сделал более отчетливым и правдивым взгляд на жизнь, на то, что я делаю, на собственное место в литературе. Бакланов мне помогал: рекомендовал в «Октябрь» и «Знамя». Тогда был опубликован рассказ «Вдоль большой дороги». Бакланову я рассказал сюжет «Последнего бича», и он сразу же ухватился: «Пиши! Может получиться стоящая вещь».

Но сначала в журнале «Север» увидела свет повесть «Личное дело». Тема - научно-техническая революция, ее влияние на человека. Писатель показывает ситуацию, когда плоды НТР, внедряемые на судах рыбопромыслового флота (автоматизация, новые методы работы), оборачиваются для конкретного человека, механика Павла Воропаева, жизненным неустройством, потрясением. Как раз таки «Личному делу» высокую оценку дал Григорий Бакланов, считавший, что «повесть написана интересно, с хорошим знанием жизни и людей…».

Повесть «Последний бич», на мой взгляд, и по сию пору лучшую свою вещь, Борис Блинов написал в восьмидесятых.

Главный ее герой - Веня Егоров - парень из псковской глубинки, мечтавший о дальних плаваниях, приехал в Мурманск и по собственной наивности оказался в порту - без денег, документов и одежды. Это пронзительная история мурманского бича, жизнь которого прошла в рыбном порту, где он знал всех и вся, почему и называли его в шутку «капитаном порта». Чем ценна повесть? В первую очередь, множеством характерных деталей, частностей бездомного бытия. Бессмысленно и крайне несправедливо было бы замыкать эту вещь в узкие рамки маринистики. Блинову в принципе удается в своих книгах уйти от предметов исключительно флотских к общечеловеческим. Так и в «Последнем биче». Жизнь Вени - пример стоического противостояния судьбе, неблагоприятным жизненным обстоятельствам, в ходе которого герою удается отстоять себя, остаться человеком.

- У главного героя был прототип? Вы его знали?

- Да, был, но лично я его не знал. Пришел как-то на вахту, а замначальника отдела кадров говорит: «Вот, не выспался!» - «А что такое?» - «Да вот, бомжа ловили! Хотя он вроде и не бомж…» - «Поймали?» - «Поймали!» Я заинтересовался, начал расспрашивать, оказалось, бомжа этого многие знают. И сложилась легенда. А потом уж я насытил жизнь Вени подробностями.

Но не только писательство и морские будни. Неспокойные девяностые заставили Блинова всерьез заняться не литературой, но литературной жизнью. В 1991-м, после распада Союза писателей СССР, был делегатом учредительного съезда Союза российских писателей, избран в его правление. Позже восемь лет возглавлял Мурманское отделение Союза (сейчас является его почетным председателем). Он - инициатор создания и первый главный редактор областного литературно-художественного альманаха «Мурманский берег», который начал выходить с 1993 года. По инициативе Бориса Николаевича у нас создана Ассоциация творческих союзов области, Блинов - бессменный ее председатель.

Дочка - это счастье!

Но и писать удавалось. За последние полтора десятка лет прозаик создал ряд произведений за рамками главной для себя темы. Повести «Эти теплые дни», «Ищите женщину», «Ой тё» - не о море. В 2004-м вышла в свет книга публицистики «Как воды наполняются морем», в которую вошли работы разных лет. Среди них и замечательный, исполненный искренней сыновней любви очерк о Мурманске «Мой город».

- Мурманск - это судьба! - убежденно заявляет Борис Николаевич. - У меня ведь все родные постепенно отсюда уехали. В Питер и в Москву. А я нет! Хоть и жилье есть. Но - только Мурманск... И ни шага в сторону. Я здесь родился и хочу жить тут и все делать для того, чтобы он становился лучше, светлее, чище.

- А почему так?

- В 43-м, когда мы приехали, Мурманск казался сказкой... - вспоминает писатель. - Мы приехали из какого-то страшного уральского промышленного города. А тут люди улыбались, и злых морозов, и голода не было. Удивительная жизнь, которой и война не в состоянии помешать. Хотя появился я на свет на Орловщине, когда родители были в отпуске, но считаю себя коренным мурманчанином. Отсюда жизнь пошла! Вместе с тем есть чувство вины перед городом. Что он не стал тем городом, о котором мечталось. Сейчас мне исполняется семьдесят... Срок такой, что и называть-то страшно. А, по сути, в Мурманске всерьез ничего не изменилось. Хлам и грязь. За что мы наказаны? Весной этой на улицу вышел - ужаснулся: помойка и грязь, ветер и снег. А сейчас вот Варенька родилась у меня. Думаю: как я тебя, милая, отпущу в такой город? Мне стыдно перед ней...

- Борис Николаевич, неужели в связи с рождением дочки только эти чувства испытываете?

Мой собеседник смеется радостно, машет на меня руками, мол, что ты за бред несешь! - и уточняет:

- Нет, дочка - это, конечно, счастье! Я ничего подобного прежде не испытывал. И когда сын Андрей родился, и с внуками...

- А сколько у старшего сына с дочкой разница в возрасте?

- Больше сорока лет, - с улыбкой пожимает Блинов плечами.

- Не мешает новая жизнь писательству? Естественное для писателя состояние - одиночество...

- Да уж крест надо ставить! - иронично замечает он сначала, а потом соглашается: - Конечно, мешает. Хотя я сейчас новую книгу выпускаю. Первая часть - рассказы, которые прежде, в советское время, не публиковались. Во вторую вошли очерки, в третью повесть «Дорога» - мои дальневосточные впечатления, и новый рассказ «Страховка». Так же называется и вся книга. И еще одну планирую выпустить - «Мурманская сага», куда войдут мои вещи о Мурманске.

- А мечта есть у вас? Что еще не сделано?

- Я хотел большой роман написать о Мурманске, - признается юбиляр. - Но нет его и, думаю, уже не будет. Надеялся, само придет, но роман - это кропотливая, большая работа. Этому, кстати, и море помешало. Оно ведь не только дает, но и забирает... Ну, кажется, походил десять лет - и хватит, уймись! Но - засасывает. Увлекательная жизнь - по морям, по волнам, романтическая атмосфера... Чувствуешь себя первооткрывателем!

Дмитрий КОРЖОВ