- Кисонька, я сейчас не могу говорить! Я в Мурманске, и у меня свидание с двумя обворожительными дамами! - отвечает он на телефонный звонок. По интонации и характерной манере говорить его сразу узнаешь - мы с директором областного художественного музея Ольгой Евтюковой поджидаем в холле гостиницы Александра Васильева, историка моды, телеведущего, автора книг, коллекционера. В Мурманске он частый гость, причем, как сам говорит, с его стороны это чистая благотворительность - много здесь не заработаешь. Но дело не в заработке, а в искренней дружбе с заполярным музеем и благодарной аудитории. Вот и на этой неделе Васильев вновь прочитал в музее две лекции, посвященные моде времен Первой мировой войны и влиянию Дягилева на стиль современников.

За чашкой чая мы ведем с Александром Александровичем разговор о моде, женщинах и удивительных подробностях его судьбы.

- Лекции, курсы, занятия, съемки на телевидении - перед вашими глазами проходят тысячи женщин, одетых хорошо и дурно… Умеет ли русская женщина одеться? И как она должна перемениться, чтобы стать законодательницей мод в Европе?

- В России или Европе - везде я встречал хорошо и дурно одетых женщин… Какую-то общую, усредненную оценку дать невозможно. В России есть иконы стиля: Тина Канделаки, Рената Литвинова, Ксения Собчак, Эвелина Хромченко - но Россия атеистическое государство, иконы здесь не в почете. Кроме того, даже эти иконы достигли славы лишь внутри страны, нет ни одной русской женщины, которая бы добилась мировой известности. Конечно, у нас есть знаменитые спортсменки, балерины, но их ценят за достижения, а не за образ. Точно так же нет ни одной российской артистки, которая бы сделала карьеру в Голливуде. Ни одной! Круг их поклонников, как правило, ограничивается пределами славянских и прибалтийских государств, Казахстана. Это как «Новая волна», на которой я побывал в этом году: среди участников не было ни одного западного исполнителя, а если бы и был, он бы почувствовал себя, как в музее мадам Тюссо, среди восковых фигур. Ситуация такова и трудно надеяться, что она изменится. Потому что менять нужно само отношение к жизни - получать образование, изучать языки… При этом хорошеньких женщин в России множество. На «Модном приговоре» я каждый день встречаю не менее трех хорошеньких сериальных артисток: ноги от ушей, улыбка, обаяние… Словом, они безупречны. Но и они не существуют «вне зоны действия сети». Кстати, то же самое происходит с артистками Индии или Китая. Думаете, там мало хорошеньких? Там толпы красоток! Но кто их знает за пределами страны? Вчера я прилетел из Лондона, видел там роскошных индианок, подобных принцессе Грезе. Кто они? Кому интересны? То же самое с русскими… Их не воспринимают всерьез, разве что как покупательниц бриллиантов, обладательниц внушительных кошельков. Другой разговор, что в России есть манекенщицы, которые достигли мировой известности, например, Водянова или Пивоварова. Но их ценят не за стиль, а за физические данные.

Их внешность - заслуга дизайнеров, визажистов, стилистов, которым под силу из любой дурнушки сделать красавицу. На «Модном приговоре» перед моими глазами прошли десятки таких примеров. Переодеть можно любую, но вот вопрос - может ли сама женщина генерировать свой стиль… У нас с этим пока неважно.

- То есть от природы дано многое, а подать свою красоту женщина не может. В чем причина? В недостатке интеллекта?

- Не думаю. Русская женщина вообще не страдает дефектом интеллекта, напротив, она стремится развиваться. Мои лекции, к примеру, сплошь посещают женщины и, редкий случай, 2-2,5 мужчины. Как раз мужчины в России менее развиты. Да и внешне… Красавицы-то у нас есть, а вот где красавцы? Им незачем развиваться, незачем заботиться о своей внешности. Поскольку женщины преобладают количественно, между мужчинами нет конкуренции, им не нужно как-то работать над собой. Достаточно того, что у них гениталии другой формы.

- Возможно, состоятельных дам сбивают с толку дорогие, но безвкусные вещи, представленные в бутиках…

- А для этого есть собственный вкус. Если желаете знать, сейчас в моде вообще только два цвета: черный и серый. В августе и сентябре я побывал во всех мировых столицах моды: Милане, Лондоне, Париже. Везде эти два цвета - и в бутиках, и на подиуме, и на женщинах. И никаких ярких цветов.

- Вы часто говорите, что мода не появляется сама собою, она всегда объясняется сотнями причин: экономических, социальных, исторических… А чем объясняется нынешняя мужская молодежная мода, все эти кольца в носу, гайки в ушах, бритые затылки, приспущенные штаны?

- Музыкально-клиповой культурой. Образ - это всегда посыл, код. Эти молодые люди хотят быть включенными в некое племя и приобретают маленькие знаки принадлежности к нему: татуировки, пирсинг. Одежда - всегда социальный знак, который прочитывается на расстоянии. Одна хочет утеплиться, другая - соблазнить… С помощью костюма легко обдурить кого угодно - представьте бандита, переодевшегося в милицейскую форму. Деталь костюма, аксессуар могут восприниматься как символы, маркеры. Да вот простой пример: я всегда хожу в шарфике, теперь уже все так носят, даже ко мне на программу в шарфиках приходят. Так вот, однажды мне пришлось ехать на поезде в Белоруссию. Границу пересекали ночью, в купе зашли двое пограничников, посмотрели мой паспорт, глянули на меня. Один спрашивает другого: «Это что, Васильев? А почему не в шарфике?». Пришлось объяснять, что привычки спать в шарфике не имею.

- Расскажите о своих занятиях со студентами МГУ.

- Я уже десять лет являюсь научным руководителем отделения «Теория моды» в Московском университете. Не скрою, туда приходят заниматься довольно состоятельные дамы, которые могут позволить себе платное, и недешевое кстати, второе высшее образование. Я бы рад сказать, что после моих занятий они становятся критиками, работают в модных журналах, но... Эти обеспеченные дамы, как правило, просто не нуждаются в работе. Впрочем, есть еще один проект, в школе телевидения «Останкино» - там я тоже преподаю. И курс назвал, как всегда, нескромно: «Академия моды Александра Васильева». Запись на него довольна большая. Вообще, я доволен тем, насколько востребован. Могу сегодня точно сказать все свое расписание на будущий год. Работаю на разрыв. Честно говоря, я в пятьдесят лет востребован гораздо больше, чем был востребован в двадцать пять. Это касается и выставочной деятельности: в сентябре у меня одновременно работали полноценные выставки в Мурманске, Риге, Вильнюсе, Владивостоке… В Риге в день экспозицию посещали до тысячи человек, при том что билет стоил пять евро. То есть ежедневно музей зарабатывал на мне до пяти тысяч евро.

- А выставку платьев в Мурманск привезете?

- Конечно, нет! Моя коллекция находится в Париже, а с таможней у нас, в России, всегда проблемы. Выставку трудно ввезти и еще труднее вывезти. Когда я работаю в границах Евросоюза, таких проблем нигде не возникает. Я для показа в Латвии купил в Стамбуле 75 манекенов и вез их фурой через всю Европу без малейших трудностей. У нас все иначе. Впрочем, я могу привезти к вам выставку «От мини до макси» - это, пожалуй, реально.

- Коллекция за границей, выставки там же. Вы не собираетесь открыть собственный музей в России?

- Уже лет двадцать собираюсь. Но сейчас ходят разговоры, что Юдашкин хочет открывать собственный музей, а два музея моды бюджет точно не потянет. Вряд ли в этом случае предпочтение будет отдано моей коллекции. Правда, не так давно Лужков обещал через пять лет открыть большой выставочный комплекс, где разместится музей моды, но и это, на мой взгляд, сомнительно.

- Не могу не спросить о «Модном приговоре». Насколько я знаю, когда этот телепроект стартовал, вы сразу должны были его вести, однако потом в эфире появился Вячеслав Зайцев. Но теперь в роли судьи вместо него вы…

- Изначально планировалось, что будет актриса Валентина Титова, я должен был оказаться на месте Хромченко, в роли обвинителя, а защитником сразу стала Арина Шарапова. Потом всё переиграли, судьей стал Зайцев. Но впоследствии он покинул проект из-за слишком жесткого графика съемок. Ему потребовался отпуск, а это было невозможно. Тогда на его место пришел я. Сейчас ушла и Шарапова. Думаю, ее обидело то, что на роль защитника попробовали Надежду Бабкину.

- И как вам она в этой роли?

- Ей непросто, все же Бабкина - не телеведущая, а певица. Впрочем, она очень артистична, энергична и поражает меня своими драгоценностями. Видимо, ее коллекция украшений не хуже, чем у Зыкиной: сапфиры, рубины, изумруды.

- Режим съемок действительно такой жесткий?

- Мы снимаем по четыре передачи в день, с 11 утра до полуночи. Перерывы между съемками по 15 минут, хватает, чтобы переодеться и загримироваться. У меня для каждой передачи есть свой ящичек, где хранится одежда и аксессуары, чтобы ничего не забыть, не перепутать.

- Манера одеваться отражает манеру жить, так что, наверное, за стилем каждой женщины, появляющейся на передаче, таится своя история. Вас трогают их судьбы?

- Некоторые да, некоторые нет. Некоторые не договаривают всей правды. Часто слышу обвинения в адрес бывших мужей, бросивших любовников, но никогда - признания в собственной неправоте.

- Правда, что в первые годы эмиграции вам приходилось петь на улицах, чтобы заработать хоть немного денег?

- Чистая правда. Я этого не скрываю: довольно любопытный опыт, мне нравилось. Это было в 1982 году в Париже. В репертуаре всего три песни: «Дорогой длинною», «Очи черные», «Города, где я бывал». Одевался в настоящую косоворотку и черные сапоги. Аккомпанировал мне мой большой друг, гитарист из Братиславы. Была своя иерархия среди уличных певцов, строгая очередность выступлений, свои места, денежные и не очень. Мы, как правило, выступали на Елисейских полях и у кафе «Флора». А после нас всегда приходила женщина с гармошкой, она работала под тихую помешанную, юродивую. Однако приезжала всегда на такси, а летом летала отдыхать на Лазурный берег. Так что не такая уж и юродивая!

- Над какими театральными проектами вы сейчас работаете?

- Только что поставил мюзикл «Цезарь и Клеопатра» в московской оперетте, ставлю в Тулузе балет «Три мушкетера».

- А когда состоялся ваш первый спектакль?

- В 12 лет. Это был марионеточный спектакль «Волшебник Изумрудного города». Сам придумал, сам поставил, сам оформил. Все было дома, но пришли зрители, человек двадцать. Первый успех. Жаль, что тогда я еще не видел американского фильма «Волшебник из страны Оз». Очень красивый фильм с Джуди Гарленд… Но «Волшебник» мне до сих пор вспоминается как первая и самая любимая сказка.

Татьяна БРИЦКАЯ