«Жилстрой», «Мишуково», «35-й судоремонтный», «Апатитовый причал» - немного странно видеть картины с такими «рабоче-крестьянскими» именами в чинных стенах областного художественного музея. Как будто работягу с загрубевшими от тяжкого труда ладонями каким-то ветром задуло в «приличное общество» - и вот он стоит сам не свой, ощущая себя в чужой тарелке. На тех же апатитовых причалах мне доводилось бывать не раз - ну что там, казалось бы, высокохудожественного? Иное дело - «Фонтанка» или «Петергоф», «Стокгольм» или «Тромсё». Уже повеяло романтикой, путешествиями, культурным багажом, в конце концов, который, как принято считать, имеет все права быть увековеченным на холсте.

Но в том-то и дело, что ритма, цвета и воздуха в окрестностях по-провинциальному неказистого Мишукова ничуть не меньше, чем в окрестностях Санкт-Петербурга. Да, это разный ритм, разные цвет и даже воздух. Но именно они, а не красивая натура, не открыточный вид важны мурманскому художнику Дмитрию Малышеву. И эти составляющие он как настоящий мастер с легкостью находит в любом фрагменте окружающей действительности.

Открывшаяся на днях экспозиция стала первой персональной для Малышева. Хотя вообще он постоянный участник разнообразных, в том числе международных, выставок и арт-проектов. Его творения хранятся в фондовом собрании художественного музея, в частных коллекциях в России и за рубежом. На нынешней можно увидеть работы последних нескольких лет.

Лаконичный стиль, простые и ясные приемы выражения отличают эти полотна. В них много воздуха и пространства, они не перегружены деталями и потому оставляют простор для зрительского восприятия. Рядом с ними стоишь, словно около открытого окна - легко дышится и вид хороший. Хотя как может легко дышаться рядом с дымящей трубой, пусть и в переносном смысле? Не знаю, но так получается - сиреневый дым из трубы маленького деревянного барака («Кандалакша») оставляет впечатление очень ясное и теплое.

Тяга к открытым пространствам и свободе, видимо, у Дмитрия родом из детства. Он вырос в поморском селе на севере Республики Коми. Поморы - народ вольный, свободные охотники и рыболовы. А дед Малышева был одним из лучших лодочников Коми. Он передал свое искусство сыновьям, успел побыть подмастерьем у деда и внук. С тех пор лодки для Дмитрия, как сам признается, остались предметом культовым на всю жизнь - они связаны со свободой, движением, единением со стихией. К ремеслам будущего автора тянуло с тех же детских лет - рисовал, лепил, резал поделки из дерева и кости. Переехав в Апатиты, пошел учиться в художественную школу. Закончил, но рисование на долгое время оставил. Вновь наброски портретов и пейзажей начал делать в армии, «в трудную минуту это давало отдых душе», признается.

«Дымящие трубы так же красивы, как и деревья» - так Дмитрий Малышев определяет свой главный художественный принцип. Его работы довольно сильно, как можно уже понять, отличаются от того, что наша публика привыкла видеть на картинах заполярных авторов.

- Традиционно наша живопись более брутальна, что ли, - отметил коллега Дмитрия по цеху художник Игорь Клюшкин. - Эстетика, в которой работает Дмитрий, ей не очень свойственна. У нас принято в предмет искусства обязательно вставить некую идею. А ведь это самое искусство в истоках своих вовсе не иллюстрация идеи, а наслаждение первоначальными элементами, из которых складывается, в частности, картина. Цветовые пятна, ритм, в котором они сочетаются между собой, - все это уже приносит удовольствие художнику.

Добавим - не только автору, но и зрителям.

Фото: Федосеев Л. Г.
«Тромсё».
Фото: Федосеев Л. Г.
«Жилстрой».
Фото: Федосеев Л. Г.
«Фигура на подоконнике».
Юлия МАКШЕЕВА