Увидела свет книга апатитского поэта Леонида Коновалова «Белокровье февраля». В нее вошли не только последние произведения автора, но и избранные стихи из шести предыдущих сборников. Кроме того, Леонид Коновалов знакомит земляков с новой гранью в своем творчестве - детскими стихами и прозой (повесть «В четырех стенах»).

Мировосприятие Коновалова-поэта, как видно, несколько меняется с годами - нарастает чувство трагедийности жизни. Однако, как и прежде, читатель найдет и гражданскую лирику, и вечные темы - любовь, смерть, скоротечность времени.

Но нет, постыдной немощью,

с позором,

(Как будто перед всеми

виноват!)

Потащишься в свой

старческий закат

Трусливою походкой,

как у вора.

Словно печать разочарования, обреченности, затухания легла на мир, на любовь:

Дай мне противоядья от любви,

Сама значенья ей не придавая.

И я скажу тогда себе: «Живи,

Усталостью осенней остывая».

Читая печальные строки, невольно вспомнишь о делении на поэтов «с биографией» и без нее. У первых, как известно, судьба и творчество образуют единое целое. Лирический герой Леонида Коновалова идет по жизни рядом с ним. И печали предается тоже вместе с ним.

Печаль, как пепел от надежд,

и взгляд, где не найти дорогу.

Итак, окончился мятеж,

осталась склонность

к монологу(...).

Печаль эта кое-где переплавилась в некий мистицизм, попытки пророчества. Стихотворение «Сны», к примеру: «(...) Куда мой путь?! А тьма в занозах звезд! Да где же я?! То - правда или сон?!». Кто упрекнет в этом поэта? И Пушкин, помнится, воспевал «певца любви, певца своей печали».

Внутренние переживания окрашивают в соответственные тона и внешний мир - это свойственно строю поэзии Коновалова. При этом он остается приверженцем традиционной стилистики, не чураясь экспрессивных образов («галлюцинирует зима, уже деревья, как медузы»), иногда - и красивостей («Бледнее самых белоснежных лилий»...).

И, наконец, стихи для детей - появились в творчестве Леонида Коновалова и они. Про солнечного зайчика, кошку Пышку и мышку Худышку, про подарки на день рожденья. Славные.

Может быть, такие стихи (вспомним опять о поэте «с биографией») спустя лет тридцать станет писать и Алексей Кравцов, студент второго курса мединститута, герой повести «В четырех стенах». Дело происходит в семидесятые годы. Студент снимает комнату, и линия повествования определяется, собственно, его наблюдениями за теми, с кем свела судьба в этих стенах, а именно с семейством хозяйки тети Розы и молодыми людьми-квартирантами - Сашей, Толей, Валерой. Бытовое описание, в меру сдобренное юмором и психологическими наблюдениями.

Ни эпохальных обобщений, ни прорицаний, ни постмодернистских литературных игр. «Новый реализм»? Да нет тут никаких новых приемов для отображения действительности, есть просто изображение простого человека в этой самой действительности. Наличие автобиографических мотивов автор не отрицает, за достоверность изображаемой эпохи застоя читатель может не беспокоиться. Впрочем, как подчеркивается в эпиграфе-самоцитате: «Мало кто тогда сознавал, на пороге какого исторического периода он находится. Разве что самые прозорливые, самые изощренные либерально-демократические умы буквально кожей ощущали наступление времени застоя. А прочие так и жили обычными человеческими страстями в начале семидесятых». Так что показать «обычность» - практически можно считать художественной задачей автора.

Кстати, в планах Леонида Коновалова - развить тему дальше, продолжив повествование в следующих книгах и доведя его до наших дней. Писателю и врачу есть что рассказать нам. Особенно, наверное, это будет интересно тем, чья молодость пришлась на семидесятые годы.

Зоя КАБЫШ, Апатиты