Пригрело весеннее солнышко, и народную артистку России Людмилу Сенчину наш питерский корреспондент застал в хлопотах по подготовке к дачному сезону. Буквально на днях собирается она в поселок Грузино, где живут многие питерские знаменитости. В нескольких домах от Сенчиной отдыхает семейство Боярских, а за забором у певицы соседствует народная артистка СССР Нина Ургант, любимая бабушка Ивана Урганта.

- Людмила Петровна, вы не так давно справили новоселье в городской квартире, тем не менее на своей даче бываете довольно часто, и не только весной и летом…

- Что и говорить, в жизни за городом есть свои радости, хотя, бывает, выключат свет или другая поломка случится. Такое удовольствие, например, развешивать кормушки для птиц, покупать для них сало, наблюдать за тем, как ворона или сорока отгоняют синиц, а те терпеливо ждут своей очереди. В сильные морозы синица прилетает, сидит, нахохлившись, недовольная, а стоит дать сальца, и через пятнадцать минут это уже ожившее существо.

Помню, возвратившись с концерта, я с удивлением обнаружила на своем высоком крыльце какого-то зверька. Сначала решила: крыса! Володя, мой продюсер, взял палку, но я закричала: «Нет!» Я же всякую живность люблю, всех защищаю. И тут оказалось, что не крыса, а хорек. Маленькая девочка. Она долго жила у меня в доме, в клеточке. Бегала по полу, играла на кровати с домашними. Но стали мы это дитя природы потихоньку выпускать во двор, и она ушла…

- Чем вам еще нравится дача?

- Там хорошо худеть (смеется)!

- Правда, что однажды вас заставил худеть не кто иной, как Игорь Тальков?

- Так и было. Как сейчас помню, мы сидели у меня дома и ели блины. И тут Игорь сказал: «Люся, тебе надо похудеть! Я видел, как вчера на концерте ты хотела ручки сзади сомкнуть, а конца не нашла». Я захохотала: «Ах ты, пес!», но не обиделась. Говорю: «Так, встали и побежали!» Наверное, с полным желудком это было вредно, но я оделась в спортивный костюм и бросилась в новую жизнь, как в ледяную воду.

Оказалось, спорт - тот же наркотик. Без того, чтобы каждый день с меня пот не лил, я уже не могла жить. У меня было 76 килограммов, а стало 54. Тогда не было фитнес-центров, но нам это не мешало. Приезжаем в любой город, отыграли первый из трех концертов. Я вытерла грим, обула кроссовки, и мы начинаем бегать. Пришли, приняли душ и - на сцену. И так между всеми концертами. Вечером набегались и в баню! Как одержимые. Я с утра спортом не могу заниматься. А Игорь бегал. Однажды в Магадане нас будит звонок из милиции: задержан ваш музыкант Тальков. Оказывается, встав, как обычно, в шесть утра, он совершил пробежечку, после чего постучал в стиле каратиста по чему-то деревянному. На этот раз ему подвернулся какой-то склад, видимо, секретный.

Вроде, вспоминаю об этом с улыбкой, но, знаете, часто, когда показывают Игоря по ТВ, сижу и плачу: не только по нему, а по тому времени.

- Все говорят, что Сенчина - прекрасная хозяйка. А у вас есть свое фирменное блюдо?

- Когда жду гостей - это одно блюдо. А то, что сама постоянно делаю - другое, не менее ценное, не менее фирменное. Так вот, я постоянно жарю лук, в том числе и порей, различную зелень, помидоры натертые без шкурки, салатный перец (люблю летний суповой перец «ласточка», а не иностранный красный и желтый!), чеснок, много всякого разного. Жарю все это и затем, что бы я ни ела, приправляю вот этой «бодягой», которую готовлю накануне. Она у меня всегда в холодильнике стоит - такая заготовочка.

- Как это все называется?

- Рататуй, если я не ошибаюсь. Как и замечательный мультфильм!

- Вы родом из Украины. Наверняка борщ украинский делаете?

- Борщ - это вообще отдельная история. Многие считают, что борщ - это борщ, к нему ничего ни прибавить, ни убавить. Они заблуждаются. «Жанр» борща тоже дает простор для фантазии.

- Всю свою долгую артистическую жизнь вы поете живьем. У вас есть какие-то секреты, как справляться с простудами, другими недугами?

- Пусть вам это не покажется громкой фразой, но сила духа - великое дело. Может поднять человека над болезнью, а дальше уже можно лечиться. У каждой болезни есть такой момент, когда наступает испуг, растерянность, боязнь. И надо быстрей преодолеть этот момент. У каждого свои методы. При простуде самое главное - откашливаться. Кто с помощью молока с медом, кто редьку с луком, да что угодно - лишь бы суметь прокашляться.

Важно научиться слышать себя, чтобы не отмахнуться от надвигающейся опасности, а поймать, зацепить начало. Когда я заболеваю, то слышу это сразу, и начинаю действовать.

Я большая поклонница ягод. На даче у меня такие замечательные плодово-ягодные кусты, что хватает и на мою семью, и на моих соседей. Помню, маленький Ванька Ургант обожал мое варенье, чему я была только рада, потому что не могу смотреть, как ягода пропадает… Дома у меня всегда полная морозилка клюквы, калины, брусники. Заболевая, пью хорошие витамины и «сверху» всю эту ягодную кислятину. Давлю ягоды, заливаю их кипяченой водой, процеживаю, затем кипячу, добавляя мед - и вперед! Литра по три в день употребляю.

- Вы упомянули про Ивана Урганта, а ведь он на днях отметил свое 35-летие, уже достигнув больших телевизионных высот. Скажите, в юношеские годы в нем юмор тоже бурлил?

- Когда приезжали на дачу Андрюша (отец Ивана, Андрей Ургант - актер и ТВ-ведущий. - Прим. авт.) с Ваней, мы не сразу бежали друг к другу в гости. Но нас разделяет забор, и мы встречались у забора: «Привет-привет!», и тут же начинали рассказывать друг другу какие-то истории, анекдоты. Я всегда Андрюшку считала архиостроумным человеком, а потом стала ловить себя на мысли, что и Ваня не отстает… Яблоко от яблони недалеко падает. 14-16 лет парню, а когда рассказывал анекдот, то это был просто маленький спектакль, с отношением, мимикой - там было все! Думаю, он мог бы стать очень хорошим драматическим актером, если бы у него хватило времени. Но Ваню захватила другая ситуация - телевизионная. Хотя еще не вечер.

Помню, мы у Нинули в гостях сидели, слушали Ванины песни, что-то ему говорили, подсказывали. Сейчас я ни одной песни не вспомню, но тогда попытки были, и довольно интересные. Если бы он музыкой продолжал заниматься, то достиг бы успеха... Впрочем, 35 - возраст, когда еще столько всего впереди.

- Людмила Петровна, почему мы так редко слышим ваши новые песни?

- Они есть, все время появляются, но на концертах публика просит «Золушку», «Камушки», «Любовь и разлука», «Лесного оленя», «Белой акации гроздья душистые», «Черемуху»…

- А еще: «Шутку», «Нежность», «Полевые цветы», «Всегда и снова», «Шербургские зонтики»…

- Еще и «День рождения», «Час до рассвета», «Лето», «Белый танец»... Вот вам и концертная программа. Но это еще не вся проблема. И на ТВ, и на радио редакторы хотят показывать и крутить мои шлягеры прошлых лет. К тому же я неформат - так сегодня называют артистов, которых не балует вниманием ТВ и радио.

- Но недавно был период, когда вас часто показывали на НТВ.

- Это вы точно сказали - период. Я стала участницей проекта «Суперстар», потом был снят мой ТВ-бенефис. Но проект закончился, закончились и ТВ-эфиры. А в моей профессии трудно заниматься чем-то новым, если у тебя нет выходов на телевидение и радио. Хотя я не сетую на судьбу, она столько раз поворачивалась ко мне разными гранями. Вот недавно меня приглашали в проект «Две звезды», но что-то не сложилось, хотя мне это очень интересно, и хорошего партнера я уже себе присмотрела.

- Людмила Петровна, почему вы до сих пор не написали книгу?

- Я и CD-диск-то никак не могу собрать. Все руки не доходят. У меня по-прежнему много гастролей, сольных концертов. В этом году я пела в Красноярске, Новосибирске, Томске, Екатеринбурге, Курске, постоянно пою в гала-концертах моих друзей, например, недавно выступала на «Юбилейном вернисаже Ильи Резника» в Кремле. Много работы в Петербурге. Я не могу отказать обществам ветеранов, инвалидов, пою для них бесплатно. Никак не могу закончить ремонт в новой квартире, навести нужный порядок на даче… А вы говорите: книга!

Михаил АНТОНОВ