С холода, из-под проливного дождя, сбросив безнадежно промокшие туфли, захожу под сводчатый низкий потолок, на жар камина и свет свечей - и обмираю. Так и стою перед ним - босиком, остолбенев. Д'Артаньян да и только: горбоносый, кучерявый, с лукавыми блестящими глазами и мушкетерской бородкой. Кожаный потертый фартук, бутылка искрящегося вина в руках - и не скажешь, что это викинг-скандинав. И не вспомнишь, что находишься в деревеньке у подножия гор с не тающим летом снегом. Жар и восторг.

Обладатель мушкетерской внешности - винодел и сын винодела Гард Хёйвик. Деревенька, где его семья десятки лет растит яблоки и потчует гостей в фамильном ресторане, - Балестранд, в западной Норвегии. Ну а золотистая бутылка в руках - молодой сидр, яблочное вино, традиционный алкоголь страны фиордов.

- Медленно наклоняем бутылку, осторожно приподнимаем и нежно открываем, не спеша, а то струя вырвется наружу - и пить будет нечего, - Гард, посмеиваясь, демонстрирует мне свое мастерство. Мгновение - и все же пенная струя взмывает ввысь, окропляя хохочущего «Д'Артаньяна» сверкающими брызгами. Он предусмотрительно подставляет бокал - ничего общего с простецким деревенским напитком, каким я представляла себе сидр. Прохладный жидкий янтарь скорее напоминает шампанское, только с яблочной кислинкой. Но такой же ток по жилам и такое же веселье на сердце.

В погребах «Дома сидра», как называется ресторанчик, томятся сокровища - бутыли и бочки дремлют в ожидании своего часа. А папа Гарда - высокий худощавый Аге - поет им колыбельные. Да-да, именно так. На цыпочках, тихонько миновав бесчисленные полки с аккуратными банками варенья и компотов - разумеется, из яблок, - Аге ведет в святая святых, приложив палец к губам:

- Бренди спит, не разбудите его!

Он обходит штабеля дубовых бочек. Поясняет шепотом:

- Бренди - как ребенок. Представьте, что будет, если внезапно разбудить дитя? Расплачется, раскричится, испугается - и долго уже не уснет.

Что он поет, трудно пересказать. Говорит, под этот напев его самого укладывала мать. Смесь церковного гимна и сказочной колыбельной. В полумраке и прохладе коньячной «спальни» сильный и нежный напев завораживает. Тем более что слушаю я, по воле Аге закрыв глаза. Зачем? «Просто закрой и все...» Ох уж эти викинги-виноделы!

Семья владеет садами в Балестранде давно. Кстати, климат там далеко не курортный, однако яблони каждую осень сгибаются от урожая. На вопрос, как удалось добиться этого, Аге пожимает плечами: «У нас отличный климат, у нас Гольфстрим!»

Не возразишь же хозяину, что, мол, Гольфстрим и у нас, а фруктов не видно. Все же есть, наверное, еще какое-то волшебство... Недаром яблоку тут так поклоняются: искусительный плод глядит с вывесок и салфеток, этикеток и картин. И даже под самым потолком деревянного ресторана висит на нитке яблоко с крылышками!

Так вот, яблоки семья раньше пускала на сок - вблизи принадлежащая ей фабрика. Продукт в винтажных стеклянных бутылочках исключительно натуральный. Дорогой. Расходится по всей стране. Когда производство разрослось, Аге... стало скучно. Отбросив северную рациональность, он поддался искушению. Прибыльный бизнес, стабильный доход - но что-то не то. Яблоки вещь романтическая... К тому же их здесь только ленивый не растит. Поэтому сок фабрика стала делать из плодов, закупаемых у окрестных фермеров. А свои - из родового сада - пошли на вино.

Делают сами, тщательно наблюдая за поведением зреющих капризных напитков. Сидр, бренди, граппа. На стеллажах ряды бутылок с фирменными этикетками. На полу выразительные пузатые бутыли, рядом сверкающий начищенной медью гигантский агрегат для перегонки «яблочного самогона».

Аромат крепкого напитка перебивают запахи необычайной сладости - это красавица турчанка, жена Гарда накрыла стол. Долма, восточные яства, традиционный козий сыр, политый медом... Кофе, который норвежцы пьют, кажется, круглосуточно, чуть сбивает хмель, и мы с хозяевами спускаемся в крошечный выставочный зал. Смелая, вольная живопись, рисунки углем на чуть желтоватой бумаге - работы Астрид Хейвиг, невестки Аге. Чуть дальше - необычные фото, на которых редкой красоты танцовщица в интерьерах усадьбы. Все те же яблоки, пышущий жаром очаг, разметавшиеся черные волосы, страсть - хозяин улыбается, это его дочь, артистка.

Дождь стихает, в стеклянные окна мансарды брызжет солнышко, скатываясь в море, доносится музыка - начинается концерт, который скрипач-виртуоз дает в этом удивительном доме. Аге берет на руки шестимесячную внучку, усаживается в глубокое деревянное кресло. Гард разносит гостям сидр...

А потом мы спускаемся в сад, откуда еще лучше слышна музыка, она разносится над округой, над фиордом, над маленькой деревянной кирхой, а над домиком в долине нависают горы, вершины которых белы и туманны не то от снега, не от от шапки облаков. Гард сверкает гасконской улыбкой, песок глушит шаги, умытые дождем яблони шелестят, рассказывая что-то тихое, тайное и хмельное, словно пенистый сидр из разбуженных музыкой бутылок.

Фото:
В бутылях ждет своего часа граппа.
Фото:
Гард Хёйвик - норвежский «Д,Артаньян».
Фото:
Зрелость вина Аге определяет на слух.
Татьяна БРИЦКАЯ, Балестранд - Мурманск.