На экране - черно-белая война. Колючая проволока, взрывы, дым, крупным планом обезумевшие глаза солдат, их напряженные рты в немых криках. Вместо голосов - электронные звуки: скрежет, визг, лязг, грохот… Ужас войны, созданный фантазией норвежских диджеев и карельских музыкантов. Кинокартина режиссера Михаила Калатозова «Гвоздь в сапоге», созданная в 1932 году, обрела еще одну жизнь в проекте норвежского кинофестиваля TIFF.

Фильм-концерт «Гвоздь в сапоге» был впервые представлен в Норвегии в январе этого года. С 10 сентября он путешествует по российским городам: после Мурманска картину увидели жители Апатитов, Полярного, дальше маршрут лежит через Петрозаводск, Санкт-Петербург, Архангельск в Москву.

Сама идея фильма-концерта свежа и интересна. Мурманчане познакомились с этим жанром в 2010 году, когда организаторы кинофестиваля TIFF привезли в Заполярье проект «Падение Санкт-Петербурга». Каждый год нас ждали сюрпризы: живое исполнение саундтреков к картинам «Метрополис» и «Необычайные приключения мистера Веста в стране большевиков» - этот фильм в минувшем году собрал аншлаг в большом зале кинотеатра «Атлантика». Немую комедию озвучивал зажигательный бенд фолк-рокеров. Они завораживали слушателей виртуозной игрой, чувством партнерства, импровизацией на удивительных и редких инструментах, фантазией, юмором - признаком настоящего музыкального таланта.

Проект стал традицией кинофестиваля TIFF. Каждый год - уже в пятый раз - собирается коллектив музыкантов из России и Норвегии, прежде не игравших вместе. Их задача - озвучить архивную ленту советского кино. Немые фильмы знаковых режиссеров обретают оригинальный саундтрек, написанный за короткие фестивальные дни. Результат всегда непредсказуемый, зависит и от характера кинофильма, и от личностей музыкантов, направления их творчества.

Фильм-притчу Михаила Калатозова озвучивала команда электронщиков: Кристиан Холлингсетер и Джон-Эрик Боска (Тромсё), Андрей Июдин и Евгения Устинова (Петрозаводск). Джон-Эрик Боска - единственный из команды музыкант с профессиональным образованием. Он окончил консерваторию по классу вибрафона, после чего стал диджеем, присоединившись к звездам клубной музыки Тромсё.

Боска смело смешивает в своих сетах различные стили и направления и создает мелодичный психоделический овердрайв. В схожем направлении эмбьент-техно работает и Кристиан Холлингсетер - молодой норвежский электронщик. В фильме-концерте он отвечал за звуковые эффекты.

Их поддержал Андрей Июдин - человек разносторонний и творческий: фотограф, художник, музыкант. С 1989 года Андрей занимается экспериментальной, шумовой и электронной музыкой. Компанию электронщиков своим приятным вокалом разбавила Евгения Устинова. Будучи помощником режиссера Национального театра Республики Карелии, красивая и голосистая Евгения поет и играет на синтезаторе.

Задача музыкантам выпала непростая: «Гвоздь в сапоге» пропагандирует борьбу с предателями и бракоделами. Во время маневров боец не смог доставить в штаб донесение из-за бракованного сапога - внутри него торчал гвоздь. Пока солдат хромал на одной ноге, погиб целый бронепоезд, который и послал этого горе-гонца за помощью. Оплошность сочли предательством, но на суде обвиняемый обрушил свой гнев на тех, кто сделал некачественную обувь. В итоге наказаны были и красноармеец, и недобросовестные рабочие - их лишили почетного звания пролетариев.

Картинка и звук сложились в перформанс, безразличный к красоте и гармонии, но прямолинейно и жестко воздействующий на восприятие. Как компьютерная игра, где герой проходит испытания огнем и железом. Столько яростных эмоций, театральных жестов, эффектных поз, отчаянья во взглядах и максимализма в титрах. «Мы не хотим таких отцов!» - восклицали пионеры, обвиняя красноармейца в предательстве. «Брак - наш враг» - гласил плакат за его спиной.

В потоке электронных равнодушных звуков, мастерски имитирующих грохот войны, взлетал голос Евгении Устиновой. Волнующий и тревожный. Как фортепиано в высоком регистре, как переливы вибрафона. Но они взлетали и пропадали в реве мотора, громыхании взрывов и лязг боевого металла. Так пропадало «я» и оставалось идеологическое «мы» - на экране и в нервном звуковом пространстве...

Фото: Лиана Мхитарян
Лиана МХИТАРЯН