«Как настоящий радист - он слышал в эфире и в жизни больше того, что ему стремились передать. А это качество профессионального литератора.

Когда 25 лет назад я занимался организацией мурманского писательства, я предполагал мурманский СП как союз поэтов и прозаиков, а не поэтов и брюнетов.

Стержнем областного СП, объединяющим каркасом должен был стать не официальный, но глубоко человечный патриотизм - любовь к России, к морю, Кольскому краю и народу, чьими руками возделывается и застраивается эта земля.

Викдан Синицын всем смыслом своей литературной работы вполне отвечает этим старым требованиям, которые я не перестаю исповедывать...

...Жить на литературные деньги Викдан, скорее всего, не сможет, он не из скорописцев. Но разве в этом дело, когда мы решаем вопрос о принадлежности человека к русской литературе?

Я разделяю все главные боли и мысли Викдана и разделяю его надежды. И мне хотелось бы, чтобы «мир был опрятен и спокоен, как выпавший снег». Я верю, что Викдан еще много сделает, чтобы так оно и было в нашей русской жизни.

И будет жизненно справедливо: пока журавли в Африке разминаются, чтобы лететь на Север, - Синицына принять в Союз. Он - заслужил, и он - достоин».

Это - из рекомендации в Союз писателей Станислава Панкратова, которую тот в 1995-м дал Викдану Синицыну. Как-то так случилось, что везет мне в последнее время на чтение таких документов. Несколькими днями раньше в архиве читал рекомендации Виталию Маслову - от Василия Белова, Виктора Конецкого и Семена Шуртакова.

Сейчас вот - сразу четыре, которые Викдану дали помимо Панкратова еще и Сорокажердьев, Скромный и Чесноков. Любопытнейшие произведения. Особый жанр литературный, можно сказать. А как в них человек ярко проявляется! И, конечно, отношение к рекомендуемому...

Рекомендации Викдану Синицыну стали частью новой книги «И повернуть в обратное нельзя», вышедшей совсем недавно в издательстве «Опимах». Сразу скажу, книга получилась неплохая, плотная, не без слабых мест, конечно, но в основном добротная, цельная.

Замечательно, что в нее вошли не только вот эти самые рекомендации, воспоминания о писателе и размышления о его творчестве, но и неопубликованные вещи Викдана - и стихи, и переводы, и проза, и дорожные очерки, и заметки о друзьях-писателях Михаиле Орешете, Николае Колычеве и других. Некоторые тексты знатокам литературы Кольского края, в общем-то, знакомы, но есть и абсолютно неизвестные, из архивов, что называется, из писательского «стола».

Исследователю-литературоведу здесь, пожалуй, будет интересно все, а вот широкому читателю, на мой взгляд, не стоило доверять ранние стихи Синицына - уж очень много среди них проходных, откровенно ученических. С другой стороны, конечно, профессионалу, которому ведомы и зрелые, лучшие его стихи, будет любопытно проследить за тем, как талант развивался, рос - и технически, и содержательно.

Среди материалов, представленных в книге, обнаружил публиковавшуюся прежде статью «Из писем Дмитрия Балашова». Документ, безусловно, интересный, но вызвавший невольные вопросы к создателям-составителям новой книги. А почему было не опубликовать переписку полностью? На мой взгляд, сделать это было и можно, и нужно. Автор «И повернуть в обратное нельзя...» и его корреспондент - один из лучших русских романистов и фольклористов второй половины ХХ века Дмитрий Балашов - этого в равной степени заслуживают. К тому же Балашова мы, по сути, считаем своим. Как фольклорист он состоялся именно на Кольском Севере, на нашем Терском берегу. Приезжал к нам многократно, а в 1997-м по приглашению Виталия Маслова стал участником Славянского хода Мурман - Черногория, где, собственно, и Викдан, и все мы с Балашовым и познакомились.

Как бы ни было, очень радостно, что создатели сборника вспомнили Викдана Викторовича. Ему в этом году исполнилось бы восемьдесят. Писатель он был, может, не первого ряда, но свои победы и вершины у него безусловно есть. Это видно и по книге, о которой мы ведем разговор.

Повторюсь, прекрасно, что благодаря книге к мурманчанам возвращается Викдан Синицын - писатель и моряк. А для меня, к счастью, это еще и человек, которого довелось хорошо знать. Замечательный, добрый и теплый. По-мурмански, по-флотски очень светлый и чистый. Частенько мы помимо выступлений и поездок общих и у него дома сиживали, а еще встречались в «единичке», когда он после дежурства из Росты ехал с кораблика домой, а я - на работу...

Дмитрий КОРЖОВ