Завтра в пасхальную ночь в этом храме соберутся верующие всех христианских конфессий: строгие греки, армяне, гордящиеся, что одними из первых приняли веру в качестве государственной, католики и протестанты, европейцы, латиноамериканцы, экзальтированные эфиопы, темпераментно поющие свои гимны... Храм Гроба Господня в Иерусалиме - святыня и для тех, кто верит, и для тех, кто считает себя атеистом. Потому что вся история рождения современного мира читается на его камнях.

Фотокорреспондент Лев Федосеев побывал на Святой земле накануне Пасхи, в дни самого строгого для христиан Великого поста. Впрочем, скорби и аскезы в городе, пронизанном религией, даже в эти дни не заметил. Солнечным и разноязыким показался ему Иерусалим.

Неси свой крест...

Историю крестной смерти и воскресения люди религиозные вспоминают на Страстной неделе. Только не в Иерусалиме. Здесь о страстях Христовых помнят ежечасно. Именно так, ежечасно, по Виа Долороса - Дороге Страданий, взвалив на плечи огромные деревянные кресты, проходят все новые и новые паломники. Путь начинается у Львиных ворот, через которые, по легенде, Иисуса ввели в город перед казнью.

Дорога Страданий петляет по узким улочкам Старого города, в основном по мусульманскому его сектору. Впрочем, к изобилию туристов, до степени смешения слившихся с паломниками, тут привыкли, и в этом мозаичном городе разделение на сектора - общехристианский, армянский, еврейский и мусульманский - сейчас несколько условно. И если фигура ортодоксального иудея в сюртуке, шляпе и с пейсами в исламских кварталах Восточного Иерусалима еще вызывает некоторое напряжение местных обитателей, то здесь пестрая толпа мигрирует беспрепятственно. Да и как иначе, если весь Старый город занимает меньше квадратного километра земли.

Охристая и выжженная солнцем земля Иудейской пустыни не родит никакой растительности, так что, возможно, именно чтобы люди могли спасаться от палящего солнца, улочки Старого города проложены под сводчатыми крышами-навесами. А под ними... Восток есть Восток, и едва ли не весь Крестный путь проходит мимо лавочек бесчисленных торговцев.

Накануне с Масличной горы наблюдаешь, как опускается багровое солнце, и в голове крутится булгаковское: «Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город Ершалаим». Правда, замечу в скобках, Федосееву-младшему, 13-летнему туристу, при словах «город «Мастера и Маргариты» представлялся почему-то кот Бегемот. Следов которого тут, по понятным причинам, обнаружить возможным не представилось.

И все-таки тьма, Ершалаим, прокуратор... А наутро идешь по Виа Долороса, а вокруг торгуют финиками, сувенирами, лепешками, шмотками, какими-то китайскими пистолетиками. Кого-то этот контраст слегка коробит. Впрочем, лавки, лавочки и лавчонки не смущают паломников, несущих крест. Точнее - кресты. Их при входе в Старый город выдают всем желающим. Огромные, так что в одиночку не поднять - от силы вдвоем, а то и вшестером, в зависимости от комплекции и тренированности. Как сын Марии нес эту ношу в одиночку?.. А вокруг, наверное, так же торговали мелким скарбом и лепешками.

По преданию, некая женщина, сжалившись, вытерла Иисусу залитое потом лицо своим платком, и на ткани отпечатался лик. На месте, где якобы находился ее дом, - вросшая в стену колонна, на которой латынью выбита эта история. Это одна из 14 остановок (по-русски их здесь называют станциями), где, по преданию, падал или останавливался, не в силах двигаться дальше, Христос. На каждой станции паломники совершают молитву. Иные, правда, и фотографируются, вооружившись «палкой для селфи».

Славяне, европейцы, азиаты, темнокожие - тяжкую ношу делят меж собой представители разных наций. Ведь «пред Богом нет эллина или иудея» - только люди. И те, кто верит истово и соблюдает каноны. И те, кто не соблюдает, но хранит свет в своей душе. И те, кто приехал сюда «поглазеть». Все они несут свой крест.

Русская матрешка

Храм Гроба Господня - конечная точка пути. Под его сводами уместились и Голгофа, и церковь Воскресения, и сам Гроб Господень, заключенный в крошечной часовне, или кувуклии, куда, как верят христиане, каждую пасхальную ночь снисходит Благодатный огонь - нерукотворное пламя, которое не обжигает. Храм маленький, как и сам Старый город.

Тьма туристов и тьма верующих. Причем последние, в отличие от иных «профессиональных паломниц», которых можно встретить в русских монастырях, вполне доброжелательны. И неумыш-ленные ошибки в поведении, и щелчки фотоаппаратов воспринимают спокойно - не шипят и не дергают за полы.

Враждующие подчас конфессии тут соседствуют мирно. На Масличной горе, где согласно библейской истории находился Гефсиманский сад - в нем Иуда предал Христа, хватило места церквям всех течений. Есть там и монастырь Марии Магдалины, принадлежащий Московскому патриархату, и крошечная, на шесть-семь монахинь, греческая обитель.

- Вот там русская матрешка, она вам все покажет! - внезапно прозвучала реплика слегка владеющего русским грека.

Как оказалось, прохожий имел в виду не матрешку, а матушку. Монахиня Ольга - из Самары, в Израиле около полугода. Говорит, россияне здесь частые гости, и среди монашествующих тоже. Приезжают на несколько месяцев помочь в благоустройстве монастыря.

А вот в греческом же пещерном монастыре Георгия Хозевита, что в Иудейской пустыне, встретишь уже не земляков, а... эфиопов. Статных женщин с невообразимыми пышными прическами под белыми шарфами и их не менее колоритных спутников...

Старый город обнесен стеной с несколькими воротами. В том числе, например, Мусорными, выходившими на городскую свалку. Все они сохранились до сей поры и все открыты. Кроме одних - Золотых. Султан Сулейман в XVI веке приказал замуровать их, испугавшись еврейских пророчеств, что через них в город войдет Мессия. Невдомек ни ему, ни иудеям было, что Мессия уже побывал в городе шестнадцать веков назад... Чудо уже было у ворот. Только пришло оно не узнанным, когда через Золотые ворота Иисус впервые въехал в Иерусалим - босой, на ослике, с учениками...

Записала Татьяна БРИЦКАЯ. Фоторепортаж Льва ФЕДОСЕЕВА