Кандидат наук, он преподавал в МГУ, был игроком телеклуба «Что? Где? Когда?», теле- и радиоведущим, теперь вот снимает кино. При этом ведущий программы «Искатели» телеканала «Культура» Михаил Довженко - мурманчанин по рождению, выпускник нашей гимназии № 1. Через неделю он приедет в родной город на фестиваль «Северный характер» со своим первым фильмом «Шредер».

- Миш, мы давно знакомы, поэтому давай на «ты». Скажи, что для тебя Мурманск, каким он запомнился?

- Мурманск запомнился мне любимым городом, из которого совсем не хотелось уезжать. Я и сегодня часто вспоминаю район «шестидесяток», где мы гуляли в романтическом настроении. Помню, как под утро провожали девушек домой в полярный день, когда совершенно непонятно, который час. Кстати, именно северяне понимают, что так называемые белые ночи Питера - это исключительное фуфло для интуристов. Приезжайте в Мурманск в мае-июне и посмотрите, что такое полярный день. Я помню наш «Кипятильникъ». Это школьное объединение, которое называлось Аристократически-артистическое общество «Кипятильникъ». По аналогии с «Центрифугой» футуристов, которыми мы все тогда в школе увлекались.

Я помню, как мы были влюблены в нашу учительницу латыни в нашей гимназии № 1. Все пять мальчиков в классе. Как мы выпендривались перед девочками, кто больше выучит латинских выражений. Как мы вели прямые эфиры на мурманском радио. Я помню, как первое радиоинтервью в своей жизни в десятом классе я взял у Валеры Сюткина. Я был тогда так горд. Просто летал по школе. И мне приятно, что мы с ним сейчас общаемся. Правда, я ему не рассказывал об этом. Помню наш школьный театр, в котором мы чувствовали себя по-настоящему свободными и знали, что все нам в этой жизни по плечу. Так и случилось.

- А что было потом, когда уехал?

- А потом я на два года задержался в Саранске - у нас не было денег, чтобы я поступил сразу в МГУ. И возникла ситуация, когда надо было поучиться в Саранске два года. Мне обещали, что, если я буду примерным студентом, мне помогут. И помогли. Абсолютно без денег. Пока жил в Саранске, основал там рок-н-ролл клуб и городскую газету «12.4». Потом мы стали выпускать там научно-публицистический альманах «Nota Bene» на грант Минобразования. И, наконец, я начал там играть в «Что? Где? Когда?». Надо же было себя как-то развлечь в эти два года в городе, где в то время его хозяевами были ребята в спортивных костюмах, уровень бандитизма зашкаливал, почти каждый день горели какие-то ларьки, а все фонари в городе выключались в 21.00.

Потом я перевелся на третий курс социологического факультета МГУ. И одновременно с этим поступил на вечернее отделение факультета журналистики МГУ. Но вскоре его бросил по наивности своей - придя туда главным редактором городской газеты, думал, что меня там ничему уже не научат. Ошибался, конечно. Я еще не понимал, что ценность таких факультетов не столько в оценках и корочках, а в записных книжках, телефонах людей, с которыми ты все свои студенческие годы бухаешь, тусишь, и с которыми потом пересекаешься в профессии. Когда стал заниматься журналистикой, пришлось с нуля собирать эту «записную книжку».

Соцфак я окончил за три года, досдавая предметы, которых не было в Саранске. А это - почти все. Потом окончил там аспирантуру, защитил кандидатскую по теме «Роль неправительственных организаций в урегулировании политических конфликтов современности». Тогда, в 2002 году, я был чуть ли не единственным кандидатом политических наук в стране, который написал работу на эту тему на русском языке. Она вызвала большие дискуссии, потому что там звучал вопрос: «Что делать с террористическими организациями? С точки зрения международного права они не существуют. Но кто осмелится сказать, что они не оказывают влияния на мировую политику?» Вопрос сейчас стал еще более актуален, а ответа на него до сих пор нет.

- Москва тебя сразу приняла?

- Ты знаешь, я никогда не понимал этого вопроса. Если ты нашел дело, которым занимаешься с удовольствием, в котором ты хорош, тебя примет любой город. Мне сейчас кажется, что вообще не работаю, потому что все, чем я занимаюсь, мне очень нравится. Часто слышу: «Я не люблю Москву». Тогда зачем ты живешь в этом городе? Да, в нем масса минусов, неудобств. Но как и в любом другом городе. Зато то количество возможностей, которое дает сегодня Москва, не дает ни один город мира. И если ты продолжаешь жить в городе, который не любишь, то это какой-то мазохизм. Надо любить город, в котором ты проводишь свою жизнь, в котором живут твои дети, родственники, друзья. Я уверен, что в каждом городе можно найти что-то, что ты будешь любить. От жизни надо получать удовольствие.

- Первое твое появление на экране - телеигры «Что? Где? Когда?». Как попал туда?

- Кажется, я пришел на общий отбор. Но сейчас я понимаю, что уже не очень хорошо помню, как туда попал (Смеется.). Впервые я сыграл за столом в «домике» в 2003 году. В том же году в весеннем финале стал лучшим игроком.

- Самое яркое впечатление от игры - взятый вопрос, победу, некое переживание - помнишь?

- Естественно, самое яркое впечатление, когда в финале я стал лучшим игроком, а игру мы проиграли. Я тогда ответил на вопрос про Маяковского. Получается, я был в одном шаге от «Хрустальной совы» во вторую свою игру в клубе. Но этого не произошло. Значит, и не должно было произойти. Но, представляешь, как зашкаливали эмоции?

- Ты теперь сам ведешь Интеллектуальные игры «Студии Довженко». Что это такое?

- За много лет, что мы делаем эти игры, они превратились в клуб очень интересных, достойных людей. Игра для нас - лишь форма, на базе которой проходит какое-то общение. Часто - очень полезное с деловой точки зрения. И люди это ценят, многие из них готовы специально прилетать в Ниццу, например, и другие города. С нашими играми в разные годы мы были в Нижнем Новгороде, Одессе, Кирове, Омске, Новосибирске, Санкт-Петербурге. В основе, конечно же, «Что? Где? Когда?», но мы стараемся внести в процесс развлечения еще и что-то полезное. Например, игры часто проходят в пользу различных благотворительных фондов. Клуб наш закрытый, туда попадают по рекомендации кого-то из его постоянных членов. Это тоже одно из преимуществ нашего объединения.

- А на телевидение работать ты как и когда пришел?

- Году в 2000-м я впервые стал работать на телевидении главным редактором программы «Рожденные в СССР» на канале «Ностальгия». Пришел по объявлению. Потом был редактором в новостях на НТВ, ведущим программы «Настроение» на ТВЦ. Сейчас веду программу «Искатели» на канале «Культура». Чему очень рад.

- Я знаю, что кино ты всегда любил, а тут вдруг стал его создателем. Как это произошло?

- Два года подряд я приезжал в Сочи на фестиваль «Кинотавр» в качестве корреспондента радиостанции «Серебряный дождь», в той же роли ездил на фестиваль в Венеции. Вел ежедневные дневники фестиваля. Ну и каждый фестиваль это, как ты понимаешь, постоянное общение с массой новых людей, которые делают кино. В первый год тебе просто нравится тусовка, ты ее воспринимаешь как праздник. А потом возникает желание тоже попробовать это сделать: написать сценарий, что-то снять. Понятно, если вокруг тебя люди постоянно занимаются одним каким-то делом, ты тоже попросишь: «Научите!» Как в фильме «Беги, Лола, беги», когда главная героиня забегает в казино и говорит: «Покажите, как это делается». И я очень благодарен десяткам профессионалов, которые мне очень помогли на первом этапе.

- О чем твой первый фильм «Шредер»? Доволен ли ты сейчас сделанным?

- Это экранизация реального радиоэфира, который провел мой друг Алекс Дубас на радиостанции «Серебряный дождь» несколько лет назад. Он же и сыграл сам себя в моем фильме. Алекс тогда сказал радиослушателям, что в студии находится известное произведение искусства - картина, которая пару дней назад была куплена за бешеные деньги на известном аукционе. И в студии же есть ее владелец, который готов уничтожить картину в аппарате «Шредер» через час, если слушатели согласятся с ним, что это никакое не искусство. Кстати, в фильме снялся мой сын Яша. Ему тогда было всего 4 года. В общем, фильм про то, как мы ежедневно готовы выносить радикальные вердикты, не разбираясь в предмете, «не читая Пастернака». Мне кажется, это очень актуальная тема сейчас. Доволен ли я результатом? Да. Притом что понимаю, в фильме надо было еще много что докрутить, но зрителю это не видно чаще всего. А выводы для себя я, надеюсь, сделал. Фильм побывал в программах десятков кинофестивалей мира, а премьера состоялась в рамках конкурсной программы «Кинотавра» в 2014 году.

- Трудно ли снимать своих детей в кино?

- Ты знаешь, мне не счем сравнивать. Поскольку снимал я пока только Яшу. Ему тогда было 4 года. И я очень боялся, что с ним возникнут сложности. Но он повел себя идеально - снимался до трех часов ночи, при том что обычно он ложится спать в 10 вечера (все смены у нас были ночные). В один из дней он был на площадке в 5 утра. На площадке он не обращал внимания на камеру, на микрофоны у него на теле, делал столько дублей, сколько надо. В общем, я им по-настоящему горжусь как актёром.

- Ты снимаешь новое кино, где у тебя даже Ивар Калныныш играет. Расскажи об этом проекте...

- В этом году у нас в стране как-то мимо прошел юбилей - 120 лет со дня изобретения радио Александром Поповым. Вот я и решил снять несколько короткометражек, сюжет которых прямо или косвенно связан с радио и действие которых происходит в разных странах. «Шредер» будет первой частью - московской. Ивар Калныныш и еще много других прекрасных актеров снялись во второй новелле «Пока нет». Это Прибалтика. Есть французская история - «Игра в карты». Планируются еще две новеллы. По этому поводу ведутся переговоры с разными странами.

- Ты понял в какой-то момент, что хочешь в жизни: снимать кино. А какое? Кто ориентир?

- Есть такое выражение: «обучая, развлекай». Так вот, кино должно развлекать, донося в легкой форме весь тот многослойный смысл, который хочет донести до зрителя автор. Как говорил Геннадий Шпаликов, «нужно быть простым, но не простоватым». Мне кажется, у Георгия Данелии и Вуди Аллена как раз те фильмы, на которые хочется равняться. В них есть много смысла, самоиронии и видимой легкости. Не нужно снимать «многозначительный артхаус», который на поверку окажется пустышкой. Зритель ведь умнее, чем мы думаем. Не надо говорить ему: «Сейчас будет философия». Если она в фильме есть, он ее увидит в любой форме. Мне кажется, в кино важно верить в свои чувство юмора, чувство меры и вкус. В свои я верю.

Беседовал Дмитрий КОРЖОВ