Потому что он есть повсюду

Александр Сергеевич берега Кольского залива взором не окидывал. Вроде бы... Во всяком случае, ни сам он, ни биографы ни о чем подобном не упоминали. Однако вот есть в центре Мурманска Пушкинская улица, и ни у кого это недоумения не вызывает. По поводу некоторых иных наименований время от времени вспыхивают публичные споры - мол, какое отношение та персона к нам имела? А здесь - нет, молчок, ухо ничуть не режет, все уместно и естественно.

И в Хибинах Солнце нашей поэзии не являло себя. Хотя несколько лет назад в заполярном наукограде возник (стараниями, как известно, шоумена Андрея Малахова) памятник ему. И - встал, как родной. Будто с первого заложенного в фундамент города камня здесь обитал. Даже немного завидно апатитчанам, что они получили такое украшение - и для глаза, и для души. Завернув к ним в гости, теперь вполне можно подсесть к нему, побыть с Пушкиным на дружеской ноге.

Впрочем, и во Владивосток Пушкин не заглядывал (не было при нем такого города), и в Омск (где учудили, гм, пивоварню под названием «У Пушкина») или в Екатеринбург... Да мало ли где он не бывал! Ему и не надо. Потому что он - есть. Везде. В воздухе. В цитатах, которыми мы пользуемся, в том русском языке, на котором общаемся. Уж не говоря о домашних книжных полках: хотя бы его сказки да должны там иметься.

В России Пушкин уместен везде. И потому даже малейший намек на его след будоражит фантазию. А вдруг? Вдруг все-таки касался тех журналов, что хранятся ныне в Мурманской областной библиотеке? Просто провел рукой по стопке только что сброшюрованных экземпляров, приласкал свои творения... Вполне, между прочим, естественный жест для автора. Когда-то прикоснулся он, а теперь вы - представляете? Право слово, хоть спецов по дактилоскопии вызывай...

Однако отложим пока поиски воображаемых отпечатков гения. Обратимся к суровой прозе - к фактам.

Из шкапов - в шкафы

- К сожалению, таких реликвий у нас не очень много. Но прижизненные публикации произведений Пушкина в некогда знаменитом журнале «Библиотека для чтения» за 1834 и 1835 годы волнуют всех, кто с ними соприкасается, - говорит специалист областной научной библиотеки Елена Кузнецова. - Это первое «появление на людях» «Сказки о мертвой царевне и о семи богатырях», «Сказки о Золотом петушке», стихотворений «Гусар», «Красавица», «Элегия», «Песни западных славян», отрывка из поэмы «Медный всадник», повести «Кирджали».

В руках у Елены Кузнецовой - третий том «Библиотеки для чтения», 1834 г.

Библиотека хранит номера (тома) этого первого «толстого» российского журнала за 30-60-е годы XIX столетия. Среди них есть экземпляры, ранее принадлежавшие Императорской Эрмитажной русской библиотеке, библиотеке для чтения Петра Крашенинникова, великому князю Михаилу Николаевичу Романову, военному и общественному деятелю Федору Шуберту, книгоиздателю Алексею Суворину. Журналы имеют владельческие переплеты с мраморной бумагой и тисненными золотом кожаными корешками, отдельные номера «Библиотеки для чтения» сохранили цветную обложку и цветные вклейки с изображениями модных причесок и туалетов, которые прекрасно передают атмосферу того времени.

- Пушкинские раритеты поступали к нам во второй половине прошлого века из Ленинградского государственного книжного фонда и ведомственных библиотек Мурманской области, - продолжает Елена Кузнецова. - Некоторые сохранили книжные знаки своих бывших владельцев. К сожалению, инициалы прежних хозяев, тисненные на корешках отдельных томов, за давностью лет так и останутся нераскрытыми. Но вот где хранились первые номера «Библиотеки для чтения» за 1834 год с прижизненными публикациями Пушкина, известно. Эти журналы в полукожаных переплетах, оклеенных мраморной бумагой, некогда стояли в шкафах из красного дерева в залах Императорской Эрмитажной русской библиотеки, основанной Екатериной II. Точное их местонахождение, вплоть до указания номера шкафа (или, как тогда говорили, шкапа) и полки, вписывалось от руки на бумажном ярлыке-экслибрисе. Эти исторические книжные знаки, украшенные фигурной рамкой и виньетками, до сих пор можно увидеть в экземплярах знаменитого журнала Смирдина, хранящихся в мурманской научке.

О гонораре и цензуре

Книготорговец и основатель «Библиотеки для чтения» Александр Смирдин, издававший журнал с 1834 по 1848 год, первым ввел постоянную оплату авторского труда. Он очень высоко ценил творчество Александра Пушкина. Так, за стихотворение «Гусар», написанное в 1833-м, которое Смирдин поместил в первом томе журнала, автор получил внушительный гонорар, который издатель выплатил, не торгуясь. Потому что поторговаться решила Наталья Николаевна....

- Писательница и мемуаристка Авдотья Панаева в своих воспоминаниях упоминает рассказ Смирдина об одной из его встреч с поэтом, - рассказала Елена Кузнецова. - Когда издатель принес Пушкину деньги за рукопись, которую планировал напечатать, Наталья Николаевна Гончарова потребовала у него сто золотых вместо пятидесяти, сославшись на то, что муж «дешево продал свои стихи». Смирдин, «благородный книжник», как называл его сам поэт, был не в состоянии отказать «такой даме». «За достоверность этого рассказа, конечно, не могу ручаться, а передаю только то, что слышала», - добавляет Панаева. Пушкинист Николай Лернер считал, что эта история вполне могла произойти и касалась, скорее всего, публикации стихотворения «Гусар».

Во второй том «Библиотеки» вошла «Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях», в третий - стихотворение «Красавица (В альбом Г****)», в шестой - знаменитая «Элегия» («Безумных лет угасшее веселье…»), в седьмой - повесть о разбойнике Кирджали, «Два любопытные документа о Пугачеве» и отрывок «Петербург» из поэмы «Медный всадник».

О последнем хотелось бы рассказать подробнее. Многие прижизненные издания и публикации Пушкина были несовершенными текстуально, имели цензурные пропуски, искажения или замены, и «Библиотека для чтения» - прямое тому подтверждение. Перед выходом в свет поэма подверглась цензуре. Так, после прочтения произведения императором Николаем I было не пропущено слово «кумир», а стихи: «И перед младшею столицей Померкла старая Москва, Как перед новою царицей Порфироносная вдова» - просто вымараны. Во многих местах поставлен знак вопроса. Через какое-то время поэт вернулся к своему творению, начал вносить изменения, но не довел это дело до конца. Напечатанной поэму Пушкин так и не увидел: при его жизни был опубликован лишь отрывок с многоточиями вместо строк. В полном виде читатели с ней познакомились в 1837-м, уже после смерти автора, - в пятом томе журнала «Современник» с правками, внесенными в соответствии с цензурными требованиями Василием Жуковским.

Подверглась цензуре и «Сказка о Золотом петушке», вошедшая в девятый том «Библиотеки» вместе с первыми пятнадцатью стихотворениями цикла «Песни западных славян».

Великий в миниатюре

Как выглядели прижизненные издания, мы можем судить и по факсимильным воспроизведениям. Например, в 80-х годах прошлого века вышли такие издания, полностью повторяющие формат и шрифты поэмы 1820 года «Руслан и Людмила» и романа в стихах «Евгений Онегин» от 1837-го.

- Первое издание «Руслана и Людмилы» отпечатали в типографии Николая Греча, - продолжила Елена Кузнецова. - Оно было оформлено в цветной обертке, дополнительно к нему прилагалась гравированная картинка со сценами из поэмы, которую не успели напечатать к выходу книги. Эта гравюра с монограммой АО подтверждает участие в создании первой иллюстрации к первой печатной книге Пушкина государственного деятеля, историка и художника Алексея Оленина, отца прекрасной Аннет, в которую был влюблен поэт. Иллюстрация также была воспроизведена в конце прошлого века и представлена вместе с факсимиле.

А вот третье издание «Евгения Онегина», датируемое 1837 годом. Оно было напечатано в типографии Экспедиции заготовления государственных бумаг и стало последним прижизненным изданием поэта. Однако оно интересно не только этим фактом. Оно вышло в формате 110 на 70 миллиметров и положило начало миниатюрной пушкиниане. В коллекции миниатюрных книг научной библиотеки есть современные собрания сочинений Пушкина и отдельные произведения: «Капитанская дочка», «Барышня-крестьянка», «Выстрел», «Метель», «Бахчисарайский фонтан», «Руслан и Людмила», «Евгений Онегин», сказки, эпиграммы. Среди миниатюрок можно увидеть сборники «Воспетые Пушкиным», «Пушкин и книга», художественный очерк «Мой Пушкин» Марины Цветаевой.

Самые маленькие по размеру из миниатюрных книг - это «Бахчисарайский фонтан», выпущенный в 1977-м - 50 на 71 миллиметр, и «Сказки» 1997 года выпуска - 50 на 65 миллиметров. Наиболее же красивой и необычной можно назвать «Сказку о рыбаке и рыбке» 1969-го: ее переплет украшает ажурная рыбка, выполненная в технике филиграни мстёрскими мастерами, цветные иллюстрации-наклейки мстёрского художника Льва Фомичева проложены папье-плюром (прозрачной бумагой).

Да, книжечки крохотные. Зато автор велик.