Богатством Терского берега всегда считалась семга. И в прошлые века она была главным и чуть ли ни единственным товаром, которым могли похвастаться местные жители. Знаменитый наш краевед Иван Ушаков писал, например, что на Покровской ярмарке, проходившей в селе Кузомень каждую осень, в 1887 году поморы продали рыбы на восемьдесят две тысячи рублей. По тем временам серьезный доход. Сейчас популяция семги находится в плачевном состоянии.

Для сохранения атлантического лосося в реке Варзуге в нее должны заходить каждый год хотя бы 20 тысяч рыб. Тогда у семги будет шанс вернуться к прежним размерам своего стада - до 100 тысяч особей, заходящих в реку на нерест. Ученые говорят, что этот лимит мы потеряли еще до 2014 года. По подсчетам сотрудников ПИНРО, в 2017 году на нерест в Варзугу зашли пять тысяч рыб. По оценкам местных инспекторов рыбоохраны, в нынешнем году в реке находилось около тысячи.

Валерий Иркашев.

Главной причиной такого серьезного снижения количества лосося считается браконьерство, а именно незаконный лов на местах нерестилищ. Инспекторов на всю реку не хватает, поэтому созданный в 2016-м Фонд биологического разнообразия Кольского полуострова «Мурманский лосось», целью которого как раз является сохранение и восстановление популяции семги, в прошлом году запустил пилотный проект «Антибраконьерские бригады на реке Варзуге».

- Похожая ситуация сложилась и на реке Золотице на Онежском полуострове. Это такая же семужья река, а рядом находится село с историей, похожей на прошлое села Варзуга. Раньше туда заходило по 30-40 тысяч особей семги в год, сейчас же стадо насчитывает всего 200. На той территории создали национальный парк, усилили рыбоохранную деятельность. Популяцию лосося планировали восстанавливать искусственно, например, рыбзавод поставить. Но семга стала сама потихоньку пополнять численность. Ведь у рыбы на генетическом уровне заложен механизм сохранения вида. Обычно от самца и самки получаются три-четыре рыбки. А вот в таком депрессивном состоянии они могут принести стаду до 20. Поэтому стоит бороться за каждую рыбину в реке, - считает председатель правления фонда Валерий Иркашев.

Нерестящуюся семгу поймать просто, этим пользуются браконьеры.

Браконьерство на нерестилищах приносит больше всего урона реке. В таких местах рыбаку даже не нужно обладать сноровкой, рыба сама будет ловиться. Блесну она воспринимает как хищника и нападает на нее, защищая свое потомство.

- Такая рыбалка наносит даже больший вред, чем сетью, которую рыба может обойти, почувствовав изменение тока воды. И, если семга не сумеет отнереститься в каком-то месте, она туда уже не вернется, - отметил Валерий Иркашев. - Мы организовываем сплавы смешанными антибраконьерскими группами вместе с территориальным управлением Росрыболовства и региональным минприроды. С октября прошлого года и по сегодняшний день провели более 50 рейдов, выявили более 40 правонарушений.

Одна лицензия на лов - одна рыба.

От общественников Варзугу сейчас патрулируют четверо, двое из которых бывшие инспекторы рыбоохраны, двое - местные жители. Конечно, для проведения рейдов нужны деньги. До 30 июня проект фонда живет за счет гранта, полученного от Баренцева отделения Всемирного фонда дикой природы. На сумму чуть больше миллиона рублей было закуплено необходимое для сплавов оборудование - лодки, моторы и так далее. Это минимальный набор.

- Варзугу сложно охранять. Дорог нет, к некоторым берегам можно добраться только на вертолете, а зимой на снегоходе. В этом нам пока помогает местный колхоз, - рассказал председатель «Мурманского лосося». - Наш проект рассчитан на шесть лет - это жизненный цикл атлантического лосося. Бюджет требуется как минимум в 21 миллион рублей. Фонд дикой природы обещал продлить нам грант еще на год, а нам нужно привлекать других инвесторов, чем мы активно и занимаемся. Ученые предполагают, что семга сможет восстановить свою прежнюю численность лет через шесть-двенадцать, если усилить рыбоохранную деятельность.

Охрана реки поможет восстановить популяцию.

* * *

Варианты спасения семужьего стада Варзуги рассмотрел в минувшую пятницу комитет по природопользованию, рыбохозяйственному и агропромышленному комплексу областной думы. В частности, обсуждалась возможность преобразования здешнего заказника регионального значения в национальный парк. Федеральное финансирование даст возможность лучше охранять реку.

Но успеют ли? На создание нацпарка уйдет минимум два, а то и три года. По прогнозам же через пять лет спасать уже будет нечего. А значит, нужно принимать какие-то срочные меры. Но тут вопрос опять упирается в финансы.