Общеизвестно, что у чрезвычайных служб не бывает выходных и праздничных дней. Наоборот, именно в праздники пожарные, милиция, спасатели, медики находятся в режиме повышенной готовности, поскольку на отдыхе люди часто бывают особенно беспечны. Да и вообще - беда в календарь не заглядывает. Вот и в эти рождественские каникулы 4 января стало плохо беременной женщине в ЗАТО Островной. Для таких случаев в Мурманском центре медицины катастроф существует бригада специальной медицинской помощи постоянной готовности.
Однако в этот раз отработанная схема действий санитарной авиации дала сбой. С 1 января вступил в силу приказ министра транспорта РФ, запрещающий полеты летательных аппаратов, не оборудованных аварийно-спасательными маячками. Новое дело! 31 декабря летай - не хочу без всяких маячков, а на другой день - не моги.
К решению проблемы подключился губернатор Юрий Евдокимов. Несмотря на праздники, ему удалось связаться с руководством Минтранса и получить разрешение на полеты. Но оно пришло только к вечеру. Выручили военные. Вертолет Северного флота уже в половине четвертого взял курс на Островной, имея на борту бригаду спецмедпомощи, и в восемь вечера привез больную в областной центр. Беременность удалось сохранить. Сейчас за здоровьем будущей мамы наблюдают врачи одного из роддомов Мурманска. То, что Юрий Евдокимов хлопотал не зря, выяснилось уже на следующий день. 5 января житель Сосновки получил тяжелую травму. К нему на помощь вылетел уже гражданский вертолет.
Мы часто сами смеемся над нашей российской привычкой обращаться не меньше чем к Президенту по поводу сгоревшей лампочки в подъезде или мусора во дворе. Что поделать, если никак не удается заставить каждого чиновника слышать голос снизу. Окрик сверху он воспринимает гораздо лучше. И впрямь, губернаторское ли дело заниматься такими техническими вопросами! А в том-то и дело, что, кроме него, и слушать бы никого не стали.
О том, что за маячки такие и почему у нас их не оказалось, редакции рассказал первый заместитель генерального директора Мурманской авиационной компании Владимир Сигов. Идеей оборудовать все российские воздушные суда автоматическими приборами, облегчающими их поиск в случае аварии, Минтранс озаботился почти полтора года назад, в августе 2004 года, когда и был издан упомянутый приказ. Маячок подает сигнал на спутниковую систему спасения, и точные координаты терпящего бедствие воздушного судна спасатели получат в считанные минуты.
Дело, может, и нужное - специалистам видней. Есть, правда, одна загвоздка. Цена этих аппаратов приближается к 10 тысячам долларов, а вместе с расходами на их установку силами командированных специалистов предприятия-изготовителя зашкаливает за 12 тысяч "условных единиц". Для больших авиакомпаний это деньги не запредельные, во всяком случае посильные. Маленьким предприятиям вроде нашего такие суммы наскрести весьма непросто.
Мурманчанам не надо объяснять, что во многие поселки Кольского полуострова "только самолетом можно долететь". Малая авиация для жителей отдаленных населенных пунктов - буквально "дорога жизни". Одна из основных задач Мурманской авиационной компании - обеспечение социального заказа, санитарных заданий. Бюджет рассчитывается за такие полеты, как правило, с опозданием. Но ответственность свою авиаторы понимают и не жалуются, а просто констатируют факт.
- Грош нам цена, - откровенно сказал Владимир Сигов, - если мы будем возить туристов и не будем возить больных.
В ближайшие дни - 17-18 января - будут установлены пресловутые маячки на вертолетах Ми-8. Всего же на оборудование аварийно-спасательными приборами парка из полутора десятков самолетов и вертолетов четырех разновидностей, принадлежащих Мурманской авиакомпании, требуется около 6 миллионов рублей.
Впрочем, не только проблемой с деньгами объясняются проволочки с установкой маячков. Владимир Сигов рассказал, что у изготовителей еще не проработана документация на их установку и эксплуатацию. Ведь мало просто вмонтировать прибор в самолет или вертолет. Летный и обслуживающий персонал должны иметь соответствующие инструкции и четко знать, как этот прибор обслуживать, когда и как его нужно включать-выключать и кто за это отвечает.
Все же вопрос о деньгах - тоже не последний. Например, самолет Ан-2 - старая добрая "аннушка" - стоит около 25 тысяч долларов, а маячок к нему - 12 тысяч. Судите сами, захочет ли рачительный хозяин даже на самую любимую буренку-кормилицу вешать колокольчик ценой в полкоровы? В заоблачных министерских высотах сочли, что такие "колокольчики" должны быть даже у цыплят. К тому же, по словам специалистов, маячки при такой цене качество имеют далеко не идеальное: часто дают отказы, а то и ложные срабатывания. Кстати, подобная система давно применяется на морских судах, но морякам прибор с аналогичными функциями обходится почему-то всего в полторы тысячи у. е.
Воздержимся здесь от предположений, почему и отчего маяк воздушный в восемь раз дороже морского. Проницательный читатель, возможно, и сам догадается, в чем причина настойчивого желания министерских чиновников стричь всех под одну гребенку и навязать одинаковые расходы карликам и гигантам авиации. Главное и так известно всем. Многие высокие чиновники смутно представляют себе жизнь за пределами Садового кольца да и не очень-то стремятся понять ее. Разве разглядишь из поднебесных московских кабинетов какую-то больную в далеком Островном?