Представьте, что у дверей собственного подъезда вас встречает хмурый охранник с угрожающе топорщащейся кобурой и требованием предъявить пропуск.

- Так я же здесь живу, - недоумеваете вы. - Квартира - это моя частная собственность.

- Ваша собственность где? Правильно, на восьмом этаже. А территорию подъезда взял в аренду гражданин Сидоров, - возражает охранник. - Так что идите-ка к нему за пропуском. А заодно готовьте кошелек - пропуск, он денег стоит.

Приблизительно в такой ситуации оказались предприятия, которые расположены на территории, совместной с Мурманским морским рыбным портом. Именно совместной. Хотя порт всю землю, что расположена за его забором, привык считать своей вотчиной.

Помнится, в свое время еще мэр Олег Найденов на одном из совещаний, пользуясь для наглядности картой, вразумлял тогдашнее начальство порта: мол, менее трети этой площади арендует у города собственно ММРП. На большей же части расположены частные предприятия, в основном рыбоперерабатывающие. И они вовсе не приживалы, они находятся там на равных с портом основаниях.

Надо сказать, с тех пор положение изменилось. Правда, язык не поворачивается сказать, что в лучшую сторону. Доступ владельцев тех предприятий к своей собственности, а наемных работников - к рабочим местам существенно затруднен. В точности, как в придуманном мною подъезде...

Конечно, любое сравнение хромает. Порт - не подъезд. В нем осуществляется пропуск через госграницу (только не на проходной, а у причальной стенки). Ряд производств на его территории представляют потенциальную угрозу (в первую очередь, химически опасные объекты - например, морозильные склады, где используется аммиак).

Контроль нужен. С этим никто не спорит. Но введенные строгости должны действовать в отношении возможных нарушителей или - не дай бог - террористов. Они не должны мешать нормальной работе десятков компаний, что обосновались в прибрежной зоне города.

Их владельцы не против вносить свою долю в обеспечение охраны общего периметра - попросту говоря, забора. Договоры о возмездном оказании такой услуги они заключали с ММРП и ранее. Причем прежнему портовскому начальству худо-бедно, не без споров, но удавалось в итоге находить с предпринимателями общий язык.

В частности, порт обеспечивал их пронумерованными бланками постоянных и временных пропусков. Заверив документ своей печатью, бизнесмены могли сами выдавать пропуска своим работникам и партнерам. Унизительным проверкам на проходных не подвергались личные машины руководителей действующих в порту предприятий. Товарно-транспортные накладные на вывозимые грузы не нужно было оставлять в распоряжении охраны порта.

Со сменой руководства ММРП в конце прошлого года требования резко ужесточились. Новый договор, который портовики предложили подписать рыбопереработчикам, по мнению последних, существенно ущемляет их права собственников.

- Нас фактически выживают из порта, - так отреагировал на него председатель правления некоммерческого союза "Мурманский рыбоперерабатывающий комплекс" Шакир Гусейнов. - Причем говорят, что портовики защищают интересы государства. А мы, руководители рыбоперерабатывающих предприятий, мы что - террористы?

Следует учесть, что охрану собственного имущества частный бизнес организует самостоятельно. Общий забор и проходные нужны для исполнения, так сказать, общегосударственных требований к портам. Не случайно при ужесточении пропускного режима портовики ссылаются на федеральные законы "О Государственной границе Российской Федерации" и "О борьбе с терроризмом".

Но тогда разумно предположить, что и охрану порта должны вести государевы люди. Между тем ММРП несколько лет назад отказался от услуг управления вневедомственной охраны при УВД области. Сначала это дело передали какому-то ЧОПу. Затем на проходные поставили ведомственную охрану Минтранса.

Следующее предположение логично вытекает из предыдущего: охрана Минтранса должна охранять объекты Минтранса. То есть следить за порядком непосредственно на производственных площадках порта. Не ее дело - контролировать ввоз и вывоз продукции частных предприятий, этому самому Минтрансу никак не подчиняющихся.

Впрочем, оставим предположения и вглядимся в cложившуюся ситуацию.

Начнем с того, что грузовой автотранспорт круглосуточно пропускает в порт лишь КПП № 19. Но он расположен во 2-м грузовом районе. А в 1-м, где сосредоточена рыбопереработка, машины пропускают лишь с 7 до 19 часов.

Согласно новым требованиям все пропуска отныне нужно оформлять на центральной проходной. Поэтому показать клиенту или партнеру свои производственные мощности и продукцию для рыбопереработчиков стало весьма проблематичным. Чтобы получить даже разовый пропуск, нужно изрядно побегать вдоль портовского забора, растянувшегося, между прочим, на многие километры.

За выдачу пропусков порт берет деньги. За год, если учесть выдачу постоянных пропусков всем работникам и, самое главное, обеспечение пропусками автотранспорта, сумма набегает немалая - более сотни тысяч рублей с каждого предприятия.

С провозом грузов по новым правилам, навязанным портом, возникла еще одна проблема. Товарно-транспортные накладные теперь нужно оставлять на КПП. А ведь в них указано, кто, что и по какой цене продал и купил. А это коммерческая тайна. И где гарантия, что теперь она не станет достоянием конкурентов?

Непонятна и не знающая границ бдительность охраны при проверке руководителей и владельцев действующих на этой территории предприятий.

- Почему мою машину и меня проверяют по десять раз в день? Почему, если меня пропустили в порт, меня еще и проверяют при выходе? Я что - Ихтиандр? Я в этот порт из моря вышел, что ли? - возмущается Шакир Гусейнов. - Почему ко мне отношение, как к какому-то злостному нарушителю? Я что, сам у себя буду воровать?

Рыбопереработчики ставят под сомнение законность взимания с них денег фактически за доступ к их же собственности и те строгости, которыми это обставлено. Заявление о проверке на соответствие российскому законодательству требования порта об оплате пропусков ушло в прокуратуру. Подписи под ним поставили руководители почти двух десятков предприятий.

Сомнение бизнесменов опираются не только на логику, но и на прецеденты рассмотрения органами юстиции подобных споров. Несколько лет назад предприниматель Виталий Людвинский в аналогичной ситуации судился с Калининградским морским рыбным портом. Дело рассматривалось в нескольких инстанциях. В конечном счете федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа встал на сторону предпринимателя, обязав порт обеспечить ему беспрепятственный и - подчеркнем особо! - бесплатный пропуск и проезд на свое предприятие.

Похоже, наш порт тоже спутал свои ведомственные проходные (их здесь даже как-то по-военному стали называть КПП) с пунктами пропуска через госграницу. А деньги на содержание своей же ведомственной охраны, дублирующей уполномоченные государством на защиту границы органы, требует у работающих в порту частных предприятий.

Оказавшись перед угрозой прекращения пропуска работников и транспорта на огороженную портом территорию, руководители компаний все-таки подписали договоры, которые считают кабальными. Они вынуждены были это сделать, чтобы работа на их предприятиях не была полностью парализована.

В заключение хочется заметить вот что... Усмотрит ли Фемида в действиях портового начальства нарушение российских законов или нет, гадать не будем. Однако кроме них существуют неписаные (но порой не менее важные) законы деловой этики. Создавать недружественную для развития бизнеса обстановку - значит, идти поперек этой этики. Ведь не о конкурентах же речь. Хорошо ли будет самому порту, если рыбопереработка в Мурманске загнется? Ответ вроде бы очевиден: наоборот, лучше бы развивалась, росла, ведь это означает рост объемов работы для самого ММРП... Но с этой точки зрения действия портовиков понять еще труднее.

Игорь КУРСАКОВ