В последние годы с уст бизнесменов, членов правительства, геологов не сходит эта фамилия: будем работать на "Штокмане", разведанные запасы "Штокмана" составляют 3,7 триллиона кубометров газа, "Штокман" надо серьезно осваивать. От "Штокмана" мы будем иметь... И т. д.

Уже несколько лет я задаю своим друзьям, знакомым, коллегам-журналистам, просто чужим, случайно встреченным людям, причем не только в Мурманске, но и в Москве, в Питере один и тот же вопрос: "Кто такой (или что такое) Штокман?" Никто не может ответить.

Первое, что удалось выяснить, Штокман - это фамилия, и именно эта фамилия легла в название уникального газоконденсатного месторождения на шельфе Баренцева моря, что недалеко от Кольского полуострова.

Но почему "Штокмановское"? Кстати, если уж излагать по-русски, то надо писать "Штокманское". Может быть, этот человек и открыл его?

Отнюдь! Вас, быть может, удивит, но уважаемый профессор Владимир Борисович Штокман абсолютно никакого отношения не имеет к месторождению, которое называют его именем. Открыто оно в 1988 году, а океанолог Штокман (царство ему небесное!) умер в 1968 году.

Я поинтересовалась его биографией и вот что выяснила.

Родился Владимир Штокман в 1909 году в Москве. В 1929-м поступил на физико-математический факультет Первого московского университета. А после того как из этого вуза выделился Гидрометеорологический институт, продолжал учиться там. В 1932 году он - младший научный сотрудник Государственного океанографического института. Ему поручают провести экспедицию в Мотовский залив, затем он едет в Баку и организует там лабораторию физической океанологии при Азербайджанском филиале Всесоюзного научного института рыбного хозяйства и океанографии (ВНИРО). В 1938 году его переводят в Москву во ВНИРО, где он заведует отделом гидрологии.

После войны В. Б. Штокман продолжает трудиться в Институте океанологии в Академии наук СССР, впоследствии возглавляет лабораторию динамики моря. Защищает докторскую диссертацию, становится профессором.

Основной круг научных интересов Владимира Штокмана - морские течения и процессы перемешивания водных масс. Он изучает теплые течения, такие как Гольфстрим и Куросио. Институтом опубликовано более 100 оригинальных исследований по динамике океана.

Примерно полгода назад я разговаривала с генеральным директором ФГУП "Арктикморнефтегазразведка" Олегом Самвеловичем Мнацаканяном и поинтересовалась, чем конкретно занимался ученый Штокман. Гендиректор совершенно определенно и коротко ответил: "Изучением океанских течений". То есть подтвердил его главное занятие. Как известно, в честь В. Б. Штокмана названо судно Института океанологии им. П. П. Ширшова Российской академии наук "Профессор Штокман".

Тут-то мы и приближаемся к раскрытию тайны названия нашего газоконденсатного месторождения. Вот что выяснилось в беседе с сотрудниками ФГУП "Арктикморнефтегазразведка".

- В 80-х годах прошлого века, - рассказал заместитель главного геолога АМНГР Анатолий Васильевич Борисов, - по рекомендациям многих ученых-геологов, и в первую очередь Игоря Сергеевича Грамберга, Якова Петровича Маловицкого и руководителя треста АМНГР Остапа Остаповича Шереметы, начались крупномасштабные работы по поискам месторождений нефти и газа в Баренцевом море. Их проводили главным образом мурманские организации: Морская арктическая геологоразведочная экспедиция, Севморнефтегеофизика, АМНГР, Арктические морские инженерно-геологические экспедиции (АМИГЭ).

Геофизиками на глубинах моря от 15 до 320 м были выявлены структуры. Но еще предстояло определить, являются ли они продуктивными. А это делается только при помощи бурения скважин, так как далеко не все структуры содержат нефть или газ. За 200-летнюю историю нефтяной промышленности другого способа открывать месторождения пока не придумано. Но риски пробурить пустые скважины были огромные, так как уже тогда стоимость бурения одной глубокой скважины оценивалась в 15 - 20 миллионов долларов. И все же в 1988 году геологи решились на бурение на структуре, ныне называемой Штокмановским месторождением.

Прервем ненадолго рассказ зам. главного геолога АМНГР и дадим слово главному геологу "Севморнефтегеофизики" для уточнения деталей событий. Валерий Николаевич Мартиросян сообщил, что коллектив специалистов, находившихся на судне "Профессор Штокман" АН СССР, проводил постоянные исследования в Баренцевом море. И вот во время шестой экспедиции, которая проходила с 27 мая до 24 сентября 1981 года, благодаря исследованиям с помощью сейсмической аппаратуры была выявлена крупная структура.

А название, по словам Валерия Мартиросяна, этой структуры "Штокманская", и именно так, а не "Штокмановская", нанес на карту один из геофизиков - Курочкин, который даже не работал ни на одном из предприятий Кольского полуострова. Он трудился в геофизической организации, базировавшейся на юге.

И только в 1988 году, т. е. спустя 7 лет после выявления структуры и тщательного изучения всех материалов, буровое судно АМНГР "Валентин Шашин" пробурило там первую скважину , при испытании которой был получен мощный приток газа и конденсата, и тем самым открыто это известное месторождение.

Так что первооткрывателями "Штокманской структуры" были геофизики исследовательского судна "Профессор Штокман", а первооткрывателями "Штокманского месторождения" - специалисты АМНГР, которые именно под этим названием поставили запасы месторождения на государственный баланс.

Кстати, за научное обоснование и открытие новой крупной сырьевой базы России на шельфе Западной Арктики, которое признано во всем мире, восемь специалистов стали лауреатами Государственной премии РФ в области науки и техники. Среди них шесть специалистов АМНГР, один из треста "Севморнефтегеофизика" и академик И. С. Грамберг, директор "ВНИИ "Океангеология".

- А что касается названия, то это, конечно, случай, - говорит Анатолий Борисов. - С таким же успехом это газоконденсатное месторождение можно было бы назвать и другим именем, например Ростинским или Мурманским, присвоив ему очередной номер. Или именем ученого, внесшего вклад в дело освоения нефтегазовых ресурсов шельфа Арктики.

Зарема БОРОВАЯ