Столько противоречивых разговоров не вызывает, пожалуй, никакое другое предприятие Мурманской области. Родилось оно на излете советской эпохи и своими масштабами (9,5 гектара производственных площадей!) стало достойным ей памятником. Правда, достроено так и не было. В 90-е годы государство продало контрольный пакет акций в частные руки, но завод выполняет заказы именно государственного значения. За двадцатилетие едва наберется несколько лет стабильной работы, зачастую же приходится простаивать.

И все-таки это самое высокотехнологичное и наукоемкое предприятие в нашем регионе, это ключевая фигура в очертаниях будущего наукограда, коим хотят стать Апатиты. Это, наконец, тот «инкубатор», где выращены кристаллы для Большого адронного коллайдера. Сегодня мы беседуем с генеральным директором ОАО «Северные кристаллы» Юрием САВЕЛЬЕВЫМ.

- Юрий Алексеевич, у предприятия необычная, трудная судьба и громкая слава. Я знаю, что и нынешние, и бывшие сотрудники «Северных кристаллов» с особым интересом следят за тем, что происходит в швейцарском ЦЕРНе, ведь в создание коллайдера вложено немало их труда. А чем стал этот проект лично для вас?

- В этом году мне исполняется шестьдесят лет, пора подводить какие-то жизненные итоги. Успешный запуск коллайдера, признание наших заслуг швейцарскими учеными, да вообще мировым научным сообществом, - это достойный венец многолетних трудов. Тысячи предприятий и фирм работали над этим уникальным проектом, и лишь три удостоились специальной международной премии за выдающийся вклад в развитие физики высоких энергий, которую вручали в 2004 году в Женеве. В числе лауреатов и «Северные кристаллы». Успешно сделав такую работу, можно смело говорить, что жизнь не зря прожита.

- О коллайдере сказано уже немало, но поведайте читателям «Вестника» поподробнее о вкладе «Северных кристаллов» в его создание.

- Наши кристаллы для коллайдера стали материальным вкладом России за участие семисот отечественных физиков в экспериментах Европейского Центра ядерных исследований - ЦЕРНа, который находится в Швейцарии. Надо сказать, главными идеологами создания Большого коллайдера явились именно российские ученые. Их неучастие означало бы провал всего проекта. А чтобы участвовать, нужно было входить в ассоциацию ЦЕРН и платить за это огромные взносы. Или же договориться о реальном вкладе. В 1996 году, когда правительство страны возглавлял Виктор Черномырдин, о таком вкладе договорились.

- И вы принялись растить кристаллы?

- Все не так просто. Это почти шесть лет работы. Объясню по порядку. Как известно, коллайдер создан для того, чтобы воспроизвести условия фазового перехода в первые микросекунды после Большого Взрыва, то есть во время рождения нашего мира. Фазовый переход - это резкое изменение свойств материи. Анализ данных процессов позволяет судить, как Вселенная эволюционировала к нынешнему высокоструктурированному состоянию, а также разобраться в природе участвовавших в нем фундаментальных сил. Коллайдер поможет получить ту первоматерию - кваркглюонную плазму, которая существовала в несвязанном состоянии первые микросекунды после Взрыва. Ее сгустки будут создаваться в результате лобовых столкновений тяжелых ядер, запущенных по ускорительному кольцевому каскаду, общая протяженность которого 27 километров.

Наша часть проекта - экспериментальная установка ALICE. Кристаллы, которые мы вырастили, стали основой ее фотонного спектрометра - именно он определяет свойства сгустка кваркглюонной материи на разных этапах эволюции. Для спектрометра нужно было вырастить 15 тысяч крупногабаритных монокристаллов вольфрамата свинца - сцинтилляторов. На этих сцинтилляторах при столкновении пучков протонов происходит преобразование энергии в световую. На выходе из кристалла световые импульсы фиксируются фотоприемником, информация собирается и анализируется на компьютере.

- Таким образом, завод получил заказ, который выполнял несколько лет?

- В нашей стране такой масштаб производства возможен только на «Северных кристаллах». Заказчиком выступил Курчатовский институт, который стал куратором деятельности российской стороны по коллайдеру. Мы выполняли заказ с 2000 по 2006 год. Два года во взаимодействии с курчатовцами вели исследования, выпустив тридцать научных работ о сцинтилляторах.

Вообще-то разработчик этого вида кристалла - Харьковский институт монокристаллов, но мы пришли к другой технологии, которая позволяет растить крупногабариты и делать их абсолютно прозрачными. Параллельно пришлось полностью модернизировать производство - от системы водоподготовки до самих ростовых камер. Мы заставили их работать под вакуумом, на что они изначально не были запроектированы. Создана также оригинальная технология отжига кристаллов, которая дает необходимую степень прозрачности. Весь мир признал, что проблему кристалла вольфрамата свинца решили именно в Апатитах.

Приступив к промышленному производству, то есть доведя выпуск до 400 кристаллов в месяц, увеличили штат сотрудников до двухсот. Так что в марте 2006-го, точно к определенному сроку, закончили работу. Это было очень ответственно, ведь не успей мы, и полетел бы весь технологический процесс монтажа коллайдера.

- Проект закончился в 2006-м, а с ним жизнь на заводе замерла. Вот и оборотная сторона медали…

- То, что деятельность сейчас заморожена, вовсе не говорит о смерти завода. Да, за двадцать один год были периоды и активной работы, и приостановки ее. Но предприятие никогда не закрывалось. Видите, в чем дело - мы просто не размениваемся на мелочи. И не потому, что амбиции мешают.

- Похоже, для небольших заказов предприятие слишком крупное?

- Завод рассчитан на огромный масштаб деятельности. Строился он для производства монокристаллов ниобата лития, необходимых для акустоэлектроники. Проще говоря, для телевизионной промышленности. Но как раз в те годы отечественные телевизионные заводы позакрывались, уступив рынок заграничным производителям, и надобность в наших материалах отпала. Предприятие могло перерабатывать 32 тонны сырья, но, еще не достроившись, потеряло рынок. Причем мы запустили цех для производства шихты (так называется это сырье) и стали независимы от поставщиков.

Оценив ситуацию, совет директоров принял решение основные усилия направить на выращивание кристаллов оптического качества. Они нужны для лазерной техники во многих сферах - от медицины до военной техники. Еще не окончив работы по проектной установке ALICE, в 2005 году мы вновь развернули научно-исследовательскую деятельность и расширили производство оптических кристаллов - ниобата лития, вышли с ними на мировой рынок. Но… опять та же проблема. Заказы маленькие, а запускать огромный цех из-за штучной продукции нет никакого резона.

Тогда было решено расширить спектр деятельности за счет производства строительных материалов. Наладили выпуск газо- и пенобетона, используя собственную методику. Ее плюс в том, что на пятьдесят процентов сырье состоит из... золы Апатитской ТЭЦ, то есть исходный материал наполовину бесплатный. Нашлись заказчики - в Апатитах и Мурманске. Но вновь не хватает заводу размаха, а на склад работать не можем. Изначально расчет был на то, что из своих материалов сами будем строить таунхаусы в Апатитах. Однако на торгах участок земли выиграли мурманчане, и нам пришлось пока распроститься с этими планами.

- Таким образом, сейчас вы производите…

- Ничего не производим. Цеха законсервированы. На «Северных кристаллах» осталось тридцать человек, включая строителей и обслуживающий персонал.

- А не боитесь, что, получив достойный заказ, не сможете заново собрать сотрудников? Люди предпочитают прежде всего стабильность, согласитесь.

- Уверен, процентов восемьдесят из прежних сотрудников придут, как только появится работа. Возможность заниматься любимым интересным делом тоже многого стоит. Кроме того, мы никого не обманываем. Так, когда набирали людей для работы по коллайдеру, все знали: это временно. Эту деятельность мы наладили по типу производственного кооператива, что обеспечивает и материальную заинтересованность людей, и высокое качество исполнения. Так что не боимся, что не с кем будет работать. Что касается технологий, а их у нас разработано порядка 160, то все они тщательно задокументированы.

- И тем не менее, говорят, финансовые дела на предприятии не блестящие. Связывают это с тем, что владелец завода - московская промышленная группа, мол, не очень-то беспокоится о местных рабочих.

- Знаете, с чем на самом деле связаны проблемы акционерного общества? С действиями налоговой инспекции. Начиная с 2005 года она только и успевает выставлять нам многомиллионные иски - якобы это долги по налогам. Первый иск был на 38 миллионов рублей. До 2007 года по нему прошло 55 (!) судов, и мы их выиграли. Но все это время счета завода были заблокированы, так что и работу по ALICE мы вели по системе давальческого сырья. Буквально каждую мелочь доставляли из Москвы по заявкам, ведь самостоятельно не могли ничего закупать, руки были связаны. И это длится до сих пор. Проиграв дело по предыдущему иску, налоговая выставила следующий, на 11 миллионов. Вновь выиграли суд, однако ничего не изменилось. Счета по-прежнему заблокированы, мы не имеем возможности вести самостоятельную финансовую жизнь, не можем брать кредиты. Подорван имидж предприятия, отсутствует кредитная история.

- Как в том анекдоте: «Но ведь работаем же…» В таком случае разговор о перспективах тем более актуален. В чем вы их видите?

- Мы не опускаем руки. У предприятия много наработок, которые могут быть востребованы в оборонной промышленности, в науке. Готовы участвовать в ядерном эксперименте, который инициирует Курчатовский институт, - там потребуется двойной вольфрамат свинца. Решение о начале эксперимента предполагается принять этой осенью. Финансирование работ пойдет в рамках национального проекта по нанотехнологиям. Возможна также модернизация российской военной техники, в том числе той, где не обойтись без оптических кристаллов - они нужны для систем управления ракетами, для оружия высокой точности и так далее.

- Связаны ли какие-то надежды с планирующимся визитом академика Жореса Алферова?

- Безусловно. Мы хотим, чтобы он убедился: в любую минуту завод можно расконсервировать и запустить в работу - технологии и оборудование наготове. А поскольку Жорес Иванович отвечает в Академии наук за нанотехнологии, то от его мнения многое зависит. Важно, чтобы такая важная персона могла вовремя сказать: «Не возражаю отдать туда деньги, потому что это не блеф-клуб, а предприятие крупного калибра с серьезными возможностями». Так что на визит Жореса Алферова мы и правда возлагаем большие надежды. А после этого я смогу наконец пойти в отпуск - шесть лет не был...

Публикации по этой теме:

На «Северных кристаллах» вновь весна надежд "Мурманский вестник" от 17.01.2009

Фото:
Эта часть завода так и недостроена.
Фото:
Готовая продукция. Этот стенд увидит и академик Алферов.
Фото:
Схему работы коллайдера объяснить не так-то просто.
Зоя КАБЫШ, Апатиты.