От некоторых норвежцев можно услышать, будто Бог избрал Норвегию местом своего обитания. Что же касается жителей Ставангера, то, похоже, они поголовно убеждены, что не страну вообще, а именно их город.

Проверить справедливость этого нам с коллегой из архангельской газеты «Правда Севера» довелось в течение двух ненастных декабрьских дней.

Идея журналистской поездки в Ставангер родилась у генконсула Норвегии в Мурманске Ойвинда Нордслеттена. Он полагает, что некоторые особенности развития Ставангера могут быть с пользой применены и в наших городах. Генконсульство Северного королевства и взяло на себя все организационные хлопоты.

В самом Ставангере мы попали под опеку Харальда Финнвика - советника по международным отношениям организации «Большой Ставангер». Это добровольное объединение нескольких муниципалитетов провинции Рогаланд, находящихся вокруг естественного экономического и административного центра - города Ставангера.

Поскольку он является общепризнанной нефтегазовой столицей Норвегии, то и вся экономика близлежащих городов тяготеет к энергодобывающей отрасли. И руководство «Большого Ставангера» - почти сплошь ветераны «Статойла», отпахавшие в «нефтянке» по 20-30 лет.

По глубокому убеждению норвежских специалистов, освоение шельфа Баренцева моря непременно начнется в ближайшее время и Мурманску самим географическим положением предопределено стать базой этого освоения. Ряд сотрудников «Большого Ставангера» в один голос говорили, что прямое заимствование ставангерского опыта невозможно - опыт этот уникален и неповторим. Однако отдельные тенденции развития вполне могут носить универсальный характер. Помочь их понять - для этого и пригласили российских журналистов.

Среди главных условий успешного развития опытные экономисты называли ведущую роль государства в нефтегазовой промышленности, тесную взаимосвязь между людьми и нефтегазовыми компаниями, свободный поток информации.

Тут уместно заметить: информационная открытость характерна только для норвежских компаний. Иностранные разработчики норвежского шельфа не столь охотно делятся подробностями о своей деятельности.

Главное то, что нефть и газ в Норвегии находятся в собственности государства, которое предоставляет лицензии на добычу и устанавливает налоги. А налоги на нефтегазодобычу у наших соседей весьма высокие. Фирмы, работающие на шельфе, отдают в государственную казну до 78 процентов заработанных денег. И даже при этом остаются с хорошей прибылью.

Интересно, что эти налоговые 78 процентов идут в национальную копилку - резервный фонд, уже исчисляющийся в триллионах долларов. Тратить их запрещено. Конечно, деньги эти не лежат мертвым грузом в подвалах - они размещены в различных доходных фондах по всему миру и, в свою очередь, приносят прибыль. Вот эти-то проценты - частично и под строгим контролем государства - можно направлять на некоторые специально оговоренные нужды.

Так что представление, будто Норвегия «жирует на нефтяных деньгах», не совсем точное. Ее богатство последних десятилетий связано вовсе не с проеданием нефтяных денег, а с общим подъемом экономики, который мощным буксиром потянула за собой нефтегазовая отрасль.

Парадокс, но шельфовые углеводородные сокровища самой Норвегии по большому счету не очень-то и нужны. Ведь вся энергетика страны построена на гидроэлектростанциях. «Водяным» электричеством норвежцы пользуются и для отопления - а значит, газ или мазут им для этого жечь ни к чему. Вот и идет на экспорт около 90 процентов нефти и еще больше газа.

Что касается Ставангера, выросшего в южной части Северного королевства, на побережье Северного моря, похоже, он и впрямь находится под особым небесным покровительством. Почти тысячелетняя история города знает как взлеты, так и падения. Еще в XII веке здесь появился крупнейший и древнейший собор, и город стал местопребыванием епископа. В XVI веке его значение как религиозного центра уменьшилось, но тут, как нарочно, подоспело обилие сельдевых у берегов Ставангера, и эта рыбка привела к новому подъему.

Век XIX принес расцвет ставангерской консервной промышленности. Местные баночки с сардинами в оливковом масле прославились на весь мир. Консервные фабрики росли как грибы. Но к 60-м годам XX века структура питания изменилась - люди от консервов перешли к свежим продуктам. Сменили рацион и европейские армии, когда-то главные заказчики тамошних сардин. В итоге последняя ставангерская консервная фабрика тихо умерла в 1965-м.

Но прошло всего ничего - и новый подарок небес. В 1969 году неподалеку на шельфе было открыто первое месторождение нефти - Экофиск. Экономика города и окрестностей получила мощнейший толчок. Даже Норвежский нефтяной директорат разместился не в стольном Осло, а именно в Ставангере...

В общем, насчет адреса Всевышнего точно не скажу, но кто-то «сверху» явно присматривает за этим местечком. Правда, тут же вспоминается: «Везет тому, кто везет». Да, пословица наша, российская, а вот руководствуются ею соседи...

Сегодня Ставангер, жителей в котором раза в три меньше, чем Мурманске, не только центр нефтегазового кластера, но и очень красивый город, где новейшие достижения архитектуры соседствуют с бережно оберегаемыми старинными зданиями. В центре находится крупнейший в Европе деревянный район домов и домиков XVIII-XIX веков.

А еще поражает воображение музей нефти и газа, сама архитектура которого напоминает нефтедобывающую платформу. Остается жалеть только о том, что были мы в этом музее всего чуть больше часа - насыщенная программа поездки диктовала жесткие временные рамки. Лично я с удовольствием провел бы там целый день с утра до вечера - настолько интересна экспозиция, насыщенная интерактивными экспонатами, которые можно (и нужно!) трогать, крутить, нажимать.

Перед отъездом я бросил монетку в находящееся в центре города озеро Брейаватнет. Остается надеяться, что примета сработает и мне еще доведется побывать в Ставангере. И снова чему-нибудь удивиться.

Фото:
Фото с сайта www.tebyavezut.ru
Фото: Катериничев Игорь
Макеты буровых платформ в музее нефти и газа.
Игорь КАТЕРИНИЧЕВ