21 сентября правительство России для стабилизации цен на топливо внутри страны ввело временное, но бессрочное ограничение на экспорт автомобильного бензина и дизельного топлива. Мера эта достаточно радикальная.
Впрочем, эксперты считают, что продлится она не более месяца. За это время нужно найти новый механизм, регулирующий внутрироссийские цены на топливо. Иначе отечественные нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ) просто затоварятся. Ситуацию обсудили участники панельной дискуссии в пресс-центре «Россия сегодня».
Компенсация или квотирование?
Потребление нефти в мире растет. И сейчас составляет около 100 миллионов баррелей в сутки. А введенные ОПЕК+ ограничения привели к тому, что избытка углеводородов нет. При этом из-за введенных антироссийских санкций произошла разбалансировка на ближайших к нам рынках. Об этом напомнил директор Центра исследований в нефтегазовой сфере Института экономики и регулирования инфраструктурных отраслей НИУ ВШЭ Вячеслав Кулагин.
Что в это время происходило внутри страны? Когда-то более высокие цены на бензин и дизтопливо за рубежом для отечественных НПЗ нивелировали экспортными пошлинами. Затем их перевели в налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ), который платится независимо от того, куда вы продаете нефтепродукты - на экспорт или на внутренний рынок. Но зато ввели демпфер. Его суть заключается в том, что бюджет доплачивает нефтяникам, если экспортная цена на топливо превышает индикативную (фиксированную) цену внутреннего рынка.
Теперь демпфер сокращается, и нефтяники стали продавать топливо более активно за рубеж, оголив внутренний рынок. Поэтому оптовые цены на горючее в России выросли весьма значительно. Подросли они и «на пистолете».
Сложившаяся ситуация потребовала действий правительства. Чтобы взять паузу для выработки устраивающего всех решения, были введены ограничения на экспорт.
Что будет дальше? По мнению Вячеслава Кулагина, простого решения здесь не будет. Либо нужно возвращаться к компенсации нефтяникам разницы в экспортных и внутренних ценах, либо снижать добычу и переработку, квотируя экспорт.
- На внешнем рынке мы наблюдаем очень сильный рост цен. Спрос на дизель в Европе вырос катастрофически, потому что они отказались от российской нефти, - вступил в разговор генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.
Высокие экспортные цены стали стимулом для наших НПЗ продавать продукцию за рубеж. Внутри страны образовался дефицит топлива, который разогнал цены. Кроме того, как добавил Константин Симонов, курс рубля значительно снизился, что также вызвало значительный рост цен на нефтепродукты в российской валюте на внутреннем рынке.
Особенно это касается дизельного топлива. Его потребление значительно выросло за счет ведения специальной военной операции. Ведь вся тяжелая военная техника является дизельной. К осени ажиотажа добавили аграрии: уборка урожая тоже требует немалых вливаний солярки.
Константин Симонов согласился с мнением коллеги, что административные меры не должны длиться долго. Нужно возвращать какую-то компенсацию нефтяникам за поставки на внутренний рынок.
Роттердам нам больше не указ
Как считает руководитель Центра анализа стратегий и технологий развития ТЭК университета нефти и газа имени Губкина Вячеслав Мищенко, с 2022 года, введя эмбарго на поставки в Евросоюз нефти и нефтепродуктов из России, Запад практически разрушил модель свободного глобального рынка. Так что теперь вообще не следует привязывать внутренние цены к тем, что действуют на западном рынке, который нас практически исключил из своего состава.
- Нужно заниматься суверенизацией российской экономики. Никто нам не мешает найти консенсус внутри отрасли, - добавил Вячеслав Мищенко.
Нынешнюю ситуацию он назвал переходным периодом от старой модели к новой. Игра с экспортными пошлинами и демпферами - это лечение не болезни, а симптомов, выход же из кризиса сложнее. Надо нащупывать новую модель, где внутренние цены будут регулироваться на других условиях, чем сейчас.
Крупнейшими мировыми игроками на рынке нефти и нефтепродуктов являются США, Россия и Саудовская Аравия. При этом, как подчеркнул Мищенко, национальной системы ценообразования на топливо нет только у нашей страны. Мы до сих пор ориентируемся на Роттердамскую нефтяную биржу, хотя никакого отношения к ней после введения санкций не имеем.
Расхожее мнение о том, что мы, дескать, нефтяная держава, а потому бензин у нас должен стоить три копейки за литр, эксперт назвал популистским и заметил:
- Тема цены бензина и дизеля «на пистолете» слишком выпячивается прессой.
Как считает Вячеслав Мищенко, запрет на экспорт, если он продлится достаточно долго, может привести к тому, что российские компании потеряют свои доли на внешнем рынке. Вернуть их будет очень непросто.
- Санкции скоро не кончатся, потребление нефти в мире не снижается, как бы ни хотели этого «зеленые», - высказал свое мнение научный руководитель департамента мировой экономики НИУ ВШЭ профессор Леонид Григорьев.
А как же быть российской нефтяной отрасли? По мнению ученого, нельзя каждый год получать максимальную прибыль за счет взвинчивания цен. И это касается не только текущей осени.