На днях в жизни мурманчанина Ивана Баракина случилось важное событие. Молодой человек получил диплом об окончании Мурманского морского рыбопромышленного колледжа имени Ивана Месяцева. Может теперь с полным правом именовать себя настоящим судомехаником - именно такую специальность он приобрел по окончании учебы. Однако Иван решил на достигнутом не останавливаться - буду, говорит, учиться дальше, вот и отец с дедом меня в этом моем решении поддерживают. А их мнение для свежеиспеченного рыбака не просто важно, как мнение старших и самых близких людей. Оно имеет особый вес - ведь и дед, и отец у Баракина-младшего ходили в море, ловили рыбу, и решение Ванино говорит о том, что еще одна мурманская рыбацкая династия не прервется.

Принято считать, что профессия рыбака как-то потихоньку вышла из моды. Когда этот тяжелый труд оплачивался по достоинству, как делалось это в советские времена, тогда от желающих выбрать ее отбоя не было. Теперь же любой парень сто раз подумает, а не проще ли за те же несколько десятков тысяч рублей уютно устроиться в мягком офисном кресле здесь, на бережку? И сам себе ответит: конечно, проще. Умники рассуждают о том, что меняется экономическая ситуация и по-новому «расставляются приоритеты». И рекламный плакат, украшавший одно время улицы Мурманска, им кажется совершенно обычным. Ну, подумаешь: «Мурманск - город нефтяников»! Пусть нефтяников, если это сейчас актуальнее. Правда, нефти пока не видать, но это же вопрос времени?

Оно, время, все расставляет по своим местам. Так, в конце восьмидесятых, когда профессию себе выбирало поколение моих сверстников, большинство по привычке подалось в мореходки. Собственно, и особого выбора вузов еще не имелось, но главное - так принято было. Девочки - в педагогический, мальчики - в моря. Но система уже вовсю сбоила, и до морей у моих, например, однокашников по большей части так и не дошло. Кто бросил эту стезю еще на стадии учебы, кому хватило пары рейсов, чтобы дать себе зарок - да ни за что, больше никогда! Находили другие дороги и следующие молодые поколения, и все реже звучало в школьных сочинениях - буду моряком, рыбаком, как отец. А отцы, кстати, так и продолжали болтаться по волнам, невзирая на возраст. И до сих пор в профессии. Помню, как на каком-то из совещаний несколько лет назад один из чиновников от рыболовства сказал: теперь, мол, ситуация такова, что каждого моряка в Мурманске в лицо знаешь и перед каждым готов шляпу снять - ведь только на них все и держится, а смены что-то не видать.

Ваня Баракин мог бы хоть немного утешить участников того совещания - говорит, что с ним вместе на курсе учились еще сорок с лишним человек. Значит, есть смена.

- Почти полгруппы у нас решили тоже продолжить учебу, - рассказывает он. - Кого-то в армию забрали. А кое-кто и работать решил пойти. Я и сам думал поработать, но передумал. Все-таки надо сначала закончить образование, получить хороший диплом.

Впрочем, и уже имеющийся у Ивана диплом тоже хорош - четверки и пятерки, троек нет. А на его решение получить высшее образование повлияла отцовская история. Павел Александрович учился там же, где и Ваня, в средней мореходке, как тогда называли это учебное заведение. Баракин-средний получил профессию мастера добычи рыбы и тоже поначалу решил продолжить образование. Пошел в вуз, но надо было добывать деньги для семьи, поэтому учебу решил совмещать с работой. Это оказалось нелегко. Как рассказывает Ваня, отец сходил в один рейс, в другой, начал зарабатывать, и стало не до учебы. Так и бросил, до диплома не дошел. С 1986 года работает на рыболовных судах. Профессия у него одна из самых трудных в море, если можно здесь выстраивать такие градации. Физически тяжелая, ответственная, сложная. Периодически, как все, пожалуй, моряки, отец намеревается «завязать» с ней. Да куда от моря денешься!

Там же, в средней мореходке, учился и Ванин дед Александр Федорович. С шестнадцати лет начал ходить в море, работал дизелистом. К его большому горю, выяснилось, что у него что-то типа аллергии на дизельное топливо, и пришлось с морем прощаться. Он продолжил учебу, стал инженером, работал на судоверфи, занимался приемкой новых судов.

Иван настроен серьезно - только учеба, а потому сейчас, летом, в перерыве между учебными заведениями, тоже решил в море не отправляться. Но работать будет - на берегу. У него есть еще одна страсть - машины. В свои девятнадцать уверенно водит, разъезжает на старой «Волге». Есть еще мотоцикл, как он с гордостью доложил. Вся эта механика с детства парня влекла, и он даже всерьез подумывал стать не рыбаком, а автомехаником. Еще, между прочим, мечтал попасть в армию. На мое некоторое удивление сообщил, что нынче многие его сверстники считают армию важным этапом собственной судьбы. А ему «просто не повезло», медкомиссия зарубила. А хотел ведь попасть в танковые войска. Здесь та же страсть «к машинкам» проявилась: «Мне нравится танковая техника», - признался. Ну а что касается профессии автомеханика, парень здраво рассудил, что с дипломом механика судового перспектив в жизни будет побольше. А машины можно и не бросать. Вот и намерен в ближайшие пару месяцев потрудиться в автосервисе.

Иван вообще парень здравомыслящий и рассудительный. Основательный, несмотря на юный возраст. Если и видит какой романтический момент в своей будущей профессии, то виду не показывает. Впрочем, вырастая в рыбацкой семье, дети как-то рано начинают понимать, что на самом деле романтики в этой профессии немного. Гораздо больше тяжелого труда и опасностей. Отец ему о море рассказывал мало. Но некоторые его байки вовек не забудешь. Иван помнит, как тот вернулся из тяжелого рейса - в море случилась трагедия: человека волной накрыло на палубе, забило водой под тяжелую лебедку. Товарищи смогли сами вызволить его, покалеченного, потом передали подоспевшим спасателям.

Помнит и хорошее, разумеется: необычные фотографии - с акулой или с рыбой-меч, диковинные ракушки. Всегда ждал парень и возможности сходить с отцом на пароход, когда тот заходил в родной порт.

- Это, конечно, впечатляло, особенно рубка, где все системы управления, - рассказывает Иван. - Нравилось даже просто идти по порту. Хотя отец часто говорит, что нынешний ни в какое сравнение не идет с теми временами, когда он начинал работать. Тогда там кипела жизнь, стояло множество судов. Пока до своего дойдешь, устанешь, а то и заблудишься, говорил он. Сейчас и железнодорожные пути уже разобраны, и здания многих складов разрушены. Но все равно чувствуешь там что-то особенное.

Павел Баракин ходил в основном по Баренцеву морю, хотя бывал и в Испании, и на Фарерских островах. В Испании, а точнее - в марокканской зоне, успел побывать и Иван. Там ему довелось проходить производственную практику. Сделал два рейса: один длился два с половиной месяца, другой почти шесть. Работал мотористом, причем на двух типах рыболовных судов - на «Моонзунде» и на кормовике.

- Сразу-то механиком не берут и правильно, считаю, делают, - говорит Иван. - Ведь в море, на практике, приходится волей-неволей все начинать если не с нуля, то с азов. Теория нужна, но на деле все во много раз тяжелее. Мне очень помогал экипаж - проблем, как вписаться в коллектив, у меня не было. Особенно я благодарен четвертому механику Дмитрию Терехову. Он тоже выпускник нашего колледжа, окончил в 2007 году то же самое отделение, что и я. Я у него многому научился. Почти все время той, испанской, практики провели в море, стоянки были небольшие. Но они все равно запомнились, потому что это было в Лас-Пальмасе. Очень интересный город, архитектура своеобразная - домики небольшие, белые, все очень живописно. На пляж ходили, в кафешки. Есть что вспомнить. А еще один рейс был в Баренцухе. Там сильно болтало - такое самое яркое воспоминание.

Иван слегка расстроился, когда пришлось сдать форму курсанта - думал, что диплом будет получать в ней. Но для снимка в газете расстарался - нашел родимую, в которой столько отходил. Дома у Баракиных хранится отцовская нашивка с курсантской формы - там другая, чем у сына, аббревиатура названия все той же средней мореходки и советский герб. У деда герб тоже был советским, буквы - другие. У сына герб уже российский, и вновь другие буковки... А стены, в которых выучилось три поколения Баракиных, все те же. И моря, которые они бороздили, не меняются. Там все так же сильно болтает, как и прежде...

- День рыбака - наш семейный праздник, - улыбается Иван. - Всегда отмечаем с родственниками. Мама готовит всякие вкусности. Рыбу? Нет, рыбу редко, мы ее как-то не особенно едим. Сидим по-семейному. А отец обычно в море в этот день. Как-то так всегда получается. И в этот раз тоже без него будем отмечать...

- ...У моей старенькой родственницы муж - тоже, кстати, Ваня - всю жизнь отходил в море. Когда списался наконец, вроде бы и радовался - тяжело, да и сколько можно. Есть и на берегу работа.

- А только смотрю иногда утром, - рассказывает мне она, - сидит муж мой на кухне, чай пьет - и такой довольный. Что, говорю, Ванюша, так улыбаешься - светло, как дите малое? Море снилось, говорит... Ой, да неужели тоскуешь по нему, ведь сам ушел? Сам-то сам, отвечает, а вот - снится! Снится все, как в рейсах было, и так хорошо на душе. Хоть бы почаще снилось-то оно мне, море это треклятое...

Юлия МАКШЕЕВА