- Скоро начало нового сезона. Надо обсудить ряд проблем. Скоординировать усилия, том числе и нашего департамента, исходя из вопросов, поставленных рыбаками, - обратился к судовладельцам маломерных судов заместитель руководителя областного департамента рыбной промышленности Вадим Соколов.

Во вторник прибрежники собрались на первое в новом году совещание. Не обошлось, конечно, без подведения итогов. Общий вылов составил почти 14 тысяч тонн. В том числе трески - без малого 10 тысяч тонн и пикши - 2,3 тысячи тонн. Следует заметить, что вся рыба, добытая на прибрежном промысле, поставляется на родной берег.

Есть, разумеется, и недоработки. Так, недолов нетрадиционных видов биоресурсов превысил 17,6 тысячи тонн (более 50 процентов от квоты). Тот же камчатский краб как объект промысла освоен лишь на 29 процентов. А ламинарию, прозвучало мнение, вообще проще закупать за границей.

Волнует рыбаков и решение вопроса об упрощенном порядке получения разрешения на многократное пересечение границы. И регламентируемая пограничниками дальность плавания (2 мили от берега и 5 миль от портопункта базирования), которая не стыкуется с разрешениями, выданными государственной инспекцией по маломерным судам (ГИМС).

Впрочем, все это отступает на задний план, когда речь идет о безопасности мореплавания и, как следствие, человеческих жизнях. События последних месяцев заставили скорректировать повестку дня заседания. Напомню, в конце прошлого года двое рыбаков погибли в Териберке. Тогда маломерное судно переехало лодку «Казанка». А 27 января шторм разметал маломерный флот в Ура-Губе. Случались и другие ЧП.

В чем причина подобных происшествий? Шторм - это, конечно, форс-мажор. Но если обобщать все аварийные ситуации, то, по мнению представителей береговой охраны погрануправления ФСБ России по Мурманской области, их причины чаще всего кроются в низком профессиональном уровне судоводителей. Плюс грубейшие нарушения правил техники безопасности. Маломерки уходят от берега на расстояние более двух миль. Выходят в море без анализа гидрометеоусловий. И это притом, что «малыши» гораздо больше зависят от погоды, чем регистровые суда.

В профанацию часто превращается и требование выходить на промысел только парами. Судовладельцы указывают свою пару, что называется, для проформы. И сразу после выхода в море суда направляются в разные стороны. А ведь они должны находиться в зоне прямой видимости. Особая тревога -моторные лодки. Эти и вовсе отправляются в море когда и куда вздумается.

Теперь об Ура-Губе. Там обошлось, к счастью, без человеческих жертв, но затонули (моряки шутят - ушли в подводное плавание) шесть судов. Еще шесть оказались выброшены на мель, и одно было повреждено. Итого - 13 плавсредств. А всего по линии ГИМС в январе - начале февраля произошло 16 аварий.

По мнению инспекции, в Ура-Губе налицо явные нарушения на причале, которым владеет колхоз «Энергия». Кстати, по настоящее время они так и не устранены. Зашла речь и о том, что суда не были готовы к шторму. Стояли по четыре борта у причала, пришвартованные парой восьмимиллиметровых концов. Бельевой веревкой, как выразился кто-то. Не могла она удержать тридцати-сорокатонные суда. Причем на многих из них не было вахты. Так что несчастным суденышкам, так сказать, пришлось бороться за живучесть самим. И целый ряд их в схватке со стихией один на один, без помощи человека, не устоял.

Есть еще одна проблема. В том памятном шторме многие суда получили повреждения. Все они, находившиеся тогда в гавани Ура-Губы, должны пройти внеочередное техническое освидетельствование с осмотром корпуса. Если не в сухом доке, то с осмотром водолазами.

В общем, претензий представители контролирующих структур предъявили прибрежникам кучу. Но и рыбаки в долгу не остались.

- У нас развивают прибрежный промысел и совсем не думают о береговой инфраструктуре, - так можно обобщить прозвучавшие мнения.

В области практически два портопункта, устраивающих прибрежников, - Ура-Губа и Териберка. Оба причала частные. Нельзя ли с этим чего сделать, применив антимонопольное законодательство? А то владельцы пользуются своей исключительностью. С рыбаков дерут три шкуры за стоянку, ставят суда в нарушение всех требований в четыре борта по всей стенке причала. Разве государство не должно озаботиться созданием нормальных условий для тех, кто привозит на' берег свежую рыбу? Цена погонного метра причальной стенки здесь уже процентов на 80 выше, чем в Мурманском рыбном порту. И ушли бы они в Мурманск, да слишком далеко он находится от районов промысла.

Возникли на совещании вопросы и к строгой ГИМС. Почему она не помогла спасать гибнущие суда? Ведь инспекция входит в структуру МЧС. Впрочем, ответ служивых людей побил вопрос, как туз шестерку: у ГИМС своих судов нет. Почему? Оказывается, в основном нормативная база, в рамках которой действует инспекция, разработана на моторные лодки. Ведь обилие достаточно крупных судов, подпадающих под контроль ГИМС, - специфика нашего региона.

- Так хоть бы трактор послали - дорогу расчистить, - вздохнул кто-то.

Это еще одна реалия российской действительности. Не о ГИМС речь: трактора у инспекции нет тем более. Дело в том, что, как говорят рыбаки, узнав о шторме, они попытались добраться до своих судов. Но в Ура-Губу было не проехать из-за заносов. По их же словам, колхоз трактор предоставить отказался. Но, опять же, не о колхозе речь. Это структура частная: за своим забором, как говорится, хоть трава не расти. Однако вполне возможно, что часть судов погибла из-за неорганизованности дорожных и спасательных служб. Неужели нельзя было с учетом форс-мажора выделить вовремя технику для очистки дороги?

В общем, довольно мирно начинавшееся совещание вскрыло множество проблем. Так или иначе, но их придется решать, если мы хотим, чтобы у нас в магазинах была не норвежская мороженая треска, а наша, свежая.

Игорь ЯГУПОВ.