Рыбаки надеются, что намеченное на сентябрь заседание Госсовета Российской Федерации не только наметит реальные пути дальнейшего развития рыбной отрасли, но и, в первую очередь, уберет негативные барьеры в их повседневной работе на промысле. О каких барьерах речь? Это стало темой разговора с генеральным директором Союза рыбопромышленников Севера Василием НИКИТИНЫМ.

- Давайте уточним: что мешает работать рыбакам на промысле?

- Вначале хочется остановиться на досадных вроде бы «мелочах». Вот в конце июля в море пограничники проверили промысловые суда. Казалось бы, обычное дело: есть правила, их надо выполнять. Но вот, по сообщению капитанов, инспекторы, проверяя сам промысел, «не забыли» заглянуть и на камбуз. К примеру, на одном из судов выловили куски рыбы из ухи, взвесили и внесли в акт проверки как определенное количество незаконно добытых биоресурсов. На другом судне такой же процедуре подверглись жареная рыба, рулет из палтуса, языки трески. Были изъяты до десятка килограммов вяленого ерша в машинном отделении у рефмехаников. Хочу подчеркнуть: мы с большим уважением относимся к работе органов береговой охраны России и Норвегии, знаем, что часто они обмениваются опытом и результатами работы. Во многом хорошее состояние запасов трески, палтуса и других донных пород в Баренцевом море зависит от грамотности их контрольной работы. Однако у норвежских рыбаков и мысли не возникает, что инспектор заглянет к ним в кастрюлю либо будет проверять судовую провизионку.

- Видимо, столь радикальным образом пограничники намерены полностью искоренить так называемый ННН-промысел, то есть незаконное, нерегулируемое и несообщаемое рыболовство?

- Не хочется вступать в полемику, но давайте призовем на помощь здравый смысл: на самом ли деле это борьба с ННН-промыслом? Наносится ли реальный ущерб продовольственной безопасности страны? Насчет вяления рыбы соглашусь - непорядок. Тем более что уже давно издаются приказы по компаниям и судам о запрете изготовления такой продукции для себя. Но взвешивать уху или жареную рыбу раньше никому в голову не приходило. Да и язычки трески никак не влияют на количество добытой рыбы. Так, практически на пустом месте, создается очередной миф о рыбаке-браконьере, о необходимости еще усилить борьбу с ним. Как будто, если он перестанет в море есть уху, всем станет легче.

-...И прилавки магазинов будут завалены рыбной продукцией, так? А еще есть проблемы?

- Куда ж без них... Взять хотя бы недавнюю проверку инспекции по труду некоторых наших компаний. Еще в прошлом году рыбаки с большим трудом отстояли перед управлением Роспотребнадзора свой отказ от требования всему экипажу проходить дополнительное медицинское обследование перед каждым рейсом, словно работникам пищеблока. То есть все, от капитана до юнги, в очередной рейс должны были идти, имея на руках свежие данные так называемого бакобследования. Кроме того, мы посчитали незаконным требование к рыбакам, имеющим действующие медицинские документы, вновь отправляться на медкомиссию при смене места работы - переходе из одной компании в другую. Наши возражения были услышаны, письмо Минздрава России подтвердило их обоснованность, и мы спокойно стали работать. Но контролерам неймется. И теперь уже инспекция по труду составляет акты об обязательном прохождении медицинской комиссии при смене работодателя. Никто не учитывает, что сегодня на Северном бассейне в результате модернизации, а значит, и повышения эффективности флота, количество судов сократилось вдвое. Некоторым из них хватает квоты только на несколько месяцев промысла. Вот моряки и вынуждены менять судовладельца, чтобы выйти в море. Однако если выполнять требование инспекторов, то рыбаку станет не до работы. Придется по несколько раз в год проходить рентгенографию, сдавать анализы, подвергаться прочим процедурам, которые, кстати, стоят вовсе недешево. Да и здоровью не на пользу по несколько раз в год облучаться. Казалось бы, где тут здравый смысл? Но у проверяющих всегда есть пункты инструкций, которые позволяют двояко трактовать положение дел и составлять акты, накладывать штрафы... А значит, попросту демонстрировать необходимость и важность своей работы.

- Обратимся к более значимым проблемам. Одна из самых болезненных - переводные коэффициенты. Они применяются, чтобы вести учет рыбы, и раньше были едины и для россиян, и для норвежцев. Но в новом сборнике правил рыболовства для Северного бассейна со ссылкой на данные ВНИРО введены новые показатели, не учитывающие современных реалий. И теперь, например, по мороженой мойве для наших рыбаков этот коэффициент составляет 1,005, а для норвежцев - 1,0. Выловили наши, к примеру, 100 тонн, а с применением коэффициента получается. что больше. И квота фактически уменьшается. Причем, переходя из одной экономзоны в другую, рыбаки (и наши, и норвежские) вынуждены постоянно менять коэффициенты, что и неудобно, и невыгодно. Этот вопрос так и не решен?

- Напротив, стоит очень остро. Нас очень тревожит вопрос о переводных коэффициентах на рыбопродукцию, вылавливаемую и разделываемую на промысловых судах. Новое требование гласит, что каждое юридическое лицо должно подтверждать эти коэффициенты, не вошедшие в перечень утвержденных приказом по Росрыболовству. Это требование возникло не случайно, за ним, на наш взгляд, стоит простой интерес - получать оплату за никому не нужную работу. Но если на каждом судне будут свои коэффициенты, то как можно будет учитывать уловы? Как можно одну и ту же рыбу считать в одном районе Баренцева моря по одному коэффициенту, а в другом - по-другому? Здесь же непаханое поле для всех контролеров! Недавно рыбаки не выдержали и обратились в управление Федеральной антимонопольной службы с просьбой разобраться с законностью таких проверок, так как оформление и подтверждение этих коэффициентов каждой компании обходится в среднем в 60 тысяч рублей. А ведь это деньги, не перечисленные в бюджет, не включенные в зарплату моряка. Разве это не расточительство?

Время идет, но таких ощутимых ухабов на пути к успешной рыбалке становится не меньше, а больше. А если к ним добавить еще и весьма спорные идеи, которые предлагается внести в закон о рыболовстве, то положение в отрасли может ухудшиться.

- Что вы имеете в виду?

- К примеру, предложение изъять до 20 процентов объемов всех квот и передать на суда, построенные на российских верфях. К чему это может привести? Практически - к банкротству около двадцати действующих компаний, имеющих размер квот под свой флот. С другой стороны, таких судов немного, допустим, их окажется всего два-три, но объем в 20 процентов по треске составит около 80 тысяч тонн в год - огромная цифра! А ведь сегодня квот не хватает и для нынешнего состава флота. Полагаю, такую меру можно применить только в отношении недоиспользуемых объектов промысла, скажем, биоресурсов в отдаленных районах Мирового океана. Иначе настанет, говоря откровенно, передел собственности в рыбной отрасли, который чреват большими социальными потерями для жителей приморских регионов.

- В федеральных органах власти уже названа цифра: на российских верфях необходимо построить 400 судов - крупных, средних и малотоннажных. Сколько же для этой огромной флотилии потребуется квоты?

- А давайте посчитаем. Если опираться на данные об уже построенных судах, то затраты на строительство такого флота составят около 480 миллиардов рублей. При средней стоимости рыбы «в воде» около 40 рублей для его окупаемости потребуется добыть и продать 12 миллионов тонн биоресурсов. Но если вспомнить, что общедопустимый улов в год - около 3 миллионов тонн, то, выходит, на эти суда надо использовать квоту всей страны на ближайшие четыре года.

- Это рыбаки посчитали. А у чиновников, наверное, другая арифметика?

- К сожалению, есть основания полагать, что это не просто ошибка чиновника. К нам поступают некоторые данные о том, кто стоит за подобными предложениями, за призывами перераспределить прибрежную квоту, изменить статус квот вообще и так далее. Не хочется верить, что им удастся ради собственных интересов нанести ущерб всей отрасли...

- Так чего в первую очередь вы ждете от Госсовета?

- Мы знаем, что рыбаки, руководители приморских регионов негативно относятся ко многим подобным предложениям. А потому хочется получить реальный анализ дел в отрасли и реальные решения по устранению бюрократических барьеров. От этого для приморских регионов зависит очень многое.

Нина АНТОНЯН