В активе у этой популярной актрисы - главные роли в фильмах «Zолушка», «Настоящая любовь», «Синдром дракона», «А зори здесь тихие…», «Чемпионы: Быстрее. Выше. Сильнее». Она одна из ведущих исполнительниц Московского драматического театра имени М. Н. Ермоловой, куда ее пригласил несколько лет назад назначенный художественным руководителем Олег Меньшиков. Каждый образ, сыгранный ею, запоминается по-своему. В прокат недавно вышел фильм «Текст», снятый по одноименному роману Дмитрия Глуховского, где Кристина играет главную женскую роль. Мы встретились с актрисой и обсудили не только этот фильм, но и многое другое.

До и после «Текста»

- Кристина, в фильме «Текст» есть откровенная сцена между персонажами, роли которых исполняете вы и Иван Янковский. Сложно было дать согласие на съемки? Были ли у вас дублеры?

- В этой истории невозможно было сниматься с дублером, потому что все было снято на телефон одним дублем. Невозможно было даже договориться, как это снимать, не было никакого монтажа. Мы сами выступали операторами - я и Ваня. Для меня вообще эта тема достаточно трепетная. Я никогда раньше не снималась в подобных сценах и от многих подобных предложений отказывалась. Так же, как и от участия в некоторых фильмах - из-за того, что там есть немотивированные постельные сцены. То есть если просто хотели раздеть актрису ради того, чтобы раздеть. От этих ролей я отказывалась.

- Почему согласились здесь?

- Здесь полностью доверилась режиссеру и материалу. Я доверяю режиссеру Климу Шипенко, его вкусу и его подходу к подобным съемкам. Кроме того, эта сцена есть не только в сценарии - она описана в книге Дмитрия Глуховского. Это не какой-то каприз режиссера - роль требовала такой степени откровенности. И это было одно из условий участия в картине. Первое, о чем сказал мне Клим Шипенко на пробах, первое, о чем мы заговорили, когда познакомились. Он сказал: «Я вынужден тебя предупредить. Мне нужно проговорить с тобой, как ты к этому относишься. Потому что если ты скажешь «нет», то, как бы я ни хотел с тобой работать, не буду». Это принципиально важный момент, который был написан как один из ключевых эпизодов, и как, говорится, из песни слова не выкинешь. Герой Саши Петрова завладевает телефоном героя Вани Янковского и как бы становится им. Он забирает все себе: его жизнь, в том числе и женщину, и в том числе его секс - он присваивает его. Он видит на телефоне то, что никто никогда не должен был видеть. Это правильный шокирующий эффект, рассчитанный на реакцию зрителя. Такая была задача.

- Волновались, когда увидели сцену на большом экране?

- Очень боялась! Я посмотрела в кинотеатре в первый раз на фестивале «Евразийский мост» (проходил в Ялте в конце сентября. - Прим. авт.). «Текст» был фильмом открытия. Клим, Саша, я и Ваня боялись, что эта сцена будет перетягивать на себя все внимание. Что о ней буду говорить больше всего. Хорошо, что этого не произошло. Она работает в контексте истории, смотрится как единое целое со всем остальным фильмом, в котором помимо этой сцены есть что обсудить... А в самом начале, еще до съемок, как я уже сказала, вопрос стоял так: либо я снимаюсь в этой сцене и в этой роли - либо нет. Я думаю, что за таким материалом и приходят в профессию. Но, честно признаться, перебороть себя было непросто...

Выбор героини

- Вы сказали, что нередко отказываетесь от предложений режиссеров участвовать в каком-либо фильме.

- Чаще отказываюсь, чем соглашаюсь.

- С чем это связано?

- С драматургией, с материалом. Бывает так, что мне неинтересно играть определенного персонажа.

- Каких, например?

- Мне неинтересно играть слабых героинь, неинтересно играть то, что я уже делала несколько лет назад. Я уже выросла, изменилась. Я уже не Варя Черноус из «Интернов» - я уже другая: я мать, я женщина, поэтому меня привлекают другие амплуа. Если в сценарии написана героиня, которая представляется мне слабохарактерной, бесхребетной - от таких ролей я отказываюсь. Ну или если это откровенно низкопробное кино, когда кому-то хочется просто срубить бабла, взяв невнятный сценарий и напихав туда людей, - мне это тоже неинтересно…

- А как вы это определяете?

- Читаешь сценарий - и сразу понимаешь: это настоящее искусство или суррогат. Хотеть сниматься во всем, что предлагают - как, может, это было много лет назад, в самом начале карьеры - мне уже давно не хочется. Лучше проведу это время с семьей, буду больше занята в театре. Лучше пусть у меня будет один фильм в год или даже в три года, но хороший.

- Театр вам ближе, чем кино?

- Это разные профессии. Можно даже «Текст» привести в пример: я в нем играю и в театре, и в кино (спектакль по роману «Текст» был поставлен в театре, где служит Кристина. - Прим. авт.). Причем ту же роль - Нину. И там разное решение образов - можно даже сказать, что это две разные героини, хотя книжный прототип вроде один. Кстати, не факт, что хороший киноактер будет хорошим актером и в театре - и наоборот. Это как бы две разные профессии внутри одной. И совершенно разные способы подачи материала и работы над ролью. Но если жизнь поставит перед тем, что надо выбирать одно из двух, то это однозначно театр.

- Почему?

- Потому что это живое искусство. Потому что в кино в принципе для любого человека, даже не актера, можно сделать хорошую роль: там многое решают монтаж, музыка и прочие составляющие. А в театре ты абсолютно голый. И зритель видит, что ты собой представляешь в данный момент. Спрятаться не за что! Это крутая проверка на профпригодность - и крутой тренажерный зал. А с точки зрения актерской профессии - более сложная работа. Но и отдача зрительская тоже: я больше получаю эмоций именно в театре. Его преимущество еще в том, что хронологию своего персонажа ты проходишь от начала и до конца. И набираешь по ходу столько эмоций, сколько нужно к финалу. А в кино все будет иначе: очень часто финал снимается в первый съемочный день. Ты еще не знаешь героя, не притерся к партнеру, режиссеру, группе, не обсудил до конца роль, а нужно сыграть завершение истории твоего персонажа... Но такова специфика кинопроцесса…

«Харламов в жизни совершенно другой»

- Обижаетесь, когда пресса пишет про личную жизнь полную ерунду? Часто приходится опровергать выдумки?

- Мне это как-то безразлично. Нас, например, уже который раз разводят с мужем. Опровергать? Но нам не за что оправдываться. Если бы был повод и если бы мы при этом не хотели, чтобы все знали, что мы разводимся, то мы бы, наверно, давали какие-то опровержения. А если у нас все хорошо, зачем что-то кому-то доказывать? Наши близкие и так всё знают. Опровержения иногда дает Гарик в шутливой форме. А я стараюсь не обращать внимания...

- Каково быть женой юмориста? Каков Гарик Харламов в жизни?

- У меня есть топ самых популярных вопросов, и этот как раз входит в их число. Какой Гарик в жизни? Образ - это образ, работа - это работа, а жизнь - это жизнь. Харламов в жизни совершенно другой: серьезный, вдумчивый, ответственный. Он прекрасный муж, семьянин, отец. Конечно, он не такой, как на сцене, он совсем не похож на свой экранный образ. Это два разных человека. Кстати, такую радикальную разницу между реальным человеком и его персонажем я мало у кого наблюдаю.

- Значит, он прекрасный актер!

- Да! Он - один из лучших юмористов в стране. А я поняла, что для меня в мужчинах, да и в общем в людях, чувство юмора очень важно. Когда есть самоирония, то человек проще ко многих вещам относится. И мне в этом плане с Гариком повезло.