Знаменитый актер, экс-министр культуры Украины, Герой Украины, лауреат российской национальной кинопремии «Золотой орел» Богдан Ступка отмечает завтра 70-летие. Зрители многих городов и стран желают Богдану Сильвестровичу новых творческих свершений, но прежде всего - здоровья, которое в последнее время актеру, перенесшему несколько сложнейших операций, жизненно необходимо.

- За актерские полвека вы, наверное, переиграли все что можно?

- Знаете, нынче хочу комедию сыграть. Но одна за другой идут трагические роли - и Лира играл, и Ричарда III, и Миколу Задорожного в «Украденном счастье». Есть у меня и мечта сыграть роль без слов. Еще моя мама говорила: «Хватит тебе уже столько говорить на сцене, ты уже в таком возрасте, что можешь все наблюдать, а пусть все остальные и играют». Правду говорила: я так наорался, накричался за всю жизнь, что хочу попробовать: можно ли в кино или в театре без слов сделать замечательную роль. Глазами, пластикой. Такая вот глупая мечта.

- В Национальном академическом драматическом театре имени Ивана Франко спектакли играются на украинском языке, и тем не менее ваша труппа с успехом гастролирует и в России, и по всему свету.

- Да, и в этом нет никакой проблемы для зрителя. Наш театр гастролирует и в Нью-Йорке, и в Сибири, на аншлагах проходит и во Львове, и в Донбассе. Пятый раз подряд приезжаем в Севастополь, и та же история - билеты раскуплены за две недели до гастролей, а после их окончания зрители требуют: «Приезжайте быстрей!» Искусство легко делает то, что с трудом удается политикам. Вот какая это сила - культура, добрая воля.

- В спектаклях вашего театра можно увидеть сразу троих - вас, вашего сына, известного актера Остапа Ступку, и даже вашего внука Диму Ступку...

- Я не только актер, но еще и заядлый театральный зритель - посещаю очень много спектаклей и на Западе, и в России, в курсе всего самого интересного. И могу со всей ответственностью сказать, что среднее поколение актеров Театра имени Ивана Франко - очень яркое, высочайшего класса. Мой сын Остап в этой актерской компании не последний. Прекрасно играет Хлестакова, Фигаро, молодого Фауста. Мы вместе с ним играем в «Легенде о Фаусте», в «Короле Лире». В свое время Остап шутил: «Батько, поменяй фамилию! Две Ступки в одном театре - это много!» Это он мне предлагал, чтобы я поменял фамилию, представляете?

В кино его судьба пока не так удачно складывается, но ничего, важно, что Остап теперь хочет сниматься в кино. А когда маленький был, то, помню, мы снимали что-то возле Миргорода, и режиссер говорит ему: «Я хочу тебя снять в небольшом эпизоде». А Остап ответил: «Я не хочу!» И побежал в лес собирать грибы, ему там интересней было, потому что бабушка научила его собирать грибы.

А внук Дима еще студентом забавно сыграл в «Женитьбе» - сразу нескольких слуг, в том числе Дуняшу. Учился в театральном, на курсе, где я мастером. Живет со мной и с бабушкой. Став актером нашего театра, он пока осваивается, но уже готовит роль Ромео. В российской ленте «Мы из будущего-2» Димка сыграл одну из главных ролей. Все лето снимался в Ленинградской области, под Токсово, играл вместе с Игорем Петренко, хорошо мне знакомым. Мы вместе играли в «Водителе для Веры», а в «Тарасе Бульбе» он играл Андрия. Так что мир тесен.

- Вы популярны не только на Украине, но и в России. Это лишний раз подтвердила и российская кино-академия, вручившая вам «Золотого орла» за роль Тараса Бульбы.

- Я долго отказывался от Тараса. Я Гоголя люблю и помню, что Тарас у него 20 пудов весит. То есть 320 кг. Во мне в пять раз меньше! Но Бортко убедил меня, что волшебная сила искусства может решить даже эту проблему. Наверное, он был прав, подумал я, держа в руках «Золотого орла» на церемонии на «Мосфильме». Кстати, не только Тарас Бульба, но и «Золотой орел» «похудел». Когда несколько лет назад я получил своего первого «Золотого орла» за фильм «Водитель для Веры», тот был намного тяжелей по весу, хотя и таких же размеров.

- Вы рассчитывали получить «Золотого орла» за эту роль?

- В тот день я был в Москве на конференции, посвященной юбилею Чехова. Ваш президент дал самолеты, и вся конференция - итальянцы, французы, немцы, англичане, все мы - полетела в Таганрог. Возвратились поздно, едем из Внукова на «Мосфильм», мне звонит ассистентка: «Вы где?» - «Я в пробке». Она звонила каждые 5-7 минут, и я понял, что мне светит «Золотой орел». Я был такой уставший, до финала не досидел, мы с супругой ушли в гостиницу, выпили какого-то вина.

- Если украинский актер получает высшую российскую премию, это уже не вызывает разливов желчи у националистов на Украине?

- Нет, ничего такого. Мы живем, работаем, творим в совершенно нормальной обстановке.

- В каких политических партиях ваши актеры состоят?

- Кто в каких, я даже не в курсе. Это их личное дело. Когда меня склоняют вступить в ту или иную партию, то я всегда говорю: «А вы опоздали, я уже вступил». - «Куда?» - «В партию искусства» - «Когда ее создали?» - «Пять тысяч лет тому назад!» Я думаю, негоже творческим людям идти в другую партию, у нас в партии искусства дел хватает.

- Что можно изменить для улучшения взаимоотношений Украины и России?

- Не знаю. Я не политик. Я знаю только одно: мое отношение к России и россиянам никогда не менялось. Я про себя могу сказать. Остальное спросите у президентов, премьер-министров. Они же там для чего-то сидят, и по многу лет… Я думаю, между людьми нашими по-прежнему нормальные отношения - дружбы, уважения, братской любви. По крайней мере, у меня так. И у актеров нашего театра тоже.

- Почему же вы в конце 90-х сели в кресло министра культуры?

- Это были мои семнадцать мгновений весны (улыбается). Семнадцать месяцев просидел я в кресле министра. Поднаторел в финансах, многое узнал про чиновников: входы-выходы. Убедился, что министром быть легче, чем художественным руководителем театра. Потому что там, в министерстве, службы, отделы, а тут, если сам не проверишь, ничего толкового не получится.

Пришел новый премьер, сменил всю команду. Ничего страшного, я из возвращения в актерскую профессию не делал трагедии. Когда-то мне режиссер Роберт Стуруа написал письмо, он ставил у нас «Царя Эдипа». Так вот он писал о том, что самые великие демократы, когда становятся властелинами, превращаются в тиранов. И только редкостные люди, что побывали на Олимпе, могут возвратиться к нормальной человеческой жизни. Я вспомнил это письмо, когда покинул кресло министра. Но когда опять сменился премьер-министр и мне вновь предлагали порулить культурой, я сказал: «Спасибо! Никогда!»

- А насчет президентства у вас не мелькало мысли?

- Мысли не мелькало, но меня приглашали. Я сказал: «Нет, я же артист!» - «А как же Рональд Рейган - он тоже был артистом?» На это я сказал, что Рейган был артистом средней руки, а я всегда старался быть хорошим артистом.

- В последние годы вы много снимаетесь?

- До кризиса 2008 года я «летал» на автопилоте - от съемок к съемкам. Интересно мне все это было. Прилетел, отыграл спектакль, запустил пьесу, режиссера нашел - и так дальше. Полетел опять, звоню, как там дела. И вдруг сижу в кабинете с утра до вечера, и никто тебя не зовет. Решил, что все - я уже сбитый летчик. Вдруг с «Мосфильма» позвонил замечательный режиссер Худяков, который снимает фильм «Однажды в Ростове» про события в Новочеркасске в начале 60-х. Играю там отца, трагическая роль, очень интересная. Вышел фильм «Дом» режиссера и сценариста Олега Погодина, где я с радостью вновь сыграл с моим другом Сергеем Гармашем (мы подружились на съемках картины «Свои»), и этот фильм получил приз на недавнем кинофестивале «Окно в Европу» в Выборге. Сейчас, после болезни, на сцену я еще не выхожу, но в кино, в каких-то небольших ролях, уже могу сниматься.

Михаил АНТОНОВ.