К 60-летию Виктора Сухорукова Первый канал преподнес народному артисту России подарок - наконец-то на ТВ-экран вышел сериал «Фурцева», где замечательный актер сыграл роль Никиты Сергеевича Хрущева.

- Виктор Иванович, вы ведь не впервые взялись за роль Хрущева?

- Были попытки, но прежде режиссеры эксплуатировали какое-то мое (весьма отдаленное!) портретное сходство. Но в фильме «Фурцева» мне впервые предложили развернуться в этой роли. Хотя, мне кажется, фильм не о Фурцевой, не о Хрущеве, а о том времени. Режиссер Сергей Попов первоначально хотел назвать свой многосерийный фильм «Легенда о Екатерине». Екатерину Фурцеву, мне кажется, блестяще играет Ирина Розанова. Моя роль - одна из главных. Материал масштабный, огромные массовки. Вот мы снимали XX съезд КПСС прямо в Георгиевском зале. Все по-серьезному.

- Трудно сыграть такого деятеля, как Хрущев? Его ведь даже современники, историки не понимали?

- Вы так специально говорите, чтобы меня спровоцировать? Мне кажется, с ним все понятно. Просто надо поднять документы, источники, справки. Узнать биографию его, мотивы поступков, решений, его взмахов руки. И выяснится, что гордиться нечем, узнав, каким был Никита Сергеевич.

- Самодур?

- Почему?! Самодуры туда не добираются. Нет, это изощренный, хищный, циничный, расчетливый, умный человек. Уверяю вас, глупец бы даже до райкома партии не добрался бы… Но я ведь актер, игрок, и такая роль меня увлекла. Мне азартно, интересно сыграть Хрущева. Противоречия, нестыковки, плюсы и минусы сталкиваются и производят такие взрывы в биографии Хрущева, которые как раз интересно играть. У меня принцип всегда защиты и любви своего персонажа. Иначе не высечь обаяния, не привлечь интереса публики. Но в этом случае мне трудно любить свой персонаж. Знаете, сколько сил я трачу.

… И хотя его благодарят за ХХ съезд, но все, что он сделал нехорошего, все равно перетягивает его благородные поступки.

- Вы актер яркого комедийного дарования. Кому же, как не вам, играть Хрущева, который остался в сознании народа шутом, кукурузником?..

- Таким его сделали оппоненты. Хрущев ведь собрал вокруг себя, как ему казалось, своих людей. Но они же его и сдали. Все до единого. Его снимали его люди. История повторяется. Есть версия, что на ХХ съезд Хрущев пошел для того, чтобы сбить народную любовь к Сталину, чтобы перенести ее на свою личность, свою персону. А когда Брежнев пришел к власти, он сделал то же самое - объявил Хрущева дураком, клоуном, кукурузником.

В фильме у меня есть эпизоды, которыми горжусь. Я не показываю Хрущева клоуном, не буду смеяться над ним. Играю человека, который достиг высшей власти, идя по трупам. И в то же время показываю Хрущева, каким его знают немногие. Показываю влюбленность, ревность. Принято считать, что ловеласом был Брежнев… А знаете, сколько детей было у Хрущева? Пятеро! У него и незаконнорожденные дети были.

Подвижный, любвеобильный, эта тема тоже представлена в нашем фильме.

Понимаете, когда нам говорят о высших руководителях, что тот был придурок, другой запойный, третий пустомеля, это все брехня… Когда сегодня говорят о том, что у нас в стране из двух главных лиц кто-то первый, а кто-то пляшет под его дудку, это все разговоры для дилетантов и примитивных людей. Они оба серьезнейшие, умные, целеустремленные люди. И вообще это великое изобретение в российской власти, когда наконец-то страной реально руководят двое, а не один. Если еще и третий прибавится, будет вообще замечательно. Такой страной надо руководить группой, в одиночку невозможно.

- Вы актер и человек открытый, эмоциональный, экзальтированный…

- Такой уж мой темперамент! Можно назвать это и суетой. Иногда это мешает, но я этим управляю. Я тут однажды сыграл роль, решив, что не буду импульсивным, а буду домашним, спокойным, этаким прибалтом. Так все засуетились, занервничали: что случилось, ты заболел?

- Десять лет назад, уже в возрасте под 50, вы уехали из Петербурга в Москву. Если бы в Питере остались, как бы сложилась ваша судьба?

- Хороший вопрос. Отвечать на него трудно. Я действительно за эти десять лет многого достиг. Я не просто вырос как актер, а сделал больше, чем за предыдущие тридцать лет. Тут и сравнивать нечего - весы сломаются.

А останься я, что было бы? Те, кто остался, кто живет в Петербурге, мне сегодня жалуются: у них нет роста. Они актеры не хуже меня, но они остались там же, как будто десяти лет не прошло. Скорей всего, со мной бы случилось то же самое. Даже хуже. Я бы просто спился. Я вам скажу страшную вещь: в Питере я пил, в Москве мне не пьется. Уже 11-й год, как не пью. А в Питере из Бехтеревки не вылезал. Меня выгоняли по статье в Петербурге. Волчий билет у меня был, к театру не подпускали, я бедствовал, бродяжничал, вкалывал грузчиком, посудомойщиком, хлеборезом. А в Москве я стал народным артистом России. Вот и весь ответ.

- А как вообще сделать так, чтобы вторая половина жизни была не менее яркой, чем первая?

- Часто говорят: я работал полжизни на имя, теперь имя работает на меня. Я категорически не согласен! Талант обязан трудиться. Страсть должна подпитываться энергией труда. Сегодня я, казалось бы, благополучный, выбираю роли из множества предложений. Тем не менее я буду трудиться, трудиться, трудиться… И еще - злиться не надо. Злоба портит личность, не придает сил, а разрушает, особенно с годами. Всегда найдутся помоложе, побойчей, те, кто в затылок дышит. Но ты иди своим путем и не смотри по сторонам.

- Виктор, вы находитесь в прекрасной физической форме? Это тренажеры, фитнес?

- Нет, форму никак особо не поддерживаю. Живу и живу. Иногда остеохондроз дает о себе знать, то плечо заболит, то палец онемеет, то в глазах двоится… И роли нелегко даются. Вот в Государственном академическом театре имени Моссовета в спектакле «Царство отца и сына» играю Федора Иоанновича. Отыграл спектакль - заснуть не могу. Не спится, и все тут. Колобродит, все нервы на взводе. К пяти утра угомонишься - хорошо. Но без помощи снотворного. И конечно, без рюмки.

Раньше я плыл и плыл, летел и летел, отдаваясь судьбе. А сейчас, наверное, стал скупей в желаниях, как говорил Есенин: до меня дошло, что в трезвости воспринимаю мир очень интересным. Я вдруг ухватил интерес к жизни без допинга.

- А вы не курите?

- С 1992 года. В те годы в ларьках не было папирос. Помню, маюсь на Васильевском острове в очереди за куревом, а у меня язва желудка, и все это меня угнетало. Еду на съемки в Симферополь, у меня половина сумки забита лекарствами, а другая - «Беломором», термос поставить некуда. Я отлично понимал, что курение - главный враг для желудка, что надо бросать, а это тяжело невыносимо. Но понял, что неправильно употребляю глагол: не бросать надо, а объявлять войну. И я себя отправил на фронт, на войну с папиросами. Мой враг был не Гитлер, а курение. У меня были окопы, бои, у меня были поражения, когда я лежал на второй день, когда трясло, колбасило и холодный пот, как у профессионального наркомана. Но я тогда говорил, как у Гайдара, мне бы только три дня простоять и три ночи продержаться. И после этого я уже никому этих трех дней не отдам. Я шел на войну умирать, но я ее победил, эту папиросу! Бросил и сегодня говорю: лучше даже пить, чем курить. Табак, мне кажется, угнетает человека больше, чем алкоголь.

- После «Брата-2» вы снялись еще в 45 ролях в кино. Но большинство этих картин в широкий прокат так и не вышли?

- С распадом Советского Союза была разрушена сеть кинотеатров на постсоветском пространстве. Теперь наши прокатчики во главу угла ставят не искусство кино, а бабло. Им давай деньги - много и быстро. Про наше кино они говорят: этого никто смотреть не будет! Никакой ответственности перед своими людьми - только жадность. Они закупают и рекламируют все подряд, голливудское г… полное.

А что-то в Америке, во Франции чужое кино прокатчики не берут. Они бдительно охраняют свою кинотерриторию. И нам надо бы четче разобраться со своим кинохозяйством, сориентировать прокат на поддержку своего кино, вернуть редактуру.

- Виктор Иванович, в сериалах вы не снимаетесь принципиально? А в ситком вас можно заманить?

- В двести серий - нет, конечно. Ситком - это ужин из одних блюд каждый вечер. Это кухонное производство, конвейер. Да и опасно это для здоровья, никакие гонорары не спасут. Мне кажется, я тут же заболею, если пойду в ситком, просто угорю. Сыграть в ситкоме может любой актер, а я хочу быть единственным.

- В недавний юбилей о Сухорукове вспомнили все каналы, показали ваши интервью, ваши фильмы, вас поздравили и Медведев, и Путин.

- Спасибо, конечно, всем, низкий поклон! Но мне все-таки больше нравится отмечать юбилеи не собственные, а своих картин. Например, 20-летие фильма «Бакенбарды», где Юрий Мамин впервые открыл меня для кинематограф. Замечательный получился памфлет, сатирическая комедия. Я там с бакенбардами, худой, потому как у меня была язва желудка. Отметил я и 10-летие фильма «Брат-2», знаковой картины для своего времени и по сей день любимой.

- Где вы снимались в последнее время?

- Когда Юрий Иванович Еремин пригласил меня на главную роль царя Федора в Театр Моссовета, я на выпуске отказался от всех съемок, остановил все кино. Я только репетировал роль. Актеры, в театре работающие, бегали по сериалам, снимались, занимались подработками, а я - никуда. Премьера вышла, после этого я освободился, а «кина» уже не было. Но я стал мастером эпизода (улыбается), что тоже очень почетно. Снялся в эпизодах в «Овсянках» у Алексея Федорченко, снялся в «Лифте» у Станислава Говорухина, в «Гамлете» у Юрия Кары, у Сергея Бодрова-старшего, у молодых режиссеров арт-хаусных картин… Предложений много, но я часто отказываюсь. Материал несут настолько слабый, что даже фантазия не включается, как его обыграть.

Играю не много, но достаточно. Компания «Мельница» при участии СТВ Сергея Сельянова сделала большую анимационную картину «Иван Царевич и Серый волк». Мне предложили на выбор Царя, Тайного советника и одну из голов Змея Горыныча. Утвердили на Тайного советника. Я с огромным удовольствием озвучивал эту роль. Это будет предновогодняя премьера!

Михаил АНТОНОВ.