На Первом канале завершается показ 12-серийного фильма «Жуков», в котором продюсер ленты Алексей Пиманов и режиссер Алексей Мурадов попытались представить легендарного маршала не только как героя и военачальника, а еще и в качестве любящего отца, мужа, а также большого любителя дамского пола. В роли верной супруги маршала предстала Елена Яковлева, а последнюю любовь Жукова сыграла молодая актриса Анна Банщикова. По роли ее героиня на 30 лет младше маршала, но любит его пламенно, искренне, не по расчету.

- Аня, а вы сами могли бы столь страстно влюбиться в мужчину на тридцать лет старше?

- Моя Галина трепетно любит Жукова, боготворит его. В фильме она говорит про маршала такие слова: «Вы не понимаете, что это за человек. Он - исполин!» У таких мужчин, как Жуков, нет возраста. Если бы мне встретился такой человек, я бы меньше всего думала о разнице. Сегодня, к великому сожалению, нет людей, подобных Георгию Константиновичу. Он был героем в классическом, трагедийном смысле этого слова. Сыграть любимую женщину, последнюю любовь такого великого человека - большое счастье. За что он ее полюбил? Моя Галина была очень сильной, но в то же время в ней были покой, нежность, тепло - всего этого Жукову не хватало в жизни. Он настолько доверял этой женщине, что мог позволить себе быть с ней ребенком! Самым сложным в роли было как раз совместить настоящую человеческую любовь и беспредельное восхищение.

А самой непростой оказалась четырехминутная сцена, где Галина признается в любви. Монолог на семь страниц снимался одним длинным куском. Когда съемка закончилась, даже Александр Балуев, играющий Жукова, похвалил меня: «Ух, ну ты и даешь!» Я тоже не раз с восхищением смотрела на то, как играет Балуев. Перед ним стояла сложнейшая задача: уйдя от внешнего сходства с легендарным маршалом, сыграть его сложным, искренним человеком, который не зачерствел душой ни после войны, ни после послевоенной опалы…

- Ваша героиня, медсестра Галина - чрезвычайно простая и мудрая женщина. А вы сами какая?

- Не люблю пафоса. И в жизни совершенно не артистка. Некоторые мои коллеги умеют себя преподнести, показать с выгодной, эффектной стороны. Я же совершенно этого лишена, абсолютно не умею «звездить», не люблю выходить на поклоны. Особенно когда на сцене кланяются с пафосом. Возможно, с рождением детей (у меня двое сынишек, одному - два с половиной, другому - четыре с половиной) возникли новые приоритеты, открылись совсем иные по степени важности вещи. Но, с другой стороны, думаю, что в творческом плане у меня все еще впереди.

- Вы не боитесь превратиться в очередную медийную звезду? Согласитесь, сейчас от некоторых актеров, кочующих из сериала в сериал, зрителя просто тошнит.

- Я снимаюсь уже больше десяти лет, так что звездная болезнь мне не грозит. На мое счастье, мне предлагают играть совершенно разные характеры, судьбы. Я считаю, что, если актер меняется на экране, это не должно раздражать зрителя. Да и я от такого разнообразия не устаю.

- Расскажите о каком-то необычном эпизоде, что случился в вашей кинокарьере!

- В приключенческой экшн-картине Андрея Кавуна по книге Александра Бушкова «Охота на пиранью» моя героиня Вика попадает в настоящий ад, муж оказывается слабым человеком, предает, при нем героиню насилуют, он ничего не может сделать. Много чего происходит: мы там по болотам, по лесам бегаем, прыгаем с вертолета в воду…

Так вот, с вертолетом была особая история. Сначала прыгнули Володя Машков и Света Антонова. Затем настал черед Сережи Гармаша, мой, а дальше Саши Сирина. Нас загнали в вертолет, показали, как держать руки, чтобы не удариться спиной о воду, не разбиться. Высота метров шесть. Мне было так страшно, но куда деваться. Причем перед прыжком надо посмотреть на камеру, чтобы было понятно, что это реальный актер, и вперед!

Прыгнул Сережа Гармаш, за ним я. Оборачиваюсь на камеру, смотрю вниз и вижу, что Гармаш ушел глубоко под воду, а я так ни за что не смогу. Я в ужасе: «Нет!» Оборачиваюсь, а мне говорят ласково: «Анюточка, пожалуйста, ну давай, прыгай!» Пленка идет, не выключается. Режиссер кричит: «Пускай пока прыгает Сирин!»

Он прыгает. На меня уже все орут: «Прыгай!» Я понимаю, у меня нет другого выхода. И вдруг так меня это все разозлило. Я даже забыла, как держать руки, а они ведь связаны, и, не думая, вылетела из вертолета. Очень глубоко ушла под воду, нахлебалась, еле откачали!

Потом Гармаш смеялся: «Я выныриваю, тебя нет, а потом вдруг Сирин выныривает! Я решил, все, Банщикова утонула!»

Много и других приключений было на этой картине.

Андрей Кавун придумал сцену, где моя героиня Вика падает с обрыва, ломает позвоночник, не может дальше идти. Вот и приходится Сергею Гармашу меня душить. И дальше Ковун предложил снять, как я мертвая лежу под водой. Для меня это оказалось слишком сложно: то пузырьки идут, то полный нос воды. Мы снимали в Карелии, в горной речке, в ледяной воде. Два, три, четыре дубля… Но никуда не деться от пузырей из носа. Режиссер нервничает: «Пока не снимем эту сцену, я с места не сойду!»

Что делать? Ко мне подходит Машков и подсказывает: «Анька, сделай, как Кайли Миноуг в клипе!» А я ни разу не видела этот клип. «Выдохни и спокойно, красиво уйди под воду!» Он оказался прав: надо погружаться на выдохе. Я попробовала - получилось. Потом мы все сели ужинать. Приводили меня в чувство водкой, согревающей мазью. И надо ж такому случиться, что в момент ужина по одному из музыкальных каналов ТВ прокрутили тот самый клип Кайли Миноуг! Так она, оказывается, вообще под воду не уходит! Лежит себе красиво на воде… Что б мне так лежать!

- Знаменитый режиссер Александр Митта, у которого вы снимались в фильме «Лебединый рай», очень хвалил вашу работу, а особенно выделил ваш дуэт с Михаилом Ефремовым. Сказал даже, что в каких-то эпизодах Михаил играет лучше, чем его знаменитый отец, выдающийся советский актер Олег Николаевич Ефремов…

- Действительно, Миша в кадре настолько органичен, прямо как кот…

- Как кот?!

- Коты ведь самые органичные животные, за ними можно наблюдать бесконечно - не оторвешься. И за Мишей интересно наблюдать, неважно, что он будет делать - ходить или просто кушать. С Мишей у нас в фильме «Лебединый рай» много смешных сцен. Например, такая, где просыпаемся на сеновале, после того, как напились страшно. Просыпаясь, толком не понимаем, где мы, как здесь оказались. И я спрашиваю: «Слушай, между нами что-то было, как ты думаешь?» - «Хоть убей, не знаю, Машка!» - «Посмотри, на мне все так плотно надето: если бы ты с меня все это снял, надеть обратно точно не смог бы! И я бы в таком виде не смогла. Значит, ничего не было!»

Снимали эту сцену на сеновале, но вместо сена привезли колючую солому. У меня от нее началась аллергия, глаза слезились, я вся чесалась. Миша - тоже. Мы очень смеялись: вот вам и романтическая любовь на сеновале!

- А по-настоящему экстремальные ситуации на съемках были?

- В «Лебедином рае» на мне платье загорелось. Причем огонь был не холодный, а настоящий!

- Вы ведь не сразу нашли своего мужчину, свою любовь. Помнится, вы были замужем за известным музыкантом Максимом Леонидовым, который даже посвятил вам одну из лучших своих песен «То ли девочка, то ли виденье…» Что в том браке не сложилось?

- Знаете, многие мужчины, мне кажется, боятся самостоятельных женщин. Им проще, когда восхищаются ими, а рядом пусть будет просто такая красивая девушка-куколка. Я же максималистка. Люблю, чтобы мужчины во мне видели равную личность. При этом считаю, что я тоже должна его уважать, с ним должно быть интересно. Я всегда говорю, что если человек чего-то хочет, то у него это получится. А если не получилось, значит, не очень-то хотел.

- Какая вы хозяйка в своем доме?

- Я хорошо готовлю, хотя делаю это не так часто, потому что ношусь как сумасшедшая. Причем меня практически никто не учил готовить. Даже мама моя удивляется: «Как ты готовишь, я тебя этому не учила?!» Это невозможно объяснить, но я могу, например, приготовить блюда индийской кухни, и они хорошо получатся. Я просто чувствую, как это надо. Главное - хотеть для своего любимого мужчины что-то сделать. И тогда у вас все получится.

Михаил АНТОНОВ.