В 60-70-е годы его «Лесорубы», «Моряк вразвалочку», «Потолок ледяной» и другие шлягеры звучали из каждого окна, а если вдруг артиста не показывали в очередном «Голубом огоньке», телезрители били тревогу: «Куда вы дели нашего любимого Эдика Хиля?» Второе пришествие Хиля случилось три года назад, после того как в Интернете нежданно-негаданно всплыл его ролик «Вокализ», который собрал по всему миру 5 миллионов просмотров и дал народному артисту еще одно звание - «Мистер Трололо».

В этом году он был полон сил, участвовал в гала-концертах, готовился к большому сольному концерту, и тяжелейший инсульт, случившийся 8 апреля, стал абсолютной неожиданностью для родственников. В ночь на 4 июня народного артиста России не стало. Мы предлагаем читателям «Мурманского вестника» одно из последних интервью певца.

- Эдуард Анатольевич, вы были известны и в советское время, и в нынешнее. Какое время вам ближе?

- Мы живем в такое время, что кто найдет деньги, тот и становится популярным. Песни многих медийных композиторов крутят день и ночь, но разве они останутся в душе и памяти народа? Я что-то не слышу, чтобы люди за столом, на свадьбах и презентациях, в минуты радости и печали «голосили» песни лауреатов последней «Песни года» или «Золотого граммофона». Разве можно что-то просчитать в искусстве? Вот смотрите (показывает на портреты, висящие на стене его кабинета): Моцарт умер в нищете, Шуберт умер в нищете… Проходит двести-триста лет, а музыка их востребована.

- Правда, что ваш сын Дмитрий Хиль подарил вам на день рождения свои песни?

- Целый альбом своих песен «Город белых ночей». Эти песни ближе к шансону. Не к блатному жанру, с которым у нас ассоциируется русский шансон. В Диминых песнях сильны элементы настоящего шансона: от Дассена, Соловьева-Седого.

Я мечтаю о том, чтобы мой внук Эдик Хиль-младший стал таким певцом, как Шаляпин! А что? Мне нравится такая постановка вопроса. Уж если мечтать, так по-крупному!

Я давно уже пою «Колыбельную» Моцарта. Сначала мой сын услышал - с этой песней поступал в Капеллу. Когда внуку было года три, тоже услышал, как дедушка поет «Колыбельную». - «А что это такое?» И тоже с этой песней поступил в Капеллу. Поразительно! Маленький мальчик, который тогда слушал Глюк,оZу и модные группы, как нынче говорят, запал на Моцарта.

Безусловно, приятно получить за свой труд гонорар. У меня так вышло, что я в свое время огромное количество песен спел - тысячи! Из них, наверное, около ста мелодий стали известными, но я в те времена за них почти ничего не получал. Шесть рублей за минуту записи - такие были расценки.

Однако прошло тридцать-сорок лет, и нынче эти самые песни обеспечивают мне безбедную старость. Пенсия у меня скромная, едва хватает на квартплату. Спасают песни! Люди, которые меня приглашают на концерты, в ночные клубы, на презентации, просят: «Спойте «Моряк вразвалочку», «Потолок ледяной», «Как хорошо быть генералом».

- Наши звезды часто оправдываются, что на ТВ их заставляют петь под фонограмму…

- Сколько раз я снимался на зарубежном ТВ - никогда меня не просили петь под фанеру. А приехал в Москву на ТВ и говорю: «Я буду живьем петь». Все были удивлены, а мудрый Кобзон посоветовал: «Не спорь, Эдик! Споешь живьем - потом тебя вырежут». - «Но почему, Иосиф?» - «К чему-нибудь, да придерутся. Скажут, что во время твоего номера дверь скрипнула, зрители закашляли. Остальные же артисты будут звучать хорошо со своей фанерой».

Но разве это искусство? Представьте, приходите вы в драматический театр, а там актеры разевают рот под фанеру. Вы же возмутитесь: «Халтура! Верните деньги за билет!» Почему же на эстрадных шоу вы халтурщикам аплодируете, кричите «Бис!» и дарите шикарные букеты?

Мой друг певец Полад Бюль-Бюль Оглы, став министром культуры Азербайджана, издал приказ, запрещающий работать под фанеру. А наш министр что же молчит? А Госдума почему не прекратит это безобразие?

Многие считают, что фанера - это чисто российское явление. Но я недавно смотрел шоу Бритни Спирс в Лас-Вегасе: мама родная, там же сплошная фанера! Только несколько песен лирических «суперзвезда» пропела живьем. И тут же посмотрели живой концерт Энгельберта Хампердинка: какой голос, какие мелодии, как все безумно красиво, с тонким вкусом.

Мне все-таки кажется, что дни фонограммщиков-халтурщиков сочтены. По большому счету, это временное явление. Посмотрите, филармонические залы вновь переполнены! Люди ходят на классическую музыку, с удовольствием слушают певцов, квартеты, ансамбли, хоры. Попса перестает быть престижной.

- Как вы относитесь к заполонившему нашу эстраду проекту «Фабрика звезд»?

- Типичный проект московских акул шоу-бизнеса, а я с большой настороженностью отношусь к тому, что создается в Москве. Там не эпицентр творчества, а отдельная «шоу-бизнес-фабрика», которой дела нет до того, что происходит в огромной России. А у нас, слава богу, есть великолепные голоса, яркие личности.

Мы с сыном много ездим по стране, и часто после концертов подходят молодые люди: «Прослушайте нас, пожалуйста!» Вы не представляете, какие у них голоса, как люди владеют инструментами!

Но, как правило, у них денег нет, чтобы элементарно до Москвы доехать. Да и кому они там нужны, если «Фабрика звезд» (это уже давно никого не удивляет) оккупирована детками богатых родителей, протеже влиятельных спонсоров и другими отнюдь не талантливыми и не самобытными персонажами.

В мое время профессор Ольховский из Ленинграда вместе с профессором Московской консерватории Мигаем и киевским коллегой Патаржинским в летние месяцы отправлялись в поездку по городам и весям, и уже шла молва: «Приезжают знаменитые вокалисты и педагоги, чтобы отбирать таланты!» Всякий раз три профессора к 1 сентября привозили с собой десять-пятнадцать человек. А затем те ребята на общих основаниях сдавали экзамены.

Я тоже сначала учился в полиграфическом техникуме, а поступал в консерваторию в 1953 году. Первое прослушивание прошло в классе, потом работа с концертмейстером, затем прослушивание перед комиссией, потом - на сцене, затем проверяли мою музыкальность, и уже тогда пошли туры - первый, второй, третий. Вот это был отбор!

- Вот вы ругаете шоу-бизнес, а он ведь и вас кормит…

- Понимаете, в чем суть: шоу-бизнес перевернул все понятия о сути творчества. Я не против больших гонораров, но против того, что они достаются за халтурную работу и приучают артиста жить для себя. Мое же кредо всегда было таким: артист себе не принадлежит. И богат он не лимузинами и пентхаусами, а тем, что отдает людям.

В гробу карманов нет. Туда ничего не заберешь - ни деньги, ни бриллианты, ни виллы.

Фото:
Эдуард Хиль.
Фото:
Эдуард Хиль.
Фото:
Эдуард Хиль.
Фото:
Эдуард Хиль.
Фото:
Эдуард Хиль.
Фото:
Эдуард Хиль.
Фото:
Эдуард Хиль на открытой сцене у Пушкинского театра.
Фото:
Эдуард Хиль.
Фото:
Эдуард Хиль.
Фото:
Эдуард Хиль.
Фото:
Эдуард Хиль с внуком.
Фото:
Эдуард Хиль.
Фото:
Эдуард Хиль.
Фото:
Эдуард Хиль.
Фото:
Эдуард Хиль.
Михаил АНТОНОВ