Утро здесь раннее - в семь утра курсанты уже стучат ложками за завтраком. А ты, привычный к городскому ритму, еле ползешь на камбуз... Но стоит подняться на палубу, сон как рукой снимает. Штиль, легкое, еще не утомленное дневными трудами солнце светит в корму, нам вслед. Мы же идем на запад, за горизонт.

Море спокойное - таким оно было на всем пути из Питера в Германию, когда нам довелось быть на боту «Седова». А вот до этого, по дороге в Петербург из Калининграда, где парусник зимовал и ремонтировался, его потрепало - попал в сильный шторм. Впрочем, пока капризы погоды его мало заботят: барк идет без парусов, их лишь готовят к работе, а в трюме вовсю пашет двигатель. Причины две: во-первых, курсанты, что проходят практику на мурманском паруснике, еще не обучены работе на мачтах, эдакому «морскому альпинизму», а это дело не одного дня. Представьте тяжелейшие физические нагрузки на высоте в несколько десятков метров с весьма условной страховкой. Для неподготовленного пацана - сплошной риск. Так что покорять свою высоту каждый из них начинает постепенно, под присмотром боцманов. Вторая причина того, что «Седов» вышел из Питера без парусов, банальна - их срезали во время ремонта, когда меняли весь такелаж. Обычно-то корабль зимует с парусами: они еще с 1991 года синтетические, таким влажность и перепады температур нипочем, и снимать их, обрекая команду на долгую и трудоемкую работу по восстановлению парусного убранства судна, зря не стали бы. Но перед кругосветкой было решено всю паутину лееров, тросов и канатов подвергнуть долгожданному капремонту. Есть в этом дополнительный плюс - нынешние курсанты парусное дело начинают познавать с самых азов.

Кругосветка, напомню, началась 20 мая. Для нашего барка она первая в жизни, а посвящена 1150-летию зарождения Российской государственности. Впереди 45 000 морских миль, 32 порта, 20 государств и 14 месяцев вдали от дома.

Вместе с четырьмя курсантами я чищу картошку на камбузе. Для пацанов - это наряд, для меня - экзотика. Мальчишки - мурманчане, учатся кто в средней мореходке, кто в «вышке» - МГТУ. Вместе с ними практику проходят астраханцы, калининградцы, питерцы... Некоторые проведут в море два месяца, некоторые полгода.

Пацаны ожидают встречи с дальними краями, сетуют, что плоховато успели выучить английский (это поняли в нескладных разговорах с тренизами - немецкими туристами, которые во множестве путешествуют на паруснике не только ради удовольствия, но и с целью изучения парусной науки). Во время рейса намерены учить французский - на судне ведут языковые курсы. Монтевидео, Касабланка, Брест, Нагасаки, Шанхай, Кейптаун - одни названия портов, где планируются стоянки барка, будоражат воображение.

Впрочем, здесь, на камбузе, романтики, прямо скажем, поменьше.

- Да-а-а, как в армию второй раз сходил: все та же картошка! - хохочет один из парней.

- Армия «лайт», - вторит другой.

Картошку чистят по три ведра за один присест. На борту 60 членов экипажа и 138 курсантов. Питание в море четырехразовое, обильное и вкусное. Следит, чтобы всем досталось поровну и вовремя, буфетчица Галина Плотникова. Несколько лет кряду она отходила на «Крузенштерне», теперь досталась ей кругосветка на «Седове». Поневоле сравнивает корабли, порой, чуть хмурясь, замечает, мол, на «Крузике» строже было, не шумели так пацаны на камбузе. Но потом, оглядев шумную, дружную стайку, сама не может сдержать улыбки: эти мальчишки ей в сыновья годятся, дети, что с них взять...

Главный деликатес для ребят - хлеб местной выпечки. Огромные белые кирпичи, упругие и душистые, выпекает настоящий мастер Александр Вятчинин. Он же - специалист по разного рода булочкам да пампушкам, которыми нет-нет да и побалуют мальчишек.

Конечно они мальчишки - пусть и великовозрастные. Видели бы вы, как они впервые на рею ползли, подначивая друг друга и старательно скрывая собственный страх высоты! Первое восхождение было медленным. А на второй день, глядь, а они уже, как маленькие воробышки, чирикают на ноке - оконечности реи, простертой даже не над палубой, а прямо над морем.

- Мы вчера впервые на нижний марсель лазили, - поясняет мне мурманчанин Максим, мой напарник по «картофельной вахте». - По первости страшно, еле ползешь. Но боцман говорит, на то, чтобы подняться на мачту и слезть обратно, нужно не более трех минут, такой норматив. Там наверху ногами стоишь на стальном леере, спиной упираешься в заспинник (стальная цепь, протянутая вдоль реи. - Прим. авт.), за него же карабином страховки цепляешься. Карабин зацепил - и иди себе вдоль реи. Снастей много очень, нужно все выучить. А работа простая: скатать парус или развернуть. Все перебросовки - повороты мачты - с палубы делаются, снизу.

Парусов здесь... больше 4 квадратных километров! Это царство мастера Игоря Евдокимова, который уже больше 30 лет работает на таких «романтических» судах. Большую часть - на «Седове». Начинал в свое время на маленькой яхте, теперь служит на самом большом паруснике в мире. Мастерская прямо на борту, паруса подчас приходится латать не просто в море - на рее, когда штормовой ветер, словно лезвие, рассекает плотную ткань. На мачте в шторм швейную мастерскую не развернешь, и мастера скрепляют полотно специальными парусными крючками, словно булавками. А уж потом, на стоянках, его накрепко сшивают на палубе.

Пацаны закреплены каждый за своей мачтой: фоком, двумя гротами и бизанью. Вот по команде старшего боцмана они вытаскивают на свет божий свернутые, спеленутые паруса. Каждый проходит скрупулезный осмотр у парусного «доктора» Евдокимова. Затем на лебедке их поднимают на мачту, где уже поджидают «воробышки» в утепленных куртках с капюшонами. Наверх без такой куртки не пускают, да еще и вязаные шапочки выдают, какой бы весенняя погода на Балтике не казалась теплой. То, что на палубе легкий ветерок, наверху - сильный ветрище.

На высоте паруса закрепляют на реях. Сначала попросту подвязывают к ним, а уж затем крепят по всем правилам. Уходит на это не один час, тяжеленные паруса, беспомощно скатанные в рулоны, противятся еще неумелым рукам юных моряков, не даются, съезжают. Тогда наверх взмывает кто-то из боцманов. Тут начинается настоящая эквилибристика - в поднебесье они подчас носятся без страховки, да еще и не по леерам, где стоят пацаны, а прямо по стальным реям, как по обычным спортивным снарядам. Палубная команда «Седова» спаяна давно, случайных людей в ней нет, поэтому и паруса служат подолгу, лет по пятнадцать против гарантийных двух годков: обращение с ними умелое.

Мужики все колоритные, яркие. Вот красавец-подшкипер Юрий Прищепа выныривает из трюма: берет, смоляная борода, лукавый взгляд - ну чистый Фидель! Вот старший матрос Евгений Шейнзон обучает курсантов, стоящих четырехчасовую вахту у штурвала. Блестящий взор, обворожительная улыбка... Море их, что ли, такими красивыми делает? Наверное, оно. Иначе отчего даже мальчишки, что поднялись на борт неделю назад, за эти дни так возмужали, так посветлели лицами, так расправили плечи?..

Фото: Федосеев Л. Г.
Фото: Федосеев Л. Г.
Фото: Федосеев Л. Г.
Фото: Федосеев Л. Г.
Татьяна БРИЦКАЯ