Елена Образцова: народная артистка СССР, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии... Несмотря на все свои регалии, Елена Образцова остается человеком легким и приятным в общении, буквально брызжущим юмором. Весь оперный мир у ее ног, ей покорились лучшие залы, при этом у нее нет врагов и завистников, потому что невозможно устоять перед талантом и обаянием этой удивительной личности. Друзья Елены Васильевны, знаменитые певцы и педагоги, приехали в эти августовские дни в ее родной город Санкт-Петербург, чтобы найти таланты на IX Международном конкурсе молодых оперных певцов Елены Образцовой.

- Елена Васильевна, в Петербурге у вас квартира в историческом центре, но почему же на этот раз вы остановились в гранд-отеле «Европа»?

- Мои друзья и друзья моего конкурса подарили мне на неделю проведения конкурса роскошный номер в этом одном из лучших отелей Санкт-Петербурга. Конкурсные дни такие напряженные, и лучше мне быть постоянно не только с молодыми певцами, но и со своими друзьями, которых пригласила в жюри, с теми артистами из разных стран, которые приехали ко мне. Я давно живу на два города - Москву и Петербург, но, знаете, лучше всего мне теперь в Токио, где провожу больше всего дней в году. (Японское правительство в знак выдающихся заслуг певицы и педагога подарило ей небольшой двухэтажный домик в центре столицы. - Прим. авт.).

- Сейчас вы возглавляете жюри оперного конкурса, а не так давно заседали в жюри проекта Первого канала «Две звезды», где выступают поп-звезды… Что подвигло вас сменить жанр?

- Я много езжу по белу свету и могу сказать, что славянские голоса по-прежнему славятся на весь мир. Лучше наших голосов нет, разве что еще в Корее… Я бы с радостью вписалась в жюри какого-нибудь ТВ-конкурса или реалити-шоу оперных певцов, но наше телевидение все больше отдаляется от оперы. Вот и сейчас оно в очередной раз показало свой «высокий» культурный уровень, не сочтя наш конкурс «форматным». Помню, когда мы провели один из первых конкурсов, то его лауреатов пригласил даже «Музыкальный ринг», и были хорошие рейтинги. Так что приходится мне соглашаться на роль члена жюри в таком шоу, как «Две звезды», чтобы хоть там сеять доброе, светлое, вечное. Максимум, что сегодня могут предложить федеральные каналы опере, - это шоу «Призрак оперы», где миллионы зрителей вынуждены наблюдать, как мучительно медийные поп-звезды «осваивают» оперные шедевры.

Но я человек легкий на подъем, мне все интересно попробовать: спеть и джаз, и оперетту, и классическую эстраду, сыграть в театре, кино, стать ведущей эстрадного конкурса вместе с рэпером Тимати… Так что мое появление на «Двух звездах» никого не удивило. И кстати, мир тесен: одним из участников этого проекта был не кто иной, как бас-баритон Методие Бужор. В свое время он стал лауреатом одного из первых моих конкурсов, затем я пригласила его в Михайловский театр, а потом познакомила с Муслимом Магомаевым, после чего петербургский певец принял непростое решение переключиться на классическую эстраду и уже достиг известности. Моя душа всегда радуется успехам Методие - и в опере, и на эстраде. Мне нравятся талантливые, творческие люди, независимо от того, чем они занимаются в искусстве и вообще в жизни.

- В этом году вы отмечаете красивейший юбилей - 50-летие творческой деятельности, и 48 лет из них поете Пиковую даму. Это уникальнейший пример! Через полтора года вашей Пиковой даме тоже стукнет пятьдесят.

- Пиковая дама - моя любимая. Помню, когда в Большом театре я впервые исполняла эту партию, то Тамара Милашкина, которая ненамного старше меня, была бедной воспитанницей Лизой. Я, бабка, на нее кричу, а она смотрит на меня и смеется от души… Я так переживала, боялась, вдруг и зритель не поверит моей старухе. А когда сидела и исполняла песенку Графини, то Зураб Анджапаридзе (знаменитый тенор, исполнявший роль Германа. - Прим. авт.), он был страшный хулиган, наклонялся ко мне и, как говорится, «брал меня за всякие места»… У меня глаза на лоб, а он в паузе говорит тихонько с характерным грузинским акцентом: «Ах, как бы я хотел иметь такую бабушку!».

Это был еще один экзамен на артистку… В тот момент я понимала, что мне нельзя ни возмутиться, ни улыбнуться, чтобы не выйти из образа. Ужасный хулиган! Я его вспоминаю с большой-большой любовью. Он меня очень многому учил, говорил, например: «В театре лучше десять раз поздороваться, чем один раз кого-нибудь не заметить!» Еще говорил со своим акцентом: «Леночка, пой маленькие ноты, они самые главные…» Много таких маленьких советов мне запомнились навсегда.

- Скажите, молодым оперным талантам сегодня легче покорять лучшие сцены, чем артистам вашего поколения?

- Конечно, им гораздо легче делать карьеру. Мы-то в свое время про карьеру не думали. Когда меня спрашивают: «А в каком театре в молодости вы хотели выступать?», то я удивляюсь, мы во всех театрах хотели выступать. Нам надо было выразить свою душу, надо было отдать всего себя публике. Мы совсем не думали о карьере, о каких-то западных театрах, да толком о них ничего и не знали… А сейчас молодежь говорит: «Я поеду в Метрополитен в Нью-Йорке, я буду петь в Ковент-Гардене в Лондоне, я буду петь в Ла Скала… А я и тут, и там - везде!» Другой менталитет. Им легче, потому что они могут распоряжаться своим временем, своим талантом, они - свободные художники. А мы должны были делать карьеру не благодаря, а вопреки…

В те годы на Западе ненавидели Советский Союз, и мы, артисты, пожинали плоды такой ненависти. Однажды во время концерта в Филадельфии чувствую, что из зала идет волна напряжения, кто-то разбегается, остальные ноги поджимают. А я пою… И вдруг на сцену высыпало полсотни белых мышей! У меня сердце в пятки, но виду не показываю, восклицаю: «О, бьютифул, я так счастлива!»

Как только не мешали! Кричали всякую чушь, на каких-то дудках дудели во время концертов и спектаклей - это все делали куклуксклановцы, которые были против Советского Союза. Многим артистам доставалось. Помню, в Володю Спивакова кинули краской, когда он играл Чакону Баха. Я находилась в зале и вдруг с ужасом увидела, что у него вся манишка в крови. Потом мы с ним встретились, и он сказал: «Ленка, кинули банку! С краской! Но я же не знал, что это краска. И решил: буду играть до конца!» И он с этой текущей краской доиграл Чакону...

А на следующий день у меня был концерт в Карнеги-Холл, там, где накануне выступал Володя. Мне сшили новое платье, я шагнула на сцену с одной мыслью: «Неужели у кого-нибудь поднимется рука что-нибудь кинуть в такое красивое платье?!» Успокоилась, только когда увидела наряд полиции, которая охраняла меня и мое платье!

Сейчас такого уже не случается… Случается, только когда наши певцы поют на плохом языке, а они поют на иностранных языках, как ни странно, все хуже и хуже, так как обучают все хуже. Бывает, поют технически несовершенно. И это вдвойне обидно, ведь, повторю, таких голосов, как у наших певцов, нет. В других странах если и попадаются хорошие голоса, то как единичные случаи, а у нас - просто россыпь. Конечно, надо дать им хорошее образование, в том числе и в форме мастер-классов, постоянного общения с мастерами старой вокальной школы.

Я уже больше десяти лет ношусь с идеей создания Академии молодых певцов Елены Образцовой, обошла все кабинеты, никто не говорил «нет», но, как у нас бывает, никто не рвался реально помочь. Я уже смирилась, решила, что сама не буду пробивать стены, а если кто-то реально поможет, то, конечно, займусь Академией. И вот буквально накануне нынешнего конкурса ко мне обратилось руководство Большого Гостиного двора в самом центре Санкт-Петербурга - там готовы предоставить нужное помещение, но требуется серьезный ремонт. С этим, думаю, как-нибудь всем миром справимся.

Михаил АНТОНОВ