Скоро на Первом канале стартует таинственный проект «Черно-белое». В нем примут участие как люди с экстраординарными способностями, так и простые граждане, трудные жизненные обстоятельства которых требуют экстренного вмешательства профессионалов. В роли ведущего выступил известный актер и режиссер Андрей Соколов.

Немногие артисты умеют реализовать себя столь разносторонне. Роль в фильме «Маленькая Вера» сделала его секс-символом СССР. В сериале «Адвокат», «откатавшем» на НТВ целых восемь сезонов, Андрей Соколов сыграл главную роль, был режиссером и продюсером. Ко всему прочему, Соколов уже почти двадцать пять лет работает в одном из самых знаменитых московских театров - «Ленкоме».

Мы хотели поговорить с Андреем Соколовым о новом телепроекте. Но увы - до первого эфира «Черно-белое» шоу находится под завесой тайны. Однако с таким актером всегда есть о чем поговорить.

- После «Маленькой Веры» у вас был просто колоссальный успех: огромная популярность, поклонницы забрасывали вас письмами. А потом раз - и тишина. Как вы это переживали?

- По счастью, тишины никогда не было. Но я прекрасно понимаю, что жизнь - как зебра, и есть моменты накопления, а есть - отдачи. Был, к примеру, случай, после чего мы придумали проект «Адвокат». Как-то останавливает меня гаишник и спрашивает: «Кем работаете?» Я думаю: «О, дожили! Надо срочно что-то придумать». Так появился сериал «Адвокат» - и сразу решился вопрос узнаваемости...

- В «Адвокате» вы не только сыграли главную роль, но и работали режиссером…

- Да, двенадцать фильмов из цикла «Адвокат» я снимал как режиссер. Также в 2009-2010 годах снял полный метр - «Артефакт». Фильм был отмечен призами на Смоленском фестивале и в Монако - что, не скрою, очень приятно. Отдельный приз за музыку в моей картине получил Павел Кашин - не зря, наверно, Евгений Дога назвал его последним из думающих музыкантов и композиторов.

- А что сегодня в планах?

- На сегодня я в запуске. Осенью буду снимать полный метр, рабочее название «Память осени» - этакий парафраз «Вишневого сада».

- Вам опыт актера помогает в режиссерской работе?

- Нет более послушного актера, чем я! Все эти актерские «закидоны» - если они и были раньше - остались в прошлом, до учебы на Высших режиссерских курсах. Если я на площадке как актер - значит, я и веду себя, как актер. Мозги отключаю, не лезу, куда не надо… И получаю огромное садомазохистское удовольствие от наблюдения за режиссером: как у него «болит голова», как он, бедный, мучается! Потому что актер пришел, отработал - и ушел, а у него двадцать пять часов в сутки голова болит!

- Жестоко!

- Это констатация факта. Когда я снял «Артефакт», сказал себе: «Больше - никогда!» Проект очень сложный был: пять экспедиций, и какие: Темрюк, Геленджик - это тебе не Подмосковье, не павильончики! Плюс было много компьютерных технологий - одним словом, колоссальный опыт. Вообще, конечно, полный метр - это совсем другое.

- Если вы самый послушный актер, то какой вы режиссер?

- Я знаю все актерские хитрости, поэтому им со мной на площадке сложно: меня нельзя обмануть. Я знаю многое, и даже то, о чем они не подозревают! Периодически я ведь еще и продюсерские функции на себе тащу… Понимаю, что в достижении цели я диктатор, при этом все же я слышащий человек, адекватно отношусь к проявлению позитивной и созидательной инициативы…

- По-вашему, нужно ли зрителям знать подробности жизни артистов?

- Еще Ахматова говорила: «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи…». Здесь та же ситуация. Я помню замечательные слова Анастасии Вертинской, что «актер не должен опускаться до уровня кухни». Чем меньше зритель будет знать об актерской кухне - тем лучше. Хотя люди все равно вольно или невольно идеализируют артиста, смешивают его с тем образом, который он играет…

- У вас тоже были случаи идентификации вас с вашими героями?

- Помню совершенно уникальный случай! На экраны вышел фильм, который назывался «Охота на асфальте», где я играл эдакого отморозка, который со своей компанией грабил на дороге дальнобойные машины, убивал людей. А года за полтора-два я снялся в фильме «Близнецы», где играл милиционера. И вот еду я как-то на машине, меня останавливает гаишник и говорит: «Определяйся, давай - ты с нами или как?» Я говорю: «В смысле?» А он: «То ли ты бандит, то ли наш!» Я опешил: «Ребята, это же работа!» - «Какая работа? Давай, чтобы этого больше не было!» Человек совершенно искренне был убежден в реальности происходящего на экране. С одной стороны - это здорово, что он настолько в это поверил, что принял меня за того Мироныча. С другой стороны - это как раз и есть оборотная сторона актерской профессии...

- Поэтому вы оберегаете от внимания прессы свою личную жизнь?

- Я считаю, что даже у публичных людей должна быть зона личного пространства. Это первое. Второе: вокруг меня - люди разные, кому-то я нравлюсь, кто-то меня ненавидит. То, что связано с профессией, должно касаться только меня, а не бить рикошетом по близким людям. У них своя жизнь, и я считаю, они вправе существовать в ней комфортно и без ограничений.

- Вы сказали, что кто-то, быть может, вас ненавидит… А вообще, ненависть - это нормальное человеческое чувство?

- Она, конечно, разрушает. Недаром ненависть, как говорится, сыграть нельзя - можно изобразить гнев, страх… А ненависть - это всегда поступки. Если ты просто ненавидишь и находишься в таком психологическом стрессе - то в конечном счете, кроме разрушения самого себя, это тебе вряд ли что-то даст. Понимая, что такие чувства неизбежны, предпочитаю худой мир доброй ссоре. Лучшая война - та, которой удалось избежать. Но если она все-таки началась - на территории противника даже выжженной земли не должно остаться!

- Вы играли в фильме «Бальзаковский возраст, или Все мужики - сво…». Что вы думаете по поводу того, что «все мужики - сволочи»?

- Могу согласиться, а могу, наоборот, прямо сейчас убедить вас в том, что этого просто быть не может! Все относительно. Все идет «родом из детства» - какие ты книжки читал, какие фильмы видел - такое у тебя на сегодня мировоззрение.

- Но слова по большому счету могут быть прикрытием?

- Слова материальны, слова очень важны! Даже если они ничего не значат - они все равно пишутся на неком небесном сервере. Как происходит считывание информации? Я встречался с людьми, которые немного больше видят, чем мы с вами. Человек смотрит на меня - и рассказывает все, что у меня было, всю мою жизнь! Очень много вещей, которые мы не познали в силу того, что нам пока не дано. Человеческий мозг используется за всю жизнь всего лишь на 4-5 процентов. Представляете, сколько скрытых возможностей в нашем «компьютере»? Можно только догадываться и предполагать… Об этом и пойдет речь в передаче «Черно-белое». Других подробностей, к сожалению, я вам рассказать не могу. Пока…

Марина ЛЕВИНА. (ИА «Столица»)