Светло-голубые глаза, взгляд, бывающий и твердым, и нежным, - этого актера зрители запомнили сразу и надолго. Александр Галибин был популярен еще во времена СССР, и сейчас он востребован ничуть не меньше

- Где вы сейчас снимаетесь?

- Сейчас запускаюсь со своей новой картиной под рабочим названием «Золотая рыбка». Мы выиграли грант, и министерство культуры уже выделило нам семьдесят процентов бюджета картины. Это абсолютно новая оригинальная история, написанная молодым драматургом из Санкт-Петербурга Ильзятой Манжиевой. Действие в основном происходит в Казахстане в послевоенные годы, и съемки будут там же. Лично меня эта история глубоко тронула.

- Откуда такое сказочное название у послевоенной истории?

- Дело вот в чем. Главные герои - два пацана, и они очень хотят, чтобы их отец выздоровел, вышел из больницы и забрал их к себе. А отец ехал за ними в Казахстан, но по дороге слег и попал в больницу. Эти голодные босоногие мальчишки находят на свалке книжку со сказками Пушкина и читают «Сказку о золотой рыбке». А потом, видя на базаре реальную золотую рыбку в аквариуме, пацаны решают, что им надо срочно купить ее. Они верят, что рыбка исполнит их желание и папа выздоровеет! А купить-то не на что. Вокруг этого и строится картина.

- То есть это история детскими глазами?

- Это история о детях. Я вот не знаю: фильм Андрея Тарковского «Иваново детство» снят «детскими глазами»? Не обязательно так. Эти дети знают, что такое война, что такое добывание хлеба, они знают также, что такое любовь к родителям.

- Вы же еще и театру успеваете уделять время?

- Я сейчас служу в театре Иосифа Райхельгауза «Школа современной пьесы». В этом году набрал актерско-режиссерский курс студентов ГИТИСа. Надеюсь, что ребята благополучно вольются в творческий коллектив нашего театра.

- А где можно увидеть ваши театральные постановки?

- Как ни странно, несколько спектаклей держатся довольно долго. В Питере, в Театре на Литейном, до сих пор с аншлагом играют «С любимыми не расставайтесь» в моей постановке, в новосибирском театре идет пара моих спектаклей... Другие постановки по разным причинам уходят, некоторые устаревают - и это нормально…

- А в качестве актера где задействованы?

- Недавно Дмитрий Астрахан поставил спектакль «Лондонский треугольник», он посвящен замечательным людям - Александру Герцену, Николаю Огареву, которого я как раз играю, и Наталье Тучковой - можно сказать, их общей жене. Ведь в реальности, будучи женой Огарева, эта женщина родила троих детей от Герцена, роль которого, кстати, играет телеведущий Александр Гордон. Эта премьера идет в нашем театре с неизменным аншлагом. Как актер я также занят в одном документальном образовательном проекте, связанном с детьми, - он идет уже четвертый сезон на белорусском телевидении и называется «Каникулы в историю». Там прекрасная команда, продюсеры - Игорь Угольников и Елена Ульянова, и мы вместе с детьми из разных городов России собираемся и путешествуем по местам, связанным с тем или иным историческим событием. Например, когда темой был 1812 год - мы ездили в Вязьму, Можайск, Бородино, Смоленск. Я как ведущий рассказывал ребятам о тех временах. Естественно, я был подготовлен, имел сценарий, но тем не менее это была полнейшая импровизация.

- Вы то выступаете как актер, то - как режиссер. Не боитесь запутаться?

- Могу вам сказать, что актер и режиссер - абсолютно разные профессии. Даже режиссер театра и кинорежиссер - это разные профессии.

- Но режиссер - довольно властная профессия. Вы бываете диктатором?

- Как сказал Георгий Товстоногов: «Режиссура - есть добровольный диктат». Если актер это понимает и находит свою компанию единомышленников - тогда это не воспринимается как диктат.

- А что для вас значит быть профессионалом?

- Это вопрос призвания, вопрос владения и умения, вопрос таланта. И не так важно, где человек учился. Гаврила Державин и Иосиф Бродский не учились в Литературном институте, но они были профессионалами. Есть результат их труда. Профессионализм - это всегда вопрос делания. Важно, что останется после человека, что будет «высечено на камне», образно выражаясь.

- Но актеры далеко не всегда снимаются в шедеврах, это вообще не от них зависит…

- Ну и что? Знаете, когда я работал слесарем металлических конструкций на заводе, мне не доверяли делать сложные детали - например, когда поступил заказ сделать бленду из титана для космического спутника. Зато я точил какую-то одну маленькую детальку для этой бленды - и делал это хорошо, профессионально. И это было незазорно для меня. Так же обстоит дело в любой профессии. Кто-то может считать, что сниматься в сериалах - это плохо. А я считаю, что это хорошо - это моя профессия, моя работа, за которую я получаю деньги. Я делаю это честно, и мне не стыдно ни за один проект. Вопрос престижности для меня - не критерий. В искусстве вообще немного другие критерии. Меня родители так воспитали, что можно ездить не только на «Мерседесе», но и на «Ладе». И кстати, я ездил. На «Мерседесе», конечно, комфортнее, но если нет возможности - я сяду на «Ладу».

- А как вас воспитывали родители?

- Не знаю, как они меня воспитывали… Наверно, с точки зрения науки - никак. Но они многому меня научили, и прежде всего - своим примером. В первую очередь - уважать чужой труд и трудиться самому. Я придерживаюсь этого принципа всю жизнь. И если меня спрашивают: «Почему вы снялись в этой картине?» - отвечаю: «Потому что это моя работа!» Родители дали мне возможность свободы - сами того, может, не ведая. Именно эта «вольница», которая у меня была, привела меня в 11-летнем возрасте в юношеский театр в Ленинграде, и театр воспитал меня творчеством. А творчество - это свобода. Пройдя сейчас этот огромный путь почти в шестьдесят лет, я тоже хотел бы, чтобы мои дети росли так же.

- Вы поддерживаете отношения с родителями?

- Папа, к сожалению, ушел от нас в прошлом году. Маме - 85 лет, и у нас просто замечательные отношения. Сейчас она приехала на мой спектакль в Москву. Дай бог ей сил и здоровья!

- А ваши дочери общаются между собой?

- Все мы общаемся, и моя младшая дочь Ксения прекрасно общается с внучкой - с Машиной дочерью, с которой они почти ровесники. А скоро у меня родится сын!

- Ваша супруга Ирина Савицкова тоже актриса. Как складывается ее творческая судьба?

- Сейчас она ждет малыша и, конечно, пока не снимается, не играет. Но у нее богатый театральный опыт. Она служила в Театре имени Ленсовета, потом мы уехали в Новосибирск, где я был художественным руководителем новосибирского театра, и мы отработали три года там, а когда вернулись, Ирина играла в Александринском театре в Питере. В Москве она работала в Театре имени Станиславского и снималась в кино. Вместе мы живем нашей общей большой творческой жизнью.

- Но люди творческих профессий, как правило, очень увлекающиеся. А если вы вдруг влюбитесь?

- Влюбиться я могу. Но есть вещи, которые я себе никогда не позволю. Например, нельзя читать чужие письма. А почему? Нельзя, и все! Я даже опубликованную переписку читаю с некоторой опаской, потому что меня не покидает чувство, будто ты внедряешься в чью-то жизнь… Так же обстоит дело и с моими чувствами. Я нормальный человек, мне нравится жизнь, люди, красота. Но просто есть вещи, которые я никогда не буду делать. И вовсе не потому, что я такой хороший! Ведь это выглядит не так: вот я прочитал десять заповедей - сижу и думаю: как бы мне их не нарушать? Самое главное - прочитать и думать так же! Это основной принцип, и когда его поймешь - станет легче. Я теперь так и живу. В любой ситуации нельзя быть мерзавцем - надо выходить из положения достойно.

- А какой у вас главный принцип в семейной жизни?

- Самый главный основан на любви в семье, любви мужа и жены - это самое важное. Если есть любовь, есть и все остальное.

Марина ДОЛГОРУКАЯ, (ИА «Столица»).