Кто кого победил?
1 сентября 1939 года началась Вторая мировая война. Хотя и говорится, что история не знает сослагательного наклонения, но споры о принятых решениях, создании коалиций, расстановке сил в те далекие времена не умолкают до сих пор. Пересматриваются также взгляды на вклад стран в победу над фашизмом. Все разговоры обостряются по мере приближения этой печальной даты. Политики сколько угодно могут ломать копья, доказывая свою правоту, но Вторая мировая мощным катком прокатилась по судьбам простых людей, попавших в ее мясорубку.
Вот и наш герой, 95-летний мурманчанин Марк Ячмень никуда от войны не делся. Сначала вместе со своими сверстниками и стариками выживал во время оккупации немецко-фашистскими войсками его родного края. А потом воевал с японцами на Востоке. Когда читаешь о ставших уже историческими событиях в статьях и слышишь об этом из уст очевидцев, словно 3D-очки надеваешь. Текст приобретает объем. А еще он обрастает такими деталями, что эффект присутствия становится вполне осязаемым.
Многодетная семья получила два угла
Родился Марк Ячмень в 1926 году в селе Редкодуб Донецкой области. Семья большая. Кроме него 3 брата и 2 сестры. Чтобы прокормиться, вступили в коммуну - была такая форма коллективного хозяйства в советское время. Коммуны базировались на бывших помещичьих землях. Вместе с другими коммунарами жили в имении раскулаченных. Так как семья была большая, им дали два угла, как вспоминает Марк Мефодьевич. Семьи поменьше получали один угол. От кулаков остались породистые свиньи, коровы и кони. Позже, когда коммуна преобразовалась в колхоз, они так и славились породистым скотом.
Отец умер, когда Марку было 5 лет. Наступили тридцатые годы - годы страшного голода, охватившего обширные территории страны, включая Украину. Все события детства он и сегодня оценивает через возможность поесть. В 1932-м пошел в школу.
- Там было хорошо, нас кормили, - с тихой улыбкой вспоминает и обстоятельно перечисляет, - давали клецики, затируху и кашку пшенную.
Два года поучился и начал работать - помогал маме на молочной ферме выхаживать телят, она была дояркой. В 1938-м уже официально устроился в колхоз. А потом началась Вторая мировая.
- Гитлер попер здорово, - описывает он первые дни войны.
Все, кто мог, ушел на фронт. Женщины и дети рыли окопы и противотанковые рвы, делали оборонительные сооружения. Помогали нашим военнослужащим, которые еще надеялись остановить врага. Солдаты пацанов подкармливали. Это тоже хорошо помнит.
Коровы дошли лишь до Волги
Дважды колхоз, в котором числилась семья Марка, отправлял свой породистый скот вглубь страны, чтобы он не достался врагу. Гуртовщиками были старики да девчонки. Первый раз дошли до Дона. Дальше пройти не смогли, вернулись с половиной стада. Предприняли вторую попытку, дошли до Волги. Там столпотворение. Отступающие военные, боевая техника, население, которое спешно покидало занятые врагом территории, скот. Один мост. По нему пропускали лишь технику. Даже солдаты вынуждены были переправляться через реку вплавь. Девчонка-односельчанка рассказывала потом Марку, как командиры загоняли солдат в воду, и на крики о том, что, мол, плавать не умею, приказ был один: вперед! Люди тонули. Ситуация жуткая, неправильная и безысходная. Эта девочка позже стала его женой, а тогда она и другие гуртовщики вернулись домой с одними батожками. Вся скотина разбежалась, погибла или была съедена отступающими.
Когда рыли противотанковый ров, вспоминает ветеран, над ними пролетали фашистские самолеты бомбить наши города, аэродромы, воинские части.
- На нас, копошащихся в земле, они снаряды не тратили, осыпали лишь всякими взрывчатыми веществами, когда возвращались. Так был ранен Марк. Как он говорит, ранение в живот оказалось легкое, неглубокое. Получил он и небольшую контузию. Но отлежался. Молодой организм быстро восстановился. Как он прокомментировал, проблевал пару дней, и все прошло.
Матка, млеко? Матка, яйки?
Однажды собрали пацанов из разных сел и отправили в Кадиевку на коксохимический завод. Так до 1937 года назывался город, находящийся ныне под контролем Луганской народной республики. В 1937 - 1943 годах его переименовали в Серго в честь Орджоникидзе. В 1943 - 1978 годах вернули прежнее название. В 1978-м преобразовали в Стаханов, в честь известного передовика труда, шахтера Алексея Стаханова. Именно в Кадиевке зародилось стахановское движение.
В 2016 году постановлением Верховной Рады Украины город вновь переименован в Кадиевку. Поскольку он находится под контролем ЛНР, название осталось прежним - Стаханов. Такая вот сложная история наименования этого города.
На коксохимическом заводе, жизнь которого еле теплилась, пацаны заменяли чернорабочую силу. Жили в красном уголке. В заводской столовой их кормили. Еда была, правда, не очень, как отметил мой собеседник.
Однажды утром ребята проснулись с недоумением, почему их не зовут на завтрак. Пошли в столовую, а там никого нет. И ничего нет. Даже котлы, в которых готовили пищу, увезли. Начальство срочно ретировалось из-за быстрого продвижения неприятеля. Дня два пацаны пешком добирались до своих сел. Идти было опасно, фактически это была уже передовая, вокруг все заминировано. И вот человек 20 в возрасте 14-15 лет, голодных, уставших, напуганных, пробираются домой сквозь бедлам военного времени. На реке Донец какой-то мужик, отвечающий за переправу, старший, как назвал его Марк Мефодьевич, сказал, чтобы они составили список. Со списком - это уже организованная структура. Так люди цеплялись хоть за намек на порядок. Да и мальчишки, записав себя на бумагу, смелее зашагали домой. Теперь они с документом!
Когда Марк и его дружки добрались до родного села, то обнаружили, что там нет власти, нет колхоза, нет немцев. Гитлер хоть и попер, но в их селе немцы не стояли, лишь заезжали румыны на велосипедах за курами, яйками да млеком.
- Немцы были на Донбассе. Гитлер в уголь вцепился, донбасский уголь шел в Германию, - прокомментировал этот факт Марк Мефодьевич.
Гитлер капут, и микадо капут
Настало время убирать хлеба. Зерно уже начало осыпаться. Старики организовали уборку. Нашли косы, научили мальчишек косить. Потом молотили вручную. Зерно делили на всех.
Пришла зима. Клуб не работал, молодежь собиралась в бывшей колхозной конторе, кто-то принес патефон, была всего одна пластинка, затерли ее до дыр.
По установленным немцами правилам в селе выбрали старосту. На эту должность выдвинули бывшего директора школы Федора Ивановича. Не старого еще мужчину, но инвалида. На фронт его не взяли, поскольку у него не было одного глаза. Предложили эту кандидатуру старики на сходке, знали, что Федор Иванович справедливый, своих никогда не обидит.
Дальнейшая судьба Федора Ивановича была тут же рассказана мне в двух словах. Когда наши вернулись, он 10 лет отсидел в лагерях как изменник Родины, после чего мог заниматься только неквалифицированным трудом. В частности, ухаживал за свиньями.
- Нас освободили 2 февраля 1943 года, а Донецк - осенью. Немцы отчаянно держались за уголь, - еще раз повторил ветеран.
Как пишут энциклопедии, потеря Донецкого угольного бассейна нанесла большой удар экономике Германии. Советский Союз, напротив, в 1944-м получил 21,1 миллиона тонн угля. К началу 1945-го добыча угля была налажена на 3/4 шахт.
Для 17-летних пацанов, которые на коровах пахали землю, поддерживали под руководством стариков весь крестьянский цикл выращивания хлеба, а в зимние дни без конца слушали одну и ту же пластинку, жизнь резко изменилась. Ребят призвали в армию, они пополнили 44-й пограничный полк, что был прописан в Туркестане.
В Семипалатинске прошли курс молодого бойца. Там их, кстати, сначала откормили, а уж потом учения: патрули, секреты, засады. Дальше было участие в войне с Японией, в боевых действиях в Китае и Северной Корее.
2 сентября 1945 года в Токийской бухте на борту американского линкора «Миссури» был подписан акт о безоговорочной капитуляции Японии. Вторая мировая закончилась. И если в начале войны наш герой 12-летним пацаном крутил коровам хвосты, то в ее завершении успел поучаствовать.