Круглолицая, улыбчивая, с теплыми искринками в глазах и ямочками на щечках. Жена пограничника, мать двоих детей, школьная учительница...

Я попыталась задать тон разговору: "Тяготы пограничной жизни, нелегкий труд педагога..." Да-да, кивала в ответ Надежда Холоденко и - та же улыбка и ямочки на щечках.

В ней сразу почувствовался прочный внутренний стержень. Такого человека, как былинку, всеми ветрами не клонит. Хоть и улыбается, но не потому, что живет легко, особо не задумываясь. Все как раз наоборот. Прекрасно понимает, что слезы и нытье - плохие помощники.

В этом году исполняется 20 лет, как они с Евгением поженились. И судя по всему, это те самые половинки одного целого.

- Мамочка моя, когда услышала, что я познакомилась с молодым человеком, ответила: "Ты мне его приведи, а я сразу скажу - надежный он человек или нет". И я сама считаю, - призналась Надежда, - что это главные человеческие качества - порядочность и надежность.

У будущей же тещи, когда она впервые увидела избранника дочери, вырвалось: "Хоть бы он тебя замуж взял..." А ведь не зря говорят: "Материнское сердце - вещун".

Оба они с Украины. Евгений - киевлянин, а Надежда - сумская. А судьба забросила на Крайний Север России. Семейный и северный стаж у них, считай, один.

Последние четыре года муж служит в Мурманске, а до этого за пятнадцать лет семье десять раз приходилось "перебазироваться". Само по себе испытание не для хлипких, к тому же не с курорта ведь на курорт переезжали. Всю границу на Кольском прошли.

Место первой их службы-жительства можно описать очень кратко: дом в лесу. Один-одинешенький. Но, правда, из двух частей. В одной половине - офицерские квартиры, а в другой - солдатская казарма.

- У мужа за первый год - два выходных. Уходил в сопки, приходил, отсыпался и опять уходил. А у меня - четыре стены и только шаги сапог за окном: наряд - туда, наряд - сюда, - улыбается рассказчица. - И все. Тишина - полнейшая.

Таким вот - ужасно веселым и разнообразным - оказалось посвящение молодой супруги в настоящие жены защитника Отечества. Но Надежде и в голову не приходило усомниться в правильности выбора мужа, а значит, и судьбы.

Но потом ей пришлось на время уехать домой, к родителям. Потому что и сами они с Евгением тоже должны были вот-вот стать родителями. А когда она с новорожденной Оксанкой вернулась в "дом в лесу", там уже появились и другие женщины, офицерские жены, да еще и с детишками.

Вообще, Надежда считает, что их дочери с сыном - пограничным детям - повезло. Ни тот ни другой не прошли испытания одинокого маленького человечка, у которого нет друзей-сверстников просто потому, что на заставе он единственный ребенок.

Что это такое, ей довелось как-то увидеть. Малыш спускался по лестнице и разговаривал сам с собой. "С кем это ты?" - спросила Надежда. А мальчуган с досадой поморщился: "С другом. Разве не видите?"

Сдается, их детям повезло и в другом - в том, что они папиного с маминым замеса. Нянек у родителей под рукой не было. И доводилось 6-летнюю Оксанку и годовалого Алешу оставлять одних. Но когда запыхавшаяся мать возвращалась домой, дочь встречала ее докладом: "У нас все в порядке".

А дома и впрямь был порядок. Только ложки с вилками и ножами отсверкивали на шкафу четким рядом. Это старшая обеспечивала безопасность младшего, испытывавшего тягу к металлическим "игрушкам".

- Детям своим ничего не внушали. Некогда было. Да и можно ли просто что-то внушить? - усомнилась собеседница. - Самый естественный пример - папа с мамой.

Как-то так получилось, она больше всего рассказывала именно о детях, о том, что им перепало. Когда дочь пошла в школу, сын - в садик, а мать на работу, семья "базировалась" в двенадцати километрах от Никеля. И взрослым, и ребятишкам приходилось добираться туда в железной неотапливаемой будке.

- Не только нам. Полный "ящик" по утрам набивался, - уточняет собеседница.

А работу Надежда, если была такая возможность, не бросала. Любит она свою профессию, свою математику. И сетований - ни вообще о трудной учительской доле, ни об усугубленной нынешними временами - я не услышала.

- Это - дело только призвания, - считает она. - Мечтала когда-то об одном - стать учителем математики и никогда не пожалела, что стала.

В житейских же трудностях Холоденки привыкли опираться друг на друга, справляться сообща. Но с благодарностью вспоминает жена офицера и о взаимовыручке семей сослуживцев:

- Нам в нашей военной жизни сопутствовали очень хорошие люди. Всегда помогали друг другу...

Страх, настоящий страх и отчаяние она испытала только раз: когда мужа отправили в командировку в Чечню. Не дай Бог, его бы не стало... Но понимала и другое - останется с детьми ни с чем. Ни угла своего, ни мебели - все казенное.

В Мурманске же сейчас казенного угла - и того нет. Как и многим сослуживцам Евгения, им приходится снимать квартиру. И за плечами у мужа - почти два десятка лет службы. Северной причем.

Север же... Хотя в рассказе у Надежды и мелькнуло "родной наш Никель", но Заполярье для дочери южной Украйны за столько лет родным так и не стало. Честно в этом призналась.

- Даже вкуса северных ягод до сих пор не понимаю. Вот клубника, вишня, черешня...

Но она принимает все как есть:

- Что же мне страдать, если у меня хороший муж, хорошие дети, хорошая семья...

И именно семья для нее - родина. А вдуматься: корень у этого слова, а значит, и глубинный смысл действительно - "род"...

Татьяна РЯЗАНОВА