Завтра Валентине Григорьевне Замориной исполняется 75 лет. Кто знает ее - подтвердит: тетя Валя нисколько в обиде не будет, что раскрываем тайну ее возраста. Во-первых, не привыкла она кого-то обманывать. А во-вторых, поглядите внимательно на этот снимок: разве годы берут отсчет от даты рождения в паспорте? Видите, она и сегодня молода душой. Не будем завидовать. Будем стараться жить как тетя Валя. Наполненно. Вместе с людьми и для людей. И тогда прожитые годы действительно станут нашим богатством.

Тетя Валя - Герой труда. Не социалистического и не капиталистического. А просто труда, на котором стоит вся наша жизнь. И потому он оценен многочисленными наградами. Даже такими, какими награждали специалистов атомного флота. И это справедливо. Труд уборщицы производственных помещений "Атомфлота" также незаменим как труд инженеров, мастеров, технологов...

- По мою душу пришли? Выгонять что ли? - на токарном участке встречает нас вопросом Валентина Григорьевна. В словах ни намека на страх, хотя представительная делегация к Замориной пожаловала: начальник отдела кадров предприятия "Атомфлот", заведующая хозяйством да еще журналист. И все словно бы извиняются: не увольнять, равняться на вас надо...

- Да не оправдывайтесь. Я еще здесь лет пять поработаю, пока всех на пенсию не провожу!

Одному мне простительно - и минуты не прошло, как познакомились, а уж свои, атомфлотовские, должны привыкнуть к ней за 47 лет работы: не полезет за словом в карман тетя Валя - будь перед ней хоть министр. И чтобы кто-то обиду затаил - исключено, поскольку не агрессией и злобой слова ее пропитаны, а добром и юмором. Легкий человек, несмотря на тяжесть прожитых 75 лет. А впрочем, может, наоборот: благодаря трудностям, которых хлебнула с лихвой, душа не зачерствела. Она и рабочих, сплошь в цехе по ремонту реакторного и турбинного оборудования мужское население, своим подходом к жизни заразила:

- Тетя Валя? Работящий человек. Нам постоянно мешает. Чуть от станка отвернулся - тут как тут. Стружку сгребает. Да что говорить: не дает работать. Вы посмотрите: везде чистота. С полседьмого утра здесь. Разреши ей - жила бы в цехе...

Это мне один из токарей поясняет и начинаю понимать: если с утра тебе настроение не испортят, а поднимут - и работа будет как праздник. За то и любят неугомонную уборщицу производственных помещений и стараются платить ей тем же. Вот в чем секрет долголетия - и жизненного, и рабочего тети Вали, хотя секретов у нее никаких нет, по ее же собственному признанию.

И рассказывает мне всю свою жизнь Валентина Григорьевна без утайки. Как из колхоза сбегала - силой возвращали. Как с мужем воевала, когда он не желал отпустить на новую работу... Как врачом командовала, когда тот аж на полтора месяца хотел на "больничный" посадить - второй за все 47 лет работы на атомфлоте ее больничный... А она ему в ответ: к концу недели выпиши... И за каждой этой историей у нее своя правда, выстраданная, самой жизнью подтвержденная.

Родилась Валентина Григорьевна в деревне Мелехина, что на Костромской земле, в голодные и холодные тридцатые годы. Детство и юность пришлись на войной опаленные и послевоенные годы. Не видать бы ей другой жизни кроме подневольного, от рассвета до заката, крестьянского труда, если бы не характер. Четырех сестер в колхозе посылали куда потяжелее, мол, Бочагины девки коренастые, здоровые, сдюжат. А потом была прицепчицей у суженного своего, работавшего на тракторе. Но только забрали Николая в армию, сбежала на дистанцию пути - обходчицей, сигнальщицей работала, пока директор колхоза не "вычислил". Началась погоня - на ходу бедовая девка с поездов прыгала... А вот послушалась только будущего мужа, написавшего из армии: уйди ты с этой "пути". Долго, правда, в толк не могла взять, о какой-такой пути он писал. Вернулся Николай из армии, сразу же поженились и решили податься к его родным в неведомый Мурманск. Вот тут председатель колхоза весь свой норов показал: "Как ты ушла, Валентина, с колхоза, так себе и паспорт доставай". Пришлось ей ехать за справкой для оформления паспорта в ту самую Галичскую дистанцию пути. А что делать, время-то послевоенное для крестьян еще крепостным было, только вместо помещиков председатели колхозов...

"Вы уж извините", - такая присказка у Валентины Григорьевны, которую она вставляет в свой рассказ чуть ли не через предложение. Как это по нашему - у всех прощения просить. А ведь сама-то, извиняясь, настаивала на жизненно необходимом, когда муж ни в какую не хотел отпускать на новое предприятие, созданное для обеспечения первого в мире атомного ледокола "Ленин". Лишь последний довод оказался неотразимым: "Дай мне хоть на декрет заработать" - уговаривала она, уже нося под сердцем дочку. И как было возразить: после работы грузчика - не поворачивается язык в женском роде это слово написать, уборщицей-то будет полегче. Он согласился, только легче не стало. Дрова пилила, воду, уголь таскала, раствор месила - все пришлось перепробовать.

С неженского этого труда энергия атома на гражданскую службу заступала в Мурманске. Отчетливо в память Валентины Григорьевны впечаталось: "Взойдешь на сопку - такие взрывы на базе, аж кожу обдирало...". Нет сегодня цены этому рассказу, потому что нет уже на "Атомфлоте" ни одного свидетеля, кроме тети Вали, тех созидательных скальных взрывов, отвоевывавших береговое пространство на мысе Пинагорий. И конечно, работы всякой на строящейся базе ледокольного флота было через край.

- Я ведь и с детьми на больничных не сидела, - вспоминает Валентина Григорьевна. - А раз оба выросли без садика, они все время при мне. Бывало, приведут знакомые дочку с улицы - вся в снегу. А говорю: и ладно, пусть закаляется.

С садиком у них своя история. Остро не хватало тогда мест для ребятишек. Муж в очередь сына записал, а когда она подошла - впору дочке (три годика набежало) в садик идти. Так ведь отказали, поскольку сын в списке значился. Вот и жили: она с работы возвращается, муж - во вторую смену уходит... "Если старое вспоминать - сколько слез пробито, одни обиды в жизни останутся", - подытоживает Валентина Григорьевна.

Были и светлые моменты. Вспомнили, что она из деревни, когда в Мурманске застойные годы породили поветрие - промышленным предприятиям план по заготовке сена спускали. Отправили Заморину аж на месяц "в колхоз". Вернулась - не только премия ей, но и еще месяц косцом потрудиться просили. Но тут директор Тумпаров вмешался: "Она на базе не меньше нужна...". Как при таком уважении плохо работать будешь!

Об Андрее Ивановиче Тумпарове у тети Вали только добрые слова. В тяжелейшую минуту жизни - внезапная смерть 44-летнего мужа, врагу не пожелаешь - Тумпаров и словом, и делом помог. А еще любит она вспоминать коллективные выезды в лес. Распорядится директор на привале: одной стопочкой всем понемножечку, по кругу. И при этом скажет: в лесу у нас нет начальников...

Слушая рассказ тети Вали о горьких и радостных днях ее судьбы, открываю для себя, может, не универсальную, но для наших русских людей по-житейски оправданную истину: для человека родина не там, где родился, а где с трудом подружился...

Ну не хочет, ни в какую не хочет Валентина Григорьевна уезжать с Севера, хотя дочка в Питере, сестра в Москве, да и на Костромской земле родственники остались...

- Еду к дочке, а недели не проходит, домой тянет. Она уже с утра спрашивает: "Мам, ты что?" Как ей объяснить: душа-то у меня не на месте, душа - в мыслях - на работе. Зато когда возвращаюсь в цех, слышу от людей: "Слава богу, дождались мамку родную...".

- Ну а здоровье-то, Валентина Григорьевна, на Севере разве купишь с годами? - подначиваю свою собеседницу.

- Здоровью-то я и вас научу, - не теряется она. И рассказывает свой фирменный рецепт мази против радикулита поясничного, остеохондроза шейного, а еще когда "коленки трещат"... При этом походя вспоминает, какой у нее диалог в магазине состоялся.

-Прошу: "Девочки, вы мне "маленькую" дайте. Удивлены: какую тебе бабуся надо? "С уксусной эссенцией". И опять недоверчиво спрашивают: что вы с ней делаете? "А вечерами по ложечке натощак пью...". И ведь поверили,- хохочет тетя Валя.

Ну о чем еще тут рассказывать, если у ней самой на любой случай своя история припасена. И рецептом лечения больных костей и суставов с любым Валентина Григорьевна готова поделиться. Тем более, что он у нее "патентован" московским врачом-невропатологом и самой жизнью: моряки с атомных ледоколов по "сарафанному" радио сообщают - не было случая, чтобы рецепт подвел...

* * *

Рецепт от тети Вали

Положить в поллитровую банку два сырых яйца. Залить уксусной эссенцией (70%). Закрыть обязательно капроновой крышкой, и поставить на две недели в темное место.

Затем добавить в образовавшийся раствор (скорлупа яичная разойдется, а содержимое яиц - словно бы сварились они вкрутую) 200 граммов мягкого сливочного масла. Размешать - растереть все вместе до однородной массы.

Втирать мазь в больное место досуха, иначе кожу обожжет. Да при втирании лучше на лицо марлевую повязку надеть - глаза мазь разъедает. И втирать столько дней, пока не полегчает. Переусердствовать здесь ни к чему.

А мазь в холодильнике хранить, надолго ее хватит.

Фото: Федосеев Л. Г.
Валентина Григорьевна Заморина.
Владимир БЛИНОВ