Мимо этого дома я хожу едва ли не каждый день. Сейчас трудно представить, но он родом из другого времени - из довоенного еще Мурманска. Хоть и стал он за эти годы другим, а все же принадлежит той эпохе. Стены его помнят тех людей, то время. Дом этот был в свое время перенесен и теперь стоит неподалеку от Семеновского озера - на повороте к улице Александрова. А до войны находился в самом центре, на Пяти Углах, - как позже написал Виктор Тимофеев, «выходил на Площадь боком и углом». Именно в нем жил Александр Подстаницкий, не доживший до Победы «первый настоящий мурманский поэт».

Александра Подстаницкого в Мурманске знают. Еще при советской власти многое было сделано для того, чтобы мы его помнили. Выходили книги его стихов, фильм о нем, существует литературная премия его имени, есть в областном центре и улица Подстаницкого. В Интернете ему посвящен отдельный сайт. Да, писали о Саше в достатке - и прежде, и теперь. Но лишь совсем недавно увидела свет книга, которая не только обобщает все известное о нем, но предлагает множество сведений, прежде не публиковавшихся, не знакомых даже специалистам. «Александр Подстаницкий: стихи, воспоминания, боевая судьба» - так она называется. Составил ее мурманский поэт и краевед Владимир Сорокажердьев.

«Деревянный, в два этажа, в три крылечка, он как бы состоял из двух половинок, скрепленных между собой под прямым углом. Другой своей «половинкой» дом смотрел на улицу Воровского. А срезом на прямом углу с двумя окнами - на проспект Сталина… По тем временам наш дом был в числе лучших в городе. В нем был водопровод! Скромный интерьер коммунальных квартир дополняли черные железные до потолка печи-цилиндры, ютившиеся по углам каждой комнаты. На общих кухнях стояли плиты, отапливаемые дровами…» - так описывает тот самый дом одна из его тогдашних жительниц - мурманчанка Лидия Алистратова. Ее воспоминания о семье Подстаницких - яркие, с множеством характерных деталей, подробностей мурманского быта тридцатых-сороковых годов - вошли в новое издание.

Стержень, который скрепляет собой книгу, - два очерка составителя сборника Владимира Сорокажердьева. Первый, биографический, открывает ее, второй, посвященный боевой судьбе Подстаницкого, завершает. И в том, и в другом открытий - вагон и маленькая тележка!

В биографическом очерке подробно рассказано о семье. Родители, Виталий Владимирович и Ольга Федоровна, были учителями. Детей в семье было шестеро, но все мужчины - Саша, Олег и Слава - погибли в войну. Младшая сестра, Елена Витальевна Подстаницкая, бывшая учительница и хранительница семейного архива, поныне живет в Мурманске.

Обстоятельно автор рассказывает о журналистской работе Подстаницкого, в целом о сотрудничестве с газетами, начиная с первых, еще школьных, поэтических опытов. Опыты эти порой весьма и весьма показательны. В 1937-м «Полярка» опубликовала его «Ответ врагу»:

«Шайка диверсантов оголтелых

Жаждала страну поработить.

Англии Кавказ отдать хотела,

Польше Украину подарить».

Сейчас такое воспринимается с горькой иронией. А тогда для шестнадцатилетнего комсомольца подобная отповедь «врагам народа» была вполне естественной, шла от сердца.

Немало нового мы узнаем и о боевой биографии Подстаницкого. Впервые в книге указано, что он был не младшим лейтенантом, а сержантом. Рассказано о том, как полк, в котором служил, воевал у нас, на Кольском Севере. Когда-то в ходу у краеведов была история о том, как Саша именно у нас, в Заполярье, выбрасывался с парашютом из горящего самолета, после чего сумел добраться до своих. Сорокажердьев указывает, что это, очевидно, произошло раньше, а на Севере, как видно из документов, экипаж Подстаницкого совершил всего один или два вылета. Подробно изложены и обстоятельства гибели поэта в воздушном бою над городом Ливны, что в Орловской области.

В свое время в публикациях утверждалось, что у Подстаницкого было два ордена - Красной Звезды и Красного Знамени. Однако документальных подтверждений тому, что Сашу награждали, Сорокажердьев не обнаружил.

Очень важный раздел книги - стихи и письма родным: матери, сестрам и братьям. Письма - интереснейшие. Одно из них, другу Сергею Демину, - в стихах. Длиннющее, я вам скажу, послание. Очень эмоциональное и откровенное. Интересно, что его фрагменты мурманчане могли читать и прежде - некоторые строфы из этого письма вошли в книгу «Недопетая песня» как отдельные стихотворения. Тот сборник, переживший несколько изданий, готовил к печати известный мурманский журналист, товарищ Подстаницкого по работе в газете «Комсомолец Заполярья» Константин Полтев.

Написаны стихи изобретательно, легким пером. Чувствуется, что автор себя не стеснял - ни в выборе тем, ни в лексике. Порой строчки напоминают мальчишеский треп где-нибудь за школой, где пацаны собрались перекурить тайком от учителей. Повторюсь, поэт говорит свободно, не стесняясь запретных тем, порой - на грани фола, не избегая откровенных подробностей и неожиданных образов. Чего только стоит любовь, которую автор называет ни много ни мало как «проституткой, убитой в кровати, злобным вором в разорванном платье».

И еще один, как мне видится, очень важный момент. Все письмо пронизано юмором и самоиронией и присущими юности сомнениями и страстями. Но вместе с юмором и трепом ясно ощутима грусть. Непонятная, необъяснимая. Беспрестанная оговорка: «Что-то будет со мной, Сережа, что-то сердце мое болит…» Письмо написано в мае сорок первого, за месяц до большой войны.

В одном из любопытнейших эпизодов этого письма-поэмы Подстаницкий описывает свое свидание с апостолом Петром у ворот рая:

«И он спросил - что делал на земле ты?

Любил ли жрать? А целовать блудниц?

Какие знаешь за собой грехи,

Пристрастен ли к числу людских утех?

И я сказал ему, Сергей: - Стихи!

Вот мой один и самый тяжкий грех…»

По стихам, по этому письму, в целом, по тому, как Подстаницкий владел словом, очевидно, что наделен он был и безусловным талантом, и поэтической культурой. Чувствуется, что стихов он почитал в достатке. Об этом свидетельствуют и воспоминания тех, кто близко знал поэта, ныне ушедших людей. Константин Полтев отмечал, что Саша мечтал о хорошей библиотеке, всю свою зарплату тратил на книги. А Сергей Коротков, до войны работавший в разных мурманских изданиях, писал о беспрестанных разговорах о поэзии, что велись тогда в газете «Часовой Севера». О стихах самых разных поэтов - от приезжавших в Мурманск Решетова и Гитовича до мало кому из нынешних молодых стихотворцев известного Надсона.

Вообще, почитаешь воспоминания, и начинаешь очень ясно понимать, насколько иным было в то время, в 30-40-е, отношение к стихам, к поэзии и поэтам. Чрезвычайно уважительным и серьезным. Даже почтительным. Сейчас все по-другому. Поэт в буржуазном обществе всегда - на обочине, в подвале. Современная Россия - не исключение. Оно и понятно. В сегодняшней России все привыкли пересчитывать на звонкую монету. А стихами, как бы ни упирался, не заработаешь.

Мне не раз задавали вопрос о стихах Александра Подстаницкого и Константина Баева - еще одного поэта, нашего земляка, также не вернувшегося с войны. Спрашивали, насколько они хороши… Да в том-то и печаль, что в полной мере осознать, осмыслить масштаб дарования по их ранним, в значительной степени еще ученическим стихотворным опытам вряд ли возможно. Оба они были людьми безусловно талантливыми. Но, как точно отмечает Сорокажердьев, Подстаницкому и многим другим поэтам того времени «выпал не Литературный институт, а фронтовая школа мужества, бессмертие…»

Одно маленькое замечание напоследок. Меня несколько удивило присутствие в книге стихотворения «Снилось мне: будто к далям опаловым…». Дело в том, что авторство этой вещи - под вопросом. В1992 году стихотворение с такими же началом и концовкой увидело свет в первой книге уже упоминавшегося Кости Баева. Там оно называлось «Родное море». Думаю, автору стоило бы как-то прояснить ситуацию, расставить точки над всеми «i».

Загадки, конечно, остаются. В письмах из Омска, из летной школы, Подстаницкий упоминает о том, что продолжает писать стихи, даже публикуется в тамошних газетах. Какие стихи были опубликованы, где? Этого мы пока не знаем, как не знаем и подробностей омского периода жизни Подстаницкого. Нынешним и будущим краеведам - готовое пространство для поиска.

Конечно, кое-что есть в письмах, но лишь крохи, которые можно счесть и некими вешками для исследователей, направлениями дальнейшей работы.

Помимо уже названных материалов в сборник вошли статьи о Подстаницком его товарища по «Комсомольцу Заполярья» Василия Бочарникова, интервью Евгения Рукмана с автором музыки на стихи Подстаницкого - композитором Юрием Акуловым; посвященные поэту стихи Виктора Тимофеева и Виктора Георги, а также подробная его библиография.

Книга, как мне представляется, вышла хорошая, дельная. Александр, Саша Подстаницкий в ней очень живой получился, настоящий. Без прикрас. Мальчишка-мурманчанин. Поэт. Воин.

Дмитрий КОРЖОВ