27 мая исполнилось 80 лет известному мурманскому журналисту Вячеславу Дмитриевичу Ищенко. Сегодня мы публикуем фрагмент из его книги «Жил-был обком». Это не просто мемуары, но вдумчивый и объективный рассказ о журналистике нашего края 60-80-х годов, о людях, которые ей служили.

Сектор печати

Рассказ о секторе печати следует начинать с повествования о Константине Владимировиче Полтеве. Он возглавлял наш боевой сектор четырнадцать лет, с 1971 года до его ухода из жизни в 1985 году. За глаза журналисты звали его Костей, Костей Полтевым. Почему так сложилось - не знаю. Константин Владимирович никогда и ни с кем не держался запанибрата, со всеми был на «вы», дистанция между ним и журналистами была. Это уж точно.

И все-таки во многом благодаря его личностным качествам официальная структура обкома - сектор печати - был деятельной, общепризнанной и даже, как это не покажется странным, неформальной частью всей журналистики Кольского Заполярья.

Авторитет, знания, профессиональный опыт и репутация Полтева были безупречными. По сути, Константин Владимирович один был той инстанцией, которая соединяла работников СМИ с партийной властью, с руководством области. Он умел гармонизировать действия партийных секретарей и редакторов газет всех уровней, учредителей, издателей, полиграфистов.

К Полтеву шли за советом, делились сомнениями, планами, идеями. Даже во время его отпуска. Помню, как он, находясь на отдыхе, прислал мне почтовую открытку, в которой подсказал программу предстоящего выездного семинара для журналистов. Это для меня в ту пору было очень ценно, так как я только начинал работу в секторе печати.

В то время активно использовалась такая форма работы с журналистами - выездные семинары в районах области. Мы составляли список участников каждого семинара, готовили его программу, выступающих, транспорт, гостиницу, питание и прочее. Поездки были веселыми, но и о деле не забывали. Мне запомнился один из первых таких выездов в Терский район. Тихий вечер, костер на берегу Белого моря и стихи, которые читал замредактора «Полярки» Евгений Борисович Бройдо.

Командир пулеметчиков

Константин Владимирович воевал, командовал пулеметной ротой, но тогда мы, к сожалению, не придавали этому значения: держался Полтев со всеми наравне, не строил из себя героя, хотя, по сути, был таковым.

Воевал он под Сталинградом, Новочеркасском, Ростовом, дважды был тяжело ранен. Про войну Константин Владимирович почти ничего не рассказывал, а мы не расспрашивали: все некогда было и как-то вроде неловко.

Юмор, ирония Константина Владимировича были неподражаемы. Он рассказывал, как Галя, младшая его дочь, когда была совсем еще маленькой, впервые обратив внимание на изуродованную осколком ногу отца, спросила:

- Что это у тебя с ногой?

- На войне ранили, - ответил Константин Владимирович. На что Галя с укоризной воскликнула:

- Что же ты без обуви воевал?!

Ребенку было невдомек, что осколок снаряда ранит не только ногу, но и рвет сапог.

Запомнилась шутливая фразочка Константина Владимировича «Постойте на каЛидоре!» Это о комчванстве, о безграмотных бюрократах типа бессмертного директора балалаечной фабрики из кинофильма «Волга-Волга».

Я и сейчас ловлю себя на том, что в какой-нибудь житейской ситуации употребляю известную шутку Константина Владимировича, которая звучит примерно так: «А что, разве уже есть закон», запрещающий, скажем, громко смеяться...

Чудо-байки

Любил Константин Владимирович, рассказывать журналистские байки, смешные эпизоды из его богатой редакционной практики.

Вот одна из них.

Был в Мурманске в годы войны собкор ТАСС, который, как бы это мягче сказать, подворовывал у местных журналистов темы, новости, не стеснялся использовать те материалы, которые еще только варились на редакционной кухне прежде всего «Полярной правды». Решили столичного коллегу проучить. Зная дурную привычку тассовца высматривать бумаги, лежавшие на редакционных столах, подсунули ему состряпанную загодя заметку про то, что в Кольский залив зашел кит. И что кита выловили.

Собкор клюнул на живца и написал тассовку про кита, который заплыл в наш залив. От себя представитель всесоюзного агентства добавил, что такие заходы могут происходить и в будущем и что китовый жир станет важным подспорьем для снабжения сражающейся Красной армии. Не помню, прошла ли та заметка по сети ТАСС или журналисты «Полярки» пожалели коллегу и вовремя остановили свой розыгрыш. От греха подальше. При любом исходе случай этот остался в памяти ветеранов заполярной журналистики.

Еще он любил рассказывать о довоенной жизни мурманских журналистов, о чудаках, которых во все времена немало было в местных редакциях. Например, был некий журналист-феномен, который диктовал передовые статьи «просто из головы» машинистке, стоя у теплой печки-голландки, прислонившись к этой печке спиной и заложив за спину ладони. При этом закрывал глаза, как будто видел текст, указывал абзацы. И размер, объем передовицы был точно таким, какой требовался. Соответствовал стандарту. Мастерство этого дядьки было столь высоким, что после него не требовалась редакторская правка и вообще какое-либо вмешательство в текст.

Видимо, мужик хорошо набил руку на подобного рода материалах. Удивительно и то, что он по памяти (!) использовал в тексте цитаты классиков марксизма-ленинизма, а также руководителей партии и правительства. Ведь вставлять такие цитаты в передовицы было фактически обязательно, и их точность была чем-то почти святым для всех! Попробуй ошибись. Говорят, что в те годы был даже некий справочник для журналистов и наборщиков ручного набора. Он назывался «Слова, которые тебя подстерегают». В числе таких опасных слов, описка в которых могла обернуться для автора очень большими неприятностями, были, например, «Сталинград», «Ленинград». Не дай бог, написать или набрать эти слова без литеры «р»!

Встреча видных журналистов Кольского края, третий слева - Константин Полтев, сразу за ним - Вячеслав Ищенко. Начало 80-х гг.

Конечно, сегодня можно предположить, что передовые статьи делались в ту пору по шаблону и в соответствии с политическими требованиями времени. Но и такую, можно сказать, казенную, ремесленнически состряпанную статью надо было все-таки «сваять» так, «как нужно», по законам жанра.

Константин Владимирович Полтев многому научил меня. И не меня одного. Даже когда меня на две-три недели отзывали в состав бригад, готовивших тексты докладов для начальства, даже в этих случаях он щедро давал советы, подсказывал, как и про что следует писать в готовившемся тексте доклада, о чем не забыть, что и как «повернуть».

Вообще в обкоме партии высоко ценили тех, кто, как тогда говорили, «держит в руке перо», то есть сотрудников, умеющих писать. Готовить тексты. Константин Владимирович был один из таких «писателей». Да он и был настоящим писателем, без всяких кавычек. На его счету несколько книг, он чувствовал слово, отличался высокой редакторской культурой. Его правка всегда была исключительно целесообразной, уважительной к автору, мягкой, необидной.

Это была школа!

За четырнадцать лет работы в секторе печати Константин Владимирович в прямом смысле вырастил, выпестовал десятки, а то и сотни прекрасных журналистов, руководителей редакционных коллективов, специалистов, которые задавали тон на всесоюзных и зональных семинарах, совещаниях, конференциях. Мурманские журналисты, знаю это по многим наблюдениям, были неизменно более квалифицированными по сравнению со своими коллегами из многих других областей, отличались культурой, знаниями, широтой мышления и понимания проблем.

Как правило, на межобластных и межреспубликанских творческих встречах журналистов, а таких встреч было тогда немало, делались обзоры газет. Наши газеты всегда получали высокую оценку независимых обозревателей, опытных специалистов из Москвы и Питера. Ежегодно проводились конкурсы городских, районных и многотиражных газет на лучшую верстку, издательскую культуру. Мурманские газетчики почти всегда были среди победителей или призеров.

Константин Владимирович был добрым, мягким, по-настоящему интеллигентным человеком. Его искреннее, а не показное, не деланное уважение к человеку чувствовалось во всем его облике, в манере говорить, выступать, выслушивать собеседника. В то же время он знал себе цену, реально представлял, что был фактически журналистом номер один на Кольском полуострове.

Он уважительно относился к начальству, но никогда не позволял кричать на себя, не терпел малейших проявлений высокомерия, хамства, чванства. Однажды на оперативном совещании один из наших руководителей позволил себе необоснованную и безапелляционную критику в адрес лично Константина Владимировича. В ответ Полтев просто встал, прошагал мимо всех, припадая на раненую ногу, и при полном молчании оцепеневших присутствовавших вышел из кабинета. Это был поступок гордого достоинства, который в то время мало кто мог себе позволить.

Никогда не забуду высказывание Константина Владимировича, произносимое им в сердцах и довольно часто: «Всякое добро наказуемо». К такому горькому выводу он пришел, вероятно, давно. Справедливость этого парадокса я познал гораздо позднее, когда неоднократно сталкивался с черной людской неблагодарностью.

* Публикуется в газетном варианте.