Из окна инженера-конструктора снежногорского судоремонтного завода  «Нерпа» Яны Смирновой открывается вид на акваторию, где жмутся у причалов черные исполины - подводные лодки. После долгих морских дорог они становятся в заводские доки, чтобы восполнить силы, обновиться и укрепить свою мощь.

Ничего лишнего

- Люблю эти лодки! Есть в них что-то особенное! Посмотрите на эти обтекаемые формы плавника рубки, конструктивную красоту обводов. Ничего лишнего, все просто и так изящно, - подводя к окну, призывает полюбоваться кораблями Яна Алексеевна.

Интонация меняется, когда взгляд останавливается на атомной подводной лодке «Вепрь», которая сейчас стоит в доке и со дня на день готовится покинуть заводскую акваторию. Когда ее еще только планировалось поставить в акваторию завода, Яна Смирнова уже обдумывала, как в качестве ведущего инженера-конструктора будет заниматься этим кораблем. Но тогда и не предполагала, что именно на «Вепре» сбудется давняя ее мечта. Мечта увидеть своими глазами, как там, на глубине, работают все эти системы и механизмы, которые тысячи раз она видела на схемах и чертежах, готовила на них техдокументацию, делала расчеты, расписывала техпроцесс, разрабатывала программу испытаний.

Кому нужны технари?

Этим она занимается более четверти века, с тех пор как окончила знаменитую ленинградскую корабелку. Один из старейших вузов Санкт-Петербурга всегда славился тем, что там училась будущая техническая элита, а преподавательский состав помимо специальных дисциплин старался привить молодежи высокий культурный уровень.

Во время учебы Яне Смирновой пришлось опробовать весь «джентльменский набор» студенческих профессий - со второго курса подрабатывала и сторожем, и помощником на кафедре, при этом училась «без хвостов». Времени катастрофически не хватало, но читала запоем. В перестроечные 90-е появилось много интересной, запрещенной ранее литературы, хотелось все познать. Тогда и сформировались главные интересы в жизни - профессия, история, православие.

- Никакого распределения в начале 90-х уже не было. Выпускники сами искали работу. Многие предприятия остановились, интерес к технарям резко упал, - вспоминает Яна Смирнова начало своей корабельной карьеры. - Опять же проблемы с жильем… Нужно было искать что-то надежное. Мне повезло, что вскоре после окончания университета я встретилась с сокурсником Олегом Гладких. Он и рассказал о «Нерпе», куда, получив жилье, уже перевез семью.

Масштабная любовь

Как сейчас признается, в  «Нерпу» влюбилась сразу, поразившись ее масштабам. В главном цехе - эллинге корабли занимали все стапельные линии, причальная стенка тоже была утыкана плавниками рубок атомных подлодок. Завод был похож на муравейник, где каждый знал, что он делает большое, важное дело. Глаза у всех горели.

Начав с должности инженера-конструктора, Яна вскоре стала ведущим специалистом инженерного центра и вела все основные заказы «Нерпы», в том числе и по утилизации АПРК «Курск». Тогда она с группой заводских специалистов участвовала в одной из самых опасных операций - выгрузке поврежденных шахт с боезапасом с аварийной лодки.

Накопив большой опыт исследовательских модернизационных работ на кораблях, засела за кандидатскую. Спустя четыре года блестяще защитила ее в альма-матер - Санкт-Петербургском морском техническом университете.

Как ведущий инженер основных заводских заказов Яна Смирнова, конечно, и раньше входила в состав сдаточной команды, задача которой - проверить надежность систем, механизмов, оборудования корабля после ремонта и модернизации. Такие испытания проводятся на специальных стендах завода, затем на швартовных испытаниях у причала, а вердикт о готовности корабля к боевой службе выносится только после прохождения ходовых испытаний в море.

Крестная мать

Опыт морских испытаний у нее уже был, но надводного корабля, большого - морского транспорта «Яуза». Он оказался крепким орешком и для Смирновой, которая вела его как руководитель проекта, и для всей «Нерпы», впервые выполнившей глубокую модернизацию старого, 1975 года постройки, сухогруза, у которого жив остался только корпус. Достройка, оснащение современными системами, спецоборудованием потребовали немало сил, нестандартных технических решений, многодневных испытаний. Сейчас этот красавец ледового класса бегает в арктических широтах, выполняет задачи в дальней морской зоне. В перерывах между навигациями же возвращается на «Нерпу» для сервисного обслуживания.

- Когда «Яузу» спускали на воду, меня назначили ее крестной мамой. По старой морской традиции я разбила о борт бутылку шампанского, что предвещает кораблю успешную судьбу. Счастливый момент!.. Процесс возрождения судна помог нам приобрести судостроительный опыт, весьма полезный для многопрофильного предприятия, - вспоминает Яна Алексеевна. - Я думала, роднее «Яузы» корабля уже не будет.

Но судя по тому, как она рассказывает о не столь давних ходовых испытаниях атомной подлодки «Вепрь», взаимная любовь с новым для нее проектом все-таки случилась.

Женщина на борту

Известно, что подводники по-особому относятся к лодкам, на которых ходят в дальние походы, одушевляя их. Судоремонтники более прагматичны, потому что встающие в заводские доки корабли для них - сложная совокупность механизмов, оборудования, корпусных конструкций, нуждающихся в обновлении. Но только до определенного момента - пока не отправятся в море вместе с экипажем.

Командир корабля узнав, что на ходовые испытания, которые должны были длиться около двух месяцев, в составе заводской сдаточной команды пойдет женщина, выразил свое, мягко говоря, недоумение. Но, пообщавшись с Яной Смирновой, противиться не стал.

- На корабле выполнено столько модернизационных работ, принято столько технических решений, что по сути ремонт «Вепря» стал одним глобальным исследованием, большой научной работой. Увидеть, как это в действительности работает в разных режимах эксплуатации, для меня как специалиста очень важно, - объяснила ему Яна Алексеевна.

Помешать женскому вторжению на подводный корабль пытался и помощник командира, когда Смирнова прибыла вместе с заводской командой: дескать, быт на борту трудный, надлежащих условий для прекрасного пола не предусмотрено...

Пришлось выложить козыри. Как и все члены сдаточной  команды, чтобы получить допуск на выход в море, в течение трех месяцев она проходила подготовку в учебно-тренировочном комплексе. Программа включала в себя легководолазную подготовку, сдачу зачетов, выполнение упражнений в бассейне в морском спасательном костюме, отработку задач на случай аварийной ситуации с выходом из условной лодки через торпедный аппарат.

- Сложностей не боюсь, - сказала она. - А главное, я считаю, что инженер-конструктор просто обязан пройти цикл испытаний до конца.

АПЛ Вепрь

Там все по-другому

Надо отдать должное экипажу, моряки постарались создать комфортные условия для единственной на борту женщины. Выделили офицерскую каюту, определили специальные часы для посещения душа, спортивной комнаты.

Распорядок дня на подлодке неизменен, даже на ходовых, когда в экипаж вливается команда заводских специалистов. В первой половине дня он занимается сдачей и отработкой курсовых задач по введению корабля в режим боевой готовности, проводит тренировки, учения. После обеда наступает время сдаточной команды: предъявляется материальная часть, устраняются замечания, составляется подробный план действий на завтра. Заводчанам приходилось трудиться до двух-трех ночи, чтобы выполнить свои задачи по программе испытаний.

- Под водой на все смотришь под другим углом зрения, - делает выводы Яна Смирнова. - Я теперь понимаю трепетное отношение подводников к кораблям. В прочном корпусе ты, словно в капсуле, и эта капсула жизни продвигается по океану. Когда лодка идет на погружение, чувствуешь, как она набирает силу, обретает энергию.

Нахождение в замкнутом пространстве, по ее признанию, накладывает свой отпечаток. Очень не хватает движения, сбивается ритм «день - ночь», скучаешь по свежему воздуху. Система регенерации поглощает углекислый газ и выделяет кислород, но хочется вдохнуть именно свежего воздуха. Когда лодка всплывает для сеанса связи, можно выйти на мостик рубки и подышать. Это самое большое удовольствие и самый вкусный воздух.

- Это было счастьем - чувствовать себя единым целым с экипажем, сдаточной командой, видеть на практике результаты труда большой команды, осознавать что завод выполнил такую сложную задачу, внес свою лепту в техническую мощь флота. Да, замечаний много, но это опытный корабль, и все можно исправить, доделать. А в целом я испытываю гордость за коллег, завод и наше общее дело, - резюмирует впечатления от своей подводной одиссеи ведущий инженер проекта Яна Смирнова.

Ирина АНЗУЛАТОВА.