ДЕВОЧКИ, СПАСИБО ЗА КОНЬКИ!

Вспоминаю трудные послевоенные годы. Семья наша жила в Доме междурейсового отдыха, что был на Шмидта, 43. ДМО 1948 года было уникальным зданиеь: в правом крыле находилась поликлиника, в левом магазин, в подвале какой-то склад, на втором этаже школа юнг, а на первом, третьем, четвертом и пятом этажах проживали в номерах семьи рыбаков тралфлота. Были в ДМО ресторан, бассейн, маленькая библиотека, кинозал, где проходили концерты самодеятельности и гастролирующих трупп, три раза в неделю устраивались танцы. Мне было всего 15 лет, все мне казалось интересным и любопытным.

Я училась в 8-м классе в школе № 2, на проспекте Сталина. Вечером над единственным стадионом Мурманска гремела музыка, на катке кружился нескончаемый поток людей. Подростки, взрослые - по-одному, парами, паровозиком - часами скользили по льду. Я пролезала в щель забора, прикручивала к валенкам с помощью палочек "снегурки" и, спотыкаясь и падая, училась кататься. И так было до тех пор, пока Люда Белозерова и Наташа Лемешева не предложили пользоваться их припаянными к ботинкам коньками. Лишь теперь, с позиции бабушки и прабабушки, я понимаю необъятную доброту девочек и их родителей. Коньки - вещь дорогая по тем временам, а я порой их надевала дома и с 4-го этажа цокала до стадиона. Потом, возвращая их, бормотала, смущаясь и стыдясь, "спасибо". Папы девочек правили лезвия коньков, а я снова, замирая, стучала в дверь их номера и просила одолжить покататься.

Мы выросли. И пути наши больше не пересекались. Но знаю, что Наташа Лемешева стала учительницей, а Люда Белозерова - известный мурманский фотодокументалист. Девочки, спасибо за коньки!

ПОХОД В ТЕАТР

С Нелли Ениной я училась в одном классе. Ее семья какое-то время жила в ДМО. В те времена в Мурманск частенько наезжали с гастролями театры из других городов. Родители Нелли купили нам как-то билеты на один из спектаклей, и мы отправились в Дом культуры имени Кирова. Когда мы разделись и стали сдавать свои пальто, я с удивлением увидела, что на моей подруге яркий национальный украинский костюм, на голове веночек из цветов, с лентами. А я была в обычной школьной форме.

Правила для школьников были тогда строгими, и в общественных местах нам предписывалось появляться только в форме. Белый или темный передник, белые манжеты, белый воротничок. А Нелли нарушила это правило! Для меня это было невероятной смелостью! На нее показывали глазами и перешептывались. Я была восхищена невозмутимым поведением подруги.

Мы отлично провели с ней тогда вечер. До сей поры ощущаю то чувство собственного достоинства, с которым держалась девочка-украинка. А разве сейчас можно встретить подростка в национальном костюме в общественном месте? Только на сцене.

КОМУ СЛЕЗЫ, КОМУ ЗАНАЧКА

Возвращаюсь из школы, поднимаюсь в ДМО по ступенькам лестницы правого крыла. Впереди идет супружеская пара и громко перебранивается. Они остановились на третьем этаже, а я пошла на свой четвертый. Через 15 минут в нашу квартиру стучит разгневанная женщина и требует от меня деньги, которые якобы уронил ее муж, а я подобрала и присвоила. Напрасно я плакала и давала честное слово, что не видела никаких денег и ничего не поднимала. Деньги мы отдали, сумму я не запомнила, упреков от мачехи было море.

Я давно живу в Печенгском районе, уже более 50 лет. В конце 70-х ко мне приехал в гости отец. Он-то и рассказал продолжение этой истории. Тот мужчина разыскал как-то отца в Мурманске, достал бутылку и повинился, что деньги он припрятал, хотелось ему тогда гульнуть. Он просил простить его. Это мне и передал отец.

Жизнь в ДМО была удивительной. Здесь сплетались ситуации житейские, морские, случайные. Бывало всякое. Но, глядя в прошлое без обиды, скажу: хорошее вспоминается чаще.

Лера ТЮКИНА (БОРИСОВА), Печенга.