Раньше газетная рубрика «Журналист меняет профессию» была очень популярна и нравилась читателям. Хорошую традицию решили возродить по инициативе областного УВД. Накануне дня рождения правоохранительных органов Заполярья сотрудникам местных СМИ предложили принять участие в акции «Журналистский призыв в милицию». Пишущая и вещающая братия на один день вступила в ряды стражей порядка и узнала их будни, так сказать, изнутри.

Журналист - в милиции

Поскольку на роль бравого омоновца или бойца группы немедленного реагирования я совсем не подхожу, решили направить меня в самое женское подразделение УВД - отделение по делам несовершеннолетних (ПДН).

Так получилось, что однодневная «служба» совпала с масштабным милицейским рейдом, который проводился на территории Мурманска в минувшую пятницу. Операция по выявлению преступлений несовершеннолетних и преступлений, совершенных в отношении них, началась около восьми вечера. Сотрудникам ПДН, участковым уполномоченным, оперативникам, постовым и ребятам из добровольного отряда «Сокол» были розданы служебные задания, и для каждого участника рейда определили маршрут патрулирования.

Меня, как стажера, прикрепили к инспектору Ленинского отдела Татьяне Боженовой. Вместе с нами в рейд по неблагополучным семьям отправляется участковый Иван Иванов. Его задача - оказать нам помощь, если таковая потребуется. Ведь микрорайон, куда заступаем «в дозор», пользуется дурной славой. Улицы Подстаницкого, Свердлова, Гагарина, Миронова, Бредова и Гаджиева стали синонимами городского «дна». Нет, конечно, говорить, что здесь живут только алкоголики и другие опустившиеся граждане, нельзя. Просто количество таковых в мрачных «гостинках» и общежитиях этого квартала гораздо больше, чем в других районах Мурманска. Ктому же рядом промзона, где на складах и помойках добывают хлеб насущный многочисленные бомжи. Да еще и улица Свердлова, давно превращенная в «улицу красных фонарей», на обочинах которой дешево продают любовь местные наркоманки и пьянчужки.

- Только на моем участке на милицейском учете состоят 40 несовершеннолетних правонарушителей и 32 неблагополучные семьи, - поясняет по пути Татьяна. - С начала года мы поместили в приют 12 ребятишек, жизни и здоровью которых угрожали собственные родители. Самому младшему из них было всего полтора месяца...

Ушла и не вернулась

Первый визит наносим как раз в такое семейство, откуда неделю назад забрали в центр помощи детям семилетнего Костю*. Его мама за это время ни разу не поинтересовалась судьбой сына, хотя паренек ждет ее каждый день и мечтает вернуться домой.

В квартире застаем отчима и тетю Костика. На вопрос, где сама мамаша, родственники отвечают, что ее нет дома уже несколько суток. В тот день, когда мальчика поместили в приют, родительница должна была явиться по повестке в милицию. Пошла и до сих пор не вернулась.

- Может, с ней что-то произошло? - спрашивает инспектор.

- Да что с ней будет! Шастает по району в драбадан пьяная. Ее соседи несколько раз видели - ночью к ним ломилась, чтобы денег занять на водку. Ишь, все «празднует», а домой не идет! - раздражается тетя.

- А что «празднует-то»?

- То, что Костю у нее забрали. Эх, жалко пацана, - вздыхает отчим. - А можно его навестить, передать чего-нибудь?

Поскольку тетя и отчим не являются близкими родственниками мальчика, его из приюта им не отдадут. Будут ждать мать. А потом и родительских прав могут лишить.

«Царство-государство»

28-летняя Олеся находится дома, и дети при ней. Молодая женщина, судя по запаху, явно в состоянии тяжелого похмелья.

Однокомнатная квартира напоминает свалку, где вперемешку валяются одежда, игрушки, тряпье и грязная посуда. Под стать жилищу и сама хозяйка. Ее засаленный неопределенного цвета халат не бывал в стирке никак не меньше месяца. На кухне целый угол завален бытовыми отходами. Выносить мусор здесь, видно, не принято. Среди этого развала копошатся две девчушки лет трех-четырех.

- Почему у вас такой беспорядок? - интересуется Татьяна Боженова.

- Слушайте, какое ваше дело? - ставит руки в боки родительница.

- Я так с детьми играю. Строю им «царство-государство».

- А почему мусор не выбрасываете?

- Живу на четвертом этаже, некогда мне вниз каждый раз спускаться...

- Может, вам лучше устроить девочек в детский сад? И время появится, чтобы домом заняться, порядок навести.

- Не хочу их в садик отдавать, считаю, что могу дать им больше, чем казенные педагоги...

О том, что может «дать» дочерям эта женщина, инспектор рассказывает уже после того, как мы покидаем пределы «царства»:

- Олеся и ее сестра с подросткового возраста стояли на учете в милиции, - говорит Боженова.

- Девочки промышляли проституцией на Свердлова. Потом завели собственных ребятишек, но древнейшую профессию не оставили. Клиентов обслуживали в той же комнате, где находились дети. Мы уже помещали в приют малышей из этой семьи. Но потом мамаши вроде бы образумились. Одна из них даже замуж вышла, переехала из «гостинки» в однокомнатную квартиру. Было принято решение вернуть детей домой. Но после сегодняшнего визита, вероятно, снова будем поднимать вопрос о том, чтобы забрать у Олеси дочерей.

Наташка

- Наташ, а Наташ! Знаю же, что ты дома. Открывай! - стучит в очередную обшарпанную дверь инспектор ПДН.

На пороге возникает маленькая худенькая девушка. Грязные волосы всклокочены, лицо разукрашено двумя огромными синяками. Наташе только исполнилось 19,

но у нее уже есть двухлетняя дочка. В квартиру Наталья постоянно водила пьяные шумные компании. Юная мамаша не работала, кормить ребенка было нечем, поэтому Иришку забрала к себе бабушка. Девочке повезло, ведь, глядя на бардак в этом дурно пахнущем и разгромленном помещении, становится понятно, что в такой атмосфере маленький ребенок просто не выжил бы. Теперь Наталья видит дочь только тогда, .когда приходит к матери попросить денег на водку и закуску.

- Наташка, горемыка ты моя, кто ж тебя так разукрасил? - вздыхает Боженова.

- Да так, пацан один. Мы вместе пили, а потом сцепились.

- За ум-то думаешь браться? Ведь у тебя дочка. Дождешься - лишим родительских прав. Когда на работу будешь устраиваться?

- Вот синяки пройдут и, чессло-во, пойду.

- А с отцом ребенка отношения поддерживаешь?

- Неа. Я же мать-одиночка. Он живет в соседнем подъезде и знает про дочку, но никогда ей не интересуется. У нас такая любовь была два года! А потом за два месяца до родов прихожу домой, а он на моей постели какую-то шалаву... С того момента мы и разбежались.

P. S.

Сколько еще изломанных человеческих судеб мне довелось увидеть в тот день! Сколько страшных историй выслушать! О мальчике, который по недосмотру матери-пьянчужки обварился крутым кипятком. О брате и сестре, на глазах которых одуревший от водки отец выкинул в окно их маму. Об 11-летнем подростке, страдающем тяжелой стадией хронического алкоголизма.

К концу рейда голова шла кругом. Конечно, и до этою мне было известно про жуткую жизнь на человеческом «дне». Но когда видишь это... Право, я не понимаю, как могут инспекторы ПДН - молодые женщины каждодневно нести такую тяжелую службу и при этом оставаться добрыми и симпатичными.

- Как впечатления? - спросила напоследок Татьяна Боженова.

- Знаете, прав был Владимир Высоцкий: «Побудьте день вы в милицейской шкуре - вам жизнь покажется наоборот»!

* Имена родителей и детей изменены.

Ольга МИХАЙЛОВА.